Страница 132 из 195
Но сегодня, казалось, все боги отвернулись и молчали. Она вынырнула, хватая воздух рваным, судорожным глотком. Мокрые, тяжёлые волосы облепили её лицо, залепили глаза. Девушка резко, почти с яростью, откинула их назад, впиваясь взглядом в воду:
— Адриан!
Внезапный всплеск, совсем рядом.
«Адриан!»
Мужчина вынырнул с громким, отчаянным, хриплым вдохом. На его плече, безвольной и тяжёлой ношей, лежало бесчувственное тело Бернара.
— Адриан!
Она бросилась к ним, выжимая из себя последние, призрачные силы. Вцепилась в Бернара с другой стороны. Её рука, дрожащая от холода и напряжения, обвила его под мышкой, приняв на себя часть его тяжести. Холодная, мокрая ткань его одежды тут же прилипла к её коже. Адриан встретился с ней взглядом — его глаза были полны той же усталости, того же отчаяния — и молча, коротко кивнул. Он был бледен, губы сжаты в тонкую, упрямую линию. Было видно, что он держится из последних сил. Поток с новой яростью бил им в лица, швырял их, обвивался вокруг ног, пытаясь разомкнуть их хватку. Мелисса прижалась к холодному, неподвижному телу Бернара ещё крепче, чувствуя под пальцами слабый, но всё же уловимый пульс.
«Нет! Не отдам. Ни за что. Ни за что на свете.»
Вода шипела в ушах, пена лезла в рот, сбивала дыхание, глушила любой звук. Руки горели огнём, мышцы ныли и гудели. Она гребла почти вслепую, движимая лишь остатками ярости и голой волей к жизни. Бернар начал соскальзывать, его тело становилось невыносимо тяжёлым. Её пальцы скользили по его мокрому предплечью, цеплялись, теряли хватку, но она впивалась снова, держала до боли, до хруста в собственных суставах. Без Адриана она бы не справилась. Он был её якорем — его сильные, уверенные руки то и дело выравнивали их общий курс, его голос — пусть и сорванный, хриплый от напряжения — не давал ей провалиться в бездну паники, удерживая в сознании.
«Ещё немного... Терпи… Держись…»
Они упрямо плыли вперёд, двое против слепой стихии. Река рычала вокруг, негодуя. Течение било сбоку, подныривало под них, снова и снова пытаясь утянуть в свою тёмную глубину. Казалось, сама вода злилась, не желала отпускать свою добычу. И сквозь эту водяную завесу, сквозь пульсирующий хаос, впереди, в конце тоннеля, мелькнул слабый отсвет.
— Смотри! — крикнул Адриан, и в его голосе впервые зазвучала надежда.
Мелисса вскинула голову, и в ту же секунду всё перевернулось. Под ногами не осталось ни капли опоры. Пространство под ними просто исчезло, будто река внезапно оборвалась в никуда. Воздух вырвался из её лёгких с коротким хрипом, сердце ударилось о рёбра. Она успела только крикнуть, обращаясь ко всем и ни к кому:
— Держись!
Их подхватила пустота. Ледяной, незнакомый, резкий ветер ударил в лицо, затолкал крик обратно в сжатое горло. На мгновение время застыло, повиснув в невесомости.
Бах!
Новый удар, и снова вода. Но уже не яростная, не бешеная, а странно тихая, спокойная и глубокая, будто сама ночь разлилась под ними огромным зеркальным озером и мягко приняла их в свои прохладные объятия. Мелисса всплыла первой. Захлебнулась долгожданным воздухом, отплёвываясь, судорожно хватая ртом непривычную тишину. Волосы мокрыми прядями облепили лицо. Адриан вынырнул следом. Он едва держался на поверхности, движения были медленными, заторможенными. Он захрипел, закашлялся, с трудом огляделся, не сразу смог сфокусировать взгляд. Но когда он разглядел очертания берега и знакомые силуэты деревьев, в его глазах вспыхнуло узнавание, и он выдохнул, почти беззвучно:
— Озеро Ая…
Девушка моргнула, медленно осознавая смысл этих слов.
«Это же… совсем рядом со столицей.»
