Страница 131 из 195
— Талли! Бернар! — её сорванный, хриплый голос попытался прорезать оглушительный гул, но тут же бесследно утонул в ревущем потоке, поглощённый рёвом воды и камнепада.
Мелисса кричала снова и снова — хрипло, отчаянно, пока горло не пронзила острая, обжигающая боль, пока в груди не осталось ничего, кроме пустоты и страха. Её голос тонул в грохоте, в хриплом, искажённом эхо, которое возвращалось к ней насмешливым, чужим шёпотом, словно сама река издевалась над ней, передразнивая её немой ужас.
— Я здесь! — сквозь водяной грохот донёсся слабый, но узнаваемый голос Талли.
Девушка резко, чуть не перевернувшись, обернулась на звук — её сердце на мгновение сорвалось в пропасть надежды, но не успела она выдохнуть с облегчением, как яростный поток схватил её подругу и потащил прочь, назад, вниз по течению. Тёмная волна сомкнулась над её головой, как пасть огромного хищника, скрывая её из виду.
— Талли! — закричала Мелисса, и внутри у неё всё оборвалось, похолодело.
Чистый, неразбавленный ужас сжал её позвоночник ледяной, мертвящей петлёй. Пальцы судорожно, бестолково царапали воду, глаза в панике метались, выискивая в чёрной воде хоть намёк — мелькнувшую руку, всплеск, белоснежную прядь волос. Секунда. Ещё одна. И ещё… Каждая казалась вечностью.
— Нет… Нет, нет, нет… — беззвучно шептали её губы.
Она выдохнула, а точнее, из её груди вырвался сдавленный стон облегчения, только тогда, когда снова увидела её. Светлая макушка прорезала чёрную, пенящуюся гладь. Талли с невероятным усилием вырвалась из ледяной хватки глубин. Её руки молотили воду, отчаянно, вслепую, но течение, словно живое существо, вцепилось в неё пуще прежнего и с новой силой рвануло вниз. Волосы прилипли ко лбу и щекам, губы посинели и дрожали, а на её лице застыла гримаса боли и истощения. Новый удар о скрытый под водой валун отозвался в её теле жгучей, пронзительной болью в пояснице, и каждое новое движение стало для неё настоящей пыткой.
Мелисса поплыла к ней, но вода ударила её вбок, хлестнула по щеке ледяной плетью. Поток закрутил, дёрнул за ноги, будто намеренно пытаясь утащить обратно, в тёмную, холодную пучину.
— Держись! Талли, слышишь? Держись! — её крик был полон отчаянной команды, обращённой и к подруге, и к самой себе.
Она пробивалась вперёд, стиснув зубы до боли. Каждое движение давалось через преодоление — через жгучую боль в мышцах, через ломоту во всём теле. Сердце бешено колотилось в висках, сливаясь с рёвом воды.
«Только бы дотянуться, только бы схватить её. Не отпустить снова.»
Но вода играла по своим, безжалостным правилам. Она сбивала с курса, опрокидывала, и в любой миг могла снова затянуть их обеих вниз, навсегда.
— Остановись! Я справлюсь! — хриплый, срывающийся голос Талли наконец пробился сквозь сплошной шум, превратившись в отчаянный крик. Она судорожно глотнула воздух, и тут же захлебнулась, когда очередная волна хлестнула ей прямо в лицо, заливая рот и нос. Девушка дёрнулась, мотнула головой, откидывая с лица мокрые, тяжёлые пряди.
— Где Бернар?! — выкрикнула она.
— Не знаю! — Мелисса метнула взгляд по сторонам, и новая, острая паника вспыхнула у неё в груди. — Бернар! — её крик сорвался и тут же бесследно исчез, поглощённый всесильной, ревущей стихией.
Талли тоже закричала — сипло, сорвано, на самом пределе своих сил:
— Бернар!
Она уже не чувствовала собственного голоса, не слышала его. Но она кричала снова и снова, из последних сил, будто одной лишь силой этого крика могла вытянуть его из тьмы, вернуть назад, к жизни.
«Нет... нет! Он жив. Он должен быть жив! Не смей сдаваться! Не смей хоронить его, пока не увидишь своими глазами!»
Мелиссу вдруг затопила отчаянная, беспомощная слабость. Всё тело стало ватным, пальцы сами собой разжались, едва не выпустив опору.
«Он не выбрался. Он… он не смог.»
— Нет… Нет, он жив! — прохрипела она, заставляя себя верить. — Он должен быть жив!
«Где же ты, Бернар?! Отзовись!»
Но в ответ — только река. Она ревела, хрипела, булькала, будто живое, разумное чудовище, наслаждающееся их мукой и отчаянием. Её оглушительный вой бил по ушам, не давая и крупице надежды укорениться в душе. Каждый всплеск казался ей издевательским хохотом. Каждый удар тела о скрытые скалы — злым, торжествующим улюлюканьем. Девушка кричала в пустоту, и пустота, казалось, смеялась ей в ответ.
— Нашёл! — внезапный голос Адриана прорвался сквозь сплошной грохот. Он развернулся в воде так резко, что вокруг него вспенились волны. Плечи его дрожали от чудовищного напряжения, губы посинели от холода.
— Где?! — выдохнула она, сердце замерло в груди.
— Там! — он коротко, резко указал рукой вперёд, по течению.
Мелисса зажмурилась, заставила себя прищуриться, несмотря на летящие в лицо ледяные брызги. И сквозь водяную пелену она увидела его. Бернар. Он лежал на небольшом тёмном обломке, неподвижный. Течение несло его, безжалостно подбрасывая и швыряя на волнах. Его глаза были