Страница 137 из 195
— Какой же ты невыносимо упрямый, — произнесла она наконец, тихо, устало потирая виски. — Хорошо, пусть будет по-твоему. Тогда книга на тебе…
Она замолчала, задумавшись на мгновение, а затем, вытащила из кармана маленький стеклянный флакон, в котором переливалась густая алая жидкость, похожая на расплавленный рубин.
— …а это возьми, — девушка протянула флакон ему. —Наше любимое… Не ускорит всё до конца, но хоть немного поставит тебя на ноги и даст сил дойти.
Бернар взял флакон, и по его лицу пробежала знакомая гримаса — смесь облегчения и лёгкого отвращения. Он был хорошо знаком с этим зельем и его специфическим вкусом. Не глядя, он ловко выдернул пробку и, не дав себе передумать, опрокинул содержимое в рот. Густая жидкость обожгла горло, и он тут же сморщился, зажмурившись от пронзительной горечи, в которой угадывались нотки полыни и чего-то ещё, металлического и терпкого.
— Фу, — выдохнул он, с силой сглотнув и содрогнувшись всем телом. —Когда ни будь его научатся делать вкуснее?
— Лекарство не должно быть вкусным, — парировала Мелисса, наблюдая, как он с отвращением облизывает губы. — Оно должно работать. А теперь, — она криво, безрадостно усмехнулась, — я иду спать, иначе к утру у нас на руках будет не один, а уже двое больных.
Странно было слышать эти слова из её собственных уст. Обычно она шла до конца — спорила, давила, командовала, требовала, а сейчас просто отпустила ситуацию. Не из великодушия — от беспросветной, накопившейся усталости. Она подступала уже давно, как тёплая, тяжёлая волна, которая сначала лишь ласкает лодыжки, а потом накрывает с головой, лишая воли и сил. Покинув комнату, девушка медленно побрела по длинному светлому коридору, не оглядываясь. Где-то высоко, за яркими витражами, глухо и тоскливо завывал ветер — огромные гобелены на стенах колыхались в слабом, но настойчивом сквозняке. Шаги её были вялыми, неровными. Веки налипали, становились тяжёлыми, и каждое мигание превращалось в маленькую борьбу. Голова гудела и звенела от переутомления, мысли путались и расползались, не желая складываться в чёткий план.
— Все дела подождут… — прошептала она себе под нос, почти беззвучно.
Когда дверь её покоев наконец захлопнулась за спиной, Мелисса просто рухнула на широкую кровать. Пышный, мягкий матрас нежно обнял её усталое тело, одеяло с тихим шелестом укрыло плечи, а подушка под щекой показалась самым уютным и желанным местом на свете. Через секунду она уже ничего не чувствовала. Ни боли, ни тревожных мыслей, только блаженную, густую темноту. Долгожданный сон накрыл её мгновенно. Но покой был недолгим. Прошло всего несколько часов. Сквозь вязкий, тяжёлый, как смола, сон что-то настойчиво прорезалось.
Тук. Тук. Тук.
Глухие, настойчивые удары.
Тук. Тук. Тук.
АДРИАН
После ночной вылазки он долго не мог сомкнуть глаз. Лежал на спине, уставившись в потолок, в ту вязкую, непроглядную тьму. В голове стоял навязчивый звон, будто кто-то ударил в хрустальный колокольчик и замерший звук так и не смог рассеяться. Мысли метались, перекидываясь с одного чувства на другое: тревога сменялась подозрением, упрямство натыкалось на чувство вины, и всё это кружилось в немедленном, изматывающем хороводе.
«Почему она так прятала ту книгу? Что в ней было такого, чего нельзя было показать?»
Что-то в её поведении, в самом её взгляде, когда она говорила о находке, оставалось неясным, недосказанным. Эта мысль сидела в нём, как заноза под кожей, не давая покоя. Он до крови хотел ответов. Хотел встать, пойти к ней прямо сейчас, вломиться в её покои и потребовать правды, заставить сказать всё, что она так тщательно скрывала.
Но он не пошёл.
Вдохнув глубже, скинул с себя одеяло. Пол обжёг ступни леденящим холодом. Натянул на себя простую льняную рубаху, заправил её в тёмные штаны, туго затянул кожаный пояс с медной пряжкой. Он не собирался устраивать сцен, но и ждать, пока всё прояснится само собой, больше не мог. Беззвучно открыв дверь, он вышел в коридор. Замок ещё спал, погружённый в предрассветную дрёму. На стенах лениво мигали магические светильники, наполняя воздух тихим потрескиванием и отбрасывая дрожащие тени на мраморные своды и на его собственное, осунувшееся лицо. Его шаги отдавались в звенящей пустоте, будто кто-то невидимый неотступно повторял их следом. Он не обращал на это внимания, всё внутри было напряжённо сосредоточено на одном — на ней.
Мелисса.
Он думал о ней. О её словах, таких взвешенных и таких неубедительных. О книге. О том, что она не договорила, оставив в воздухе тяжёлый осадок недоверия.
«Что, чёрт возьми, мне теперь со всем этим делать?» — Адриан сжал кулак, пытаясь удержать собственные разбегающиеся мысли на месте.
Перед ним возвышались массивные дубовые двери — выше любого человека, обитые светлым деревом и скреплённые широкими полосами чёрного, матового железа. Королевская библиотека. Самое закрытое место всего замка. Он достал из внутреннего кармана чуть потёртый, но всё ещё внушительный, с выгравированным гербом их дома, золотой ключ и вставил его в замочную скважину. Замок щёлкнул с тихим, но отчётливым звуком, и тяжёлые створки с глухим скрипом отворились, впуская его внутрь.
Библиотека встретила его полумраком и тишиной, почти священной в своей полноте. Бесчисленные стеллажи вздымались вверх, как колонны древнего, забытого святилища, их вершины терялись где-то в сумраке под самыми сводами. Узкие стрельчатые окна, вправленные в стены где-то под потолком, пропускали внутрь лишь серебристые, бледные нити лунного света. Они скользили по потёртым кожаным корешкам книг, блестели на золочёных названиях, вытисненных затейливыми шрифтами. Ряды стояли тесно, создавая целые лабиринты, и казалось, они хранят не просто знания, а саму историю, всю память мира. В воздухе витал слабый, но устойчивый горьковатый запах чернил, старого пергамента и времени. Адриан шагнул внутрь, и за его спиной медленно, со стоном захлопнулись массивные двери. Хлопнул в ладоши, и магические светильники, висящие в воздухе, вспыхнули один за другим мягким, золотистым светом, заливая зал тёплым сиянием. Тени, прятавшиеся в углах, с тихим шорохом зашевелились, поползли по стенам, будто сама библиотека потянулась, встрепенулась после долгого сна, разминая свои каменные и деревянные кости. Он шёл вдоль полок, взгляд цеплялся за названия, а руки машинально касались корешков. Разделы сменяли друг друга: Хроники древних королевств, Алхимия и магия, Законы разума, Сказания и мифы, которые, как он подозревал, скрывали в себе куда больше правды, чем хотелось бы многим. Но всё было не то.
«Не то, не она.»
Он замер у одного из стеллажей, провёл ладонью по краю полки, и пыль поднялась лёгкой струйкой, кружась и исчезая в тёплом свете светильника. Всё вокруг было безукоризненно: книги стояли строго, одна к одной, будто кто-то часами расставлял их вручную — ни единого перекоса, ни одной обложки, выбивающейся из общего ряда. Кроме одной. Он заметил это сразу — ровный, тёмный промежуток среди плотного строя томов. Пустое место, где должен был стоять определённый фолиант. Её не было, той самой книги. Том должен был быть именно здесь. Он точно должен был быть здесь.
«Спрятали?.. Или кто-то успел забрать его раньше меня?»
Адриан продолжил поиски, несмотря на усталость, что наливала его тело. Каждый шаг отзывался тупой болью в затекших ногах, веки слипались, голова была тяжёлой, но он не позволял себе остановиться. Не сейчас. Он бродил по бесконечным залам библиотеки. Высокие своды терялись в темноте, пыль висела в воздухе тонкой, колючей дымкой, и каждый вдох резал горло сухостью. Наконец, мужчина остановился у массивного стола из тёмного, почти чёрного дуба. Облокотился о его прохладную поверхность, прикрыл глаза. Посещение библиотеки, этот запах старой бумаги и тишины, неожиданно и ярко напомнил ему о детстве.