Течение больше не боролось с ними. Оно просто мягко, почти ласково несло их прямо к берегу. Вода с каждой секундой становилась мельче. Они почти не плыли теперь, просто двигались по инерции в сторону суши. Каждое движение отзывалось в теле глухой, разлитой болью. Руки гудели, ноги дрожали мелкой дрожью. Мокрая, тяжёлая одежда налипала на тело, тянула вниз, как назойливое напоминание о том, что ещё минуту назад всё могло закончиться совсем иначе.
Мелисса добралась до берега первой. Её ладони с силой вонзились в мягкий, влажный песок, и он показался ей величайшим чудом на свете. Она впилась в него пальцами, словно это и было самым главным спасением. Вылезла, почти выволокла своё измождённое тело на сушу и рухнула на спину. Просто растянулась, распластавшись на земле. Грудь вздымалась в рваном, неровном ритме. Всё тело дрожало и ныло, с каждой секундой всё яснее осознавая, насколько близко оно было к своему пределу. Мокрая ткань неприятно липла к коже. И тогда она почувствовала его — ласковый ветерок, скользнувший по её лицу.
Над ними раскинулось звёздное, бездонное, величественное небо. Звёзды горели ярко, чисто, не мигая. Даже луна померкла рядом с этим ослепительным сиянием. Она никогда ещё не смотрела на звёзды вот так — с такой жадностью, с такой благодарностью, с немым изумлением. Мокрые пряди волос прилипли к её щекам и лбу, но даже пошевелиться, чтобы убрать их, было невероятно трудно. Она просто лежала, дышала, ощущала, как понемногу, с каждым выдохом, уходит сковывающий душу страх. Единственное, на что хватило сил — медленно, с усилием повернуть голову и найти взглядом Талли.
Подруга стояла на четвереньках, вцепившись пальцами в мокрый песок. Её плечи вздрагивали в такт порывистому кашлю, она плевалась речной водой, пытаясь очистить лёгкие и перевести дыхание. Лицо её было мертвенно-бледным, по подбородку непрерывно стекали капли. На рукавах её куртки застряли тёмные, склизкие водоросли. Её вырвало коротким, судорожным вздохом, и она тихо, с какой-то злой, животной силой, выругалась.
Мелисса, всё ещё лежа на спине, негромко усмехнулась. Этот знакомый, злой и такой живой голос был, пожалуй, самым лучшим, самым желанным звуком за весь этот бесконечный, проклятый день.
Позади послышался тяжёлый, влажный хруст песка под чьими-то шагами. Брайан, стиснув зубы, молча, без лишних слов, подхватил Адриана под руку. Тот еле держался на ногах, но продолжал тащить на себе бесчувственное тело Бернара, не позволяя себе остановиться, даже когда его собственные ноги подкашивались от изнеможения. Его рубашка была разодрана в клочья, местами пропитана тёмной кровью. Волосы прилипли к вискам, по подбородку стекала вода, смешанная с грязью, а руки предательски дрожали. И всё равно он не отпускал. Они кое-как дошли до берега, прошли ещё несколько шагов по мелководью, и лишь тогда, окончательно убедившись, что Бернар находится на твёрдой земле, оба рухнули рядом, тяжело, хрипло дыша, с трудом удерживаясь на локтях.
— Бернар… — Девушка с огромным трудом поднялась. Колени её врезались в мокрый песок, ладони дрожали, всё тело отказывалось слушаться. Она подползла к нему.
Он лежал без движения, не подавая признаков жизни. Глаза были закрыты, лицо неестественно белое, восковое, губы посинели. И самое страшное — его грудь не поднималась.
«Нет… — выдохнула она, почти не слыша себя. — Только не сейчас… Только не после всего этого…»
Её пальцы судорожно стиснули его плечи, она слегка встряхнула его, в глухой надежде, что он откроет глаза, скажет что-то, хоть просто застонет. В ответ — лишь тишина и неподвижность. Сердце застучало в её ушах оглушительным набатом. Она дрожащей рукой нащупала место на его шее — сбоку, под холодной, мокрой кожей. Секунда. Вторая. Тишина. И вдруг — слабый, едва уловимый толчок. Потом ещё один.