Страница 145 из 195
— Откуда он у тебя?
В её голосе не осталось и следа от прежней ласки и спокойствия. Глаза вспыхнули изнутри тёмным, почти алым огнём. Они потемнели, и с каждой секундой становились всё глубже и опаснее. Её пальцы сжались ещё сильнее, болезненно вдавливаясь в его кожу.
— А-а!.. — короткий, сдавленный стон вырвался у юноши.
Он зашипел от внезапной боли, инстинктивно дёрнулся, пытаясь высвободиться, и тут же замер, осёкшись. Их взгляды встретились, и всё остальное просто перестало существовать, мир сузился до этого одного-единственного, жгучего момента. Он попытался заговорить. Приоткрыл рот, чтобы выжать из себя хоть какое-то объяснение, но слова застряли где-то глубоко внутри. Горло сжалось от животного страха, сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Губы пересохли, а язык прилип к нёбу.
И тут, как внезапный удар хлыста, прорезал звенящую тишину низкий, напряжённый до предела голос:
— Я вам не мешаю?
Оба вздрогнули. Мелисса медленно, очень медленно подняла голову. Адриан стоял совсем рядом, всего в нескольких шагах, прислонившись к косяку противоположной двери. И если бы она не была так поглощена браслетом, то заметила бы его приближение гораздо раньше, но теперь было уже поздно. Он всё видел. Его карие глаза, обычно такие спокойные, теперь полыхали. Не открытым пламенем, а глухим, тлеющим жаром, который разгорается изнутри, сжигая всё без единой видимой искры. Его челюсть была сжата до побеления костяшек, скулы выступили резкими тенями. Плечи чуть подались вперёд, выдавая готовность к действию. Ладони непроизвольно сжались в тугие кулаки. Что-то в его взгляде было слишком личным, слишком обнажённым. И сам он, похоже, ещё не до конца понимал, что именно поднимается в нём сейчас, тёмной и горячей волной.
Ревность.
Она пришла без предупреждения, без приглашения. Прокралась, как ночной вор, а потом разом захватила всё его существо. Сжала внутренности ледяным железным кольцом, ударила в грудь горячей, тошнотворной волной. Адриан не сразу осознал, что именно это за чувство. Он просто внезапно с острой ясностью понял: дыхание стало тяжёлым и прерывистым, все мышцы тела напряглись до дрожи, а язык будто намертво прилип к сухому нёбу. Он не отрывал взгляда от девушки, но при этом ясно видел, как близко к ней стоит этот юнец. Как её ладонь всё ещё сжимает его запястье. Как их дыхание, сбившееся и учащённое, почти сплетается воедино в утреннем воздухе.
«Почему? Почему эта картина режет меня так остро? Почему этот мальчишка, всего лишь один из десятков таких же юных рыцарей, вызывает во мне это непреодолимое, примитивное желание просто стереть его с лица земли?»
Не сводя потемневшего, горящего взгляда с лица принцессы, Адриан сделал один резкий, чёткий шаг вперёд, сократив и без того маленькое расстояние между ними.
— Не расскажете, чем вы тут занимаетесь? — его голос прозвучал почти вежливо, даже буднично. Но под этой гладкой, ледяной оболочкой слов скрывалось острое, тщательно заточенное лезвие невысказанной угрозы. Он говорил только ей, смотря прямо в глаза Мелиссе, как будто Вейта, застывшего в испуге, рядом и вовсе не существовало.
Юноша вздрогнул всем телом. Грудь сдавило невидимым тиском, дыхание сбилось, по коже побежали противные, холодные мурашки. Он дёрнулся, сделал неуверенный, запинающийся шаг назад, но замер на месте. Не смог. Рука принцессы по-прежнему крепко держала его, не позволяя уйти. Хватка была твёрдой, почти болезненной, как стальной капкан, вцепившийся в его запястье.
«Останется синяк», — машинально, сквозь панику, мелькнуло в его голове.
И в тот миг Вейт уже отчаянно не знал, кто страшнее в этой ледяной тишине: кронпринц с глазами, полными немой, но читаемой ярости, или принцесса, чья рука не отпускала его, приковывая к месту.
Мелисса метнула в сторону Адриана острый, откровенно раздражённый взгляд.
«Что он вообще о себе возомнил, чтобы вот так, без предупреждения, врываться и вторгаться в чужой разговор?»
Раздражение вспыхнуло в ней с новой, ослепительной силой. Она терпеть не могла, когда её перебивали. А особенно — в тот самый момент, когда она была на грани получения важных, возможно, ключевых ответов. Но её взгляд скользнул вниз и намертво зацепился за книгу в его руках. Потрёпанный корешок, обвисшие закладки, вытертая до дыр обложка, и вдруг всё встало на свои места. На её губах дрогнула лёгкая, почти невидимая усмешка. Глаза вспыхнули открытым вызовом, а голос прозвучал на удивление спокойно, но с намеренно подчеркнутой, колкой двусмысленностью:
— Мы ещё не договорили, зайди ко мне позже, Вейт. Обсудим твою просьбу.
Желваки на скулах Адриана предательски заиграли, выдавая сдерживаемое напряжение. Он сцепил пальцы в тугой замок за спиной. Его взгляд медленно перевёлся на юношу.
Вейт почувствовал, как по его спине скользнула узкая, ледяная струйка пота. Он попытался выдержать этот давящий взгляд, и мгновенно проиграл. Веки дрогнули, ресницы затрепетали. Он невольно отвёл глаза в сторону. И как только пальцы принцессы наконец ослабли и отпустили его запястье, он резко отшатнулся, будто обжёгшись.
«Уйти. Немедленно! Пока цел!»
Интуиция кричала внутри, заглушая все другие мысли. Сердце грохотало в ушах, словно готово было выломать рёбра изнутри. Он резко развернулся и зашагал прочь, сдерживаясь из последних сил, чтобы не перейти на позорный бег.
«Пусть они сами разбираются. Что бы там между ними ни было — это не моё дело.»
Он физически чувствовал на себе тяжёлый, прожигающий насквозь взгляд кронпринца. И только когда свернул за угол и окончательно растворился в полумраке длинного коридора, тень этого взгляда наконец отпустила его.
Грудь Адриана тяжело и прерывисто вздымалась. Он стоял, не шелохнувшись. Его глаза были полны странного, почти болезненного напряжения, будто он и сам не до конца понимал, что за буря поднялась внутри него.
Мелисса сузила глаза, ловя этот взгляд, изучая его. Она впитывала каждую деталь его выражения внимательно, точно и холодно, как хищная птица изучает приближающегося соперника. Её собственное лицо оставалось спокойным, почти бесстрастным, но внутри всё искрилось от любопытства и внезапного озарения.
«Что это сейчас было?»
Она не ожидала такой реакции.
«Разве он мог вспыхнуть вот так только из-за того, что один из его юных рыцарей изъявил желание отправиться на Север? Нет, это его не должно было задеть так глубоко. Значит, причина в другом. Ревность? Смешно и нелепо. Обычное раздражение? Но реакция была слишком уж яркой, слишком личной, словно он и сам не мог себя контролировать.»
Девушка медленно, почти театрально выдохнула, мысленно опуская руки. Не сейчас. Эту загадку она не сможет разгадать — не под этим тяжёлым, почти животным взглядом, не в этом сгустившемся между ними напряжении. Она сделала лёгкий, небрежный шаг в сторону, жестом открывая путь в свою комнату.
— Заходите. Разговор, судя по всему, не для лишних ушей.
Адриан молча, не говоря ни слова, прошёл мимо неё. И в тот миг, когда их плечи едва-едва, на одно короткое мгновение, соприкоснулись, по всему телу девушки пронёсся короткий, но невероятно мощный разряд, словно от прикосновения к магическому кристаллу. Его кожа сквозь ткань рубахи была тёплой, почти горячей, и от него исходил странный жар. Его тёплое, прерывистое дыхание на мгновение скользнуло мимо её уха. По её спине тут же пробежал целый табун противных, щекочущих мурашек.