Хранители Севера

— Не спится? — глухой, чуть хриплый голос выдернул его из глубины воспоминаний.

Адриан резко обернулся, и книга чуть не выскользнула из его ослабевших пальцев. В проёме между высокими стеллажами, в неровном мерцании старого светильника, стоял Брайан. Лунный свет, пробивавшийся сквозь высокое окно, скользил по его лицу, выхватывая резкие тени под скулами и подчёркивая глубокие морщины у рта. Щеку пересекал свежий, косой порез, и запёкшаяся кровь тянулась тёмной полосой от скулы к виску. Кожа вокруг раны наливалась синевато-багровым оттенком, но не это бросалось в глаза в первую очередь. Пустой, прожигающий насквозь взгляд — вот что заставило сердце мужчины сжаться. Брайан выглядел так, будто прошёл через самое пекло ада и не нашёл там ничего, кроме собственного искажённого отражения. Его рука непроизвольно сжимала край деревянной полки, пальцы с такой силой впивались в дерево, что, казалось, вот-вот пробьют его насквозь. Взгляд его был прикован к окну — к той густой, непроглядной тьме, что царила за стеклом.

— Её здесь нет, — тихо, почти беззвучно, сказал он.

Кронпринц почувствовал, как холодная мурашка пробежала у него по спине. Откуда он мог догадаться? Он не спрашивал вслух, не называл имён, но друг понял сразу, с какой целью он пришёл в библиотеку в такой час. В воздухе повис новый, невысказанный вопрос, но, заметив тяжёлую тень в глазах Брайана, Адриан осознал — того тяготило нечто иное, куда более глубокое.

Брайан наконец перевёл на него свой взгляд, и едва слышно, с усилием выдавил вопрос:

— Они… люди? — Слова прозвучали слабо, почти неуверенно, будто он сам не был до конца уверен, имеет ли право это спрашивать.

Адриан инстинктивно сжал книгу в руках крепче. Сердце отозвалось странным, глухим толчком где-то в самой глубине груди.

Брайан вымученно, с хрипом выдохнул и провёл рукой по спутанным, влажным от пота волосам, с силой сжимая пряди в кулаке. В этом резком движении сквозило полное бессилие — не просто усталость от битвы, а страшное, парализующее непонимание, что же делать дальше. Он опёрся ладонями о холодный каменный подоконник, уставившись в ночь, будто там, за толстыми стенами, среди безмолвных теней башен, он мог найти хоть какой-то ответ. Круглая луна висела, отбрасывая серебряный, безжизненный свет на каменные плиты пола. Её свет казался не живым и тёплым, а холодным, безразличным, лишённым всякого утешения. Внутри него бушевала настоящая буря. Это было видно по тому, как мелко дрожали его обычно твёрдые пальцы, по тому, как внезапно дрогнули плотно сжатые губы. Он держал в себе крик, сжимал зубы до хруста, пытаясь не сорваться, но его широко раскрытые глаза выдавали всё: они видели то, что должно было навсегда остаться тайной. То, что никто и никогда не должен был узнать. И теперь это знание грызло его изнутри, как яд, и чем больше он пытался его осмыслить, понять, тем сильнее терял веру в себя, в них, в саму человечность. Гнев, ужас, страх, отвращение, горькая печаль — всё сплелось в нём в один тугой, неразрешимый узел. Он больше не знал, что чувствует, и кому, чему может верить.

«Что всё это значит? Кто они такие на самом деле?»

Сомнение душило его. Он больше не был уверен, кем были «они».

— Я… — Голос Адриана неожиданно сорвался, стал тихим и хриплым. — Я не знаю, Брайан…

Тот молчал несколько долгих секунд, а потом прошептал, не отрывая взгляда от ночного окна:

— Я смотрю на них… и не понимаю, кого вижу. Они выглядят как люди, говорят как люди, но… — он сглотнул ком в горле, — что-то глубоко внутри кричит, что это не люди. Что они опасны, что им здесь не место. И я не знаю, верить этому внутреннему зову… или отвергнуть его.

Тишина в библиотеке сгустилась, стала почти осязаемой. Казалось, сама древняя комната затаила дыхание в ожидании.

— Кто они, на самом деле?.. — снова прошептал Брайан.

Это был уже не вопрос. Это была молитва — глухая, отчаянная, последняя попытка ухватиться за исчезающий смысл, прежде чем мир рухнет окончательно и бесповоротно.

Адриан молчал. Он смотрел на своего друга, и ему показалось, будто он впервые по-настоящему видит его. Не непобедимого капитана, не закалённого воина, а просто уставшего, измученного, переполненного до краёв сомнениями человека. Он сделал шаг ближе. Раньше он бы обязательно отшутился, укрылся за сложными рассуждениями, увёл разговор в безопасную философию, но не сейчас. Не в этот миг.

— Я думаю… — наконец произнёс он, тщательно подбирая слова. — У них должно быть объяснение. Возможно, оно будет болезненным, возможно, оно ничего не оправдает, но оно есть. Такие тайны не хранят просто так, без причины. Значит, причина была. Возможно, даже правильная — по-своему.

Он поднял взгляд и встретился глазами с ним.

— Мы должны дать им шанс. Выслушать их, прежде чем выносить приговор.

Брайан горько, беззвучно усмехнулся.

— А если правда окажется хуже любых наших самых страшных догадок? — тихо спросил он, всё так же не отводя взгляда от темноты за окном.

— Тогда… по крайней мере, мы не будем оставаться в неведении, — ответил Адриан, и его голос прозвучал твёрже и увереннее, чем можно было ожидать.

Глаза его в полумраке горели странным огнём — надеждой, почти отчаянной. Он хотел верить в это, и он верил. Держался за эту мысль, как за спасительную соломинку, убеждая себя, что всё происходящее не лишено смысла. Не может быть.

— Может быть, ты и прав… — тяжело выдохнул Брайан и медленно, устало провёл ладонью по лицу. — Но я хочу знать ответ прямо сейчас. Только... Никак не решусь спросить.

Адриан нахмурился. Смотрел на него с растущим недоумением, не понимая, что тот имеет в виду. И в этот момент Брайан резким, почти отчаянным движением дёрнул за ворот. Ткань с треском поддалась, когда он расстегнул верхние пуговицы. Его рука на мгновение застыла у груди, будто сам он не до конца решился на этот шаг. Потом, сжав челюсти так, что мышцы на скулах вздулись, он вытащил из-под рубахи небольшую, но объёмную старую книгу. Переплёт её был весь в глубоких трещинах, а кожа обложки стёрта до такой степени, что почти не осталось следов тиснения.

— Принцесса уронила её в том кабинете, — тихо, почти шёпотом, произнёс Брайан. — А я… подобрал.

Он на мгновение отвёл глаза, испытывая странную неловкость, потом снова посмотрел прямо на Адриана.

— Я знал, что ты придёшь искать её сюда. Как видишь… не ошибся.

— Читал?

Друг лишь покачал головой. Тёмные, спутанные волосы дрогнули у его висков.

Адриан медленно протянул руку. Пальцы его слегка дрожали, сердце билось гулко и тревожно, отбивая нервный ритм где-то под самыми рёбрами. Книга легла в его ладонь, и он подержал её несколько секунд, ощущая её вес, прежде чем открыть. Старые, пожелтевшие страницы зашелестели под его прикосновением. Он остановился на одной из первых. Заголовок был выведен аккуратным, чуть неуверенным, словно детским, почерком: «Тайны морского царства».

Мужчина негромко хмыкнул, и в звуке этом слышалась и горечь, и ирония.

— Мы читаем сказки посреди ночи… Смех, да и только.

Он перевернул страницу, и его пальцы вдруг замерли, дыхание перехватило. На пожелтевшем от времени листе расцвела яркая цветная иллюстрация. Казалось, она светилась изнутри собственным, призрачным светом. Существа с изящными телами людей и длинными, сильными рыбьими хвостами парили в толще изумрудной воды, изгибаясь в медленном, завораживающем танце. Чешуя на их хвостах сияла и переливалась, отливая серебром и глубокой лазурью. Их шеи были украшены причудливыми ожерельями из диковинных ракушек, кораллов и крупного жемчуга, а густые, волнистые волосы, словно водоросли, плавали вокруг прекрасных, задумчивых лиц.