Страница 14 из 39
— Говорят, они не отбрасывают тени, — сказала она невпопад, будто вспоминая чей-то шёпот в тёмном переулке.
У лавки оружейника, где витрина слепила блеском начищенных кинжалов, собралась небольшая толпа. Бравый капитан городской стражи, грузный, с густыми усами, обычно не прочь был перекинуться словом, но сейчас мрачно разглядывал новый клинок в руке.
— Говорят, принц слишком молод… — прошипел тощий торговец шелками, поправляя бархатную повязку, скрывавшую пустую глазницу.
— Отец его был мудр, — добавил кто-то из-за спины.
— А сын... слишком мягок, — отрезал капитан, не поднимая взгляда от стали.
— А кто тогда? Совет? — вскинулась женщина в потёртом сером платье, от которого пахло сухими травами и сыростью. — Эти старые вороны только и ждут, чтобы урвать свой кусок.
В тени под навесом сгрудились гильдейские информаторы, их лица оставались каменными, но глаза бегали, ловя каждое слово.
— А если договор подпишут? — перебил молодой подмастерье, вытирая сальные руки о заляпанный фартук.
Старый моряк, с кожей, высушенной солёным ветром, хрипло расхохотался:
— Договор с северянами?.. — он сплюнул в сторону. — Это как договориться с бурей.
Седовласый крепкий мужчина стоял поодаль и краем уха ловил эти перешёптывания. Резко захлопнув книгу, он направился внутрь старой лавки. Щелчок замка прозвучал громко. Прихрамывая на правую ногу, он прошёл между высоких стеллажей, где в строгом порядке стояли кожаные фолианты и древние трактаты с потрескавшимися печатями. Воздух пах воском, старой бумагой и сушёными травами. В дальнем углу, где свет едва пробивался сквозь пыль, его костлявые пальцы нашли неприметный том в выцветшей синей обложке. Он нажал и в стене что-то провернулось, каменная кладка застонала, и книжный шкаф отъехал в сторону, открывая узкий проход. Холодный сырой воздух ударил в лицо.
Спускаясь по истёртым ступеням, он насвистывал странную, протяжную мелодию. Уголки губ, скрытые густой бородой, дёргались в едва заметной улыбке. С каждым шагом становилось прохладнее, лёгкий иней окутывал камни, пока внизу их не засыпало хрустящим снегом. Воздух звенел от морозной свежести, и где-то внизу послышались шорох и странное щебетание. Он остановился, переводя дыхание, старая рана на ноге ныла.
Небольшое помещение внизу встретило его молчаливым сиянием: каждый камень был затянут прозрачной ледяной плёнкой, с края стола свисали длинные сосульки. Лёгкие обжигало при каждом вдохе. Шум на секунду стих. Со всех сторон, на заледеневших выступах, словно живые статуи, восседали белоснежные птицы. Их перья переливались, как лунный свет, а чёрные глаза-бусины неотрывно следили за ним. Мгновение, и комната наполнилась радостным гулом. Птицы зашевелились, защебетали, узнавая хозяина.
— Я тоже рад, — прошептал он на языке, который мир считал мёртвым.
Он прошёл к столу, провёл рукой по столешнице, оставляя тёмную полосу талой воды, и развернул пергамент. Острое перо заскользило по поверхности, выводя аккуратные буквы. На край стола бесшумно опустилась одна из птиц, её длинные когти нетерпеливо царапали лёд, а голова склонилась над текстом с любопытством. Она защебетала. Мужчина усмехнулся.
— Ты? Ну ладно...
Когда последняя строка была закончена, он скрутил пергамент в тонкую трубочку и обвил лентой из тонкой кожи лапку птицы.
— Готово, малютка.
Птица взмыла и опустилась на его рукав, острые коготки впились в ткань. Поднимаясь обратно, он почувствовал, как леденящий холод от тела птицы начал медленно проникать в его руку, начиная с кончиков пальцев. Крошечные кристаллики инея ползли по коже, оставляя за собой замысловатые узоры, похожие на морозные цветы, а рука постепенно теряла чувствительность, но он знал, что это ненадолго, ведь он давно привык к этой странной особенности своих пернатых посланников.
Окно распахнулось с тихим скрипом, и в комнату ворвался ветер, принося с собой аппетитный запах горячего хлеба и отдалённый гул встревоженного города. С мостовой донеслись взволнованные голоса двух служанок, горячо споривших между собой:
— Твоя леди Элинор слишком стара для принца!
— Зато не пустая кукла, как твоя леди Изабелла!
Мужчина тихо усмехнулся.
«Какие всё-таки простые у них заботы».
Птица на его руке встрепенулась, радостно защебетала и, не теряя ни секунды, выпорхнула в открытое окно, устремляясь навстречу ветру. «Лети», — проводил он её взглядом. Белое пятнышко взмыло в небо, поднимаясь к облакам, пока совсем не скрылось в их мягкой глубине. Мужчина не переживал, знал, что послание донесут. Они всегда доносят. Встряхнув рукой, он сбросил с рукава остатки инея и вернулся к делам. Теперь оставалось только ждать.
А птица, несмотря на малый размер, обладала поразительной силой и выносливостью. Усиленно работая крыльями, она без устали устремлялась туда, куда её так неудержимо влекло.
Домой.
На север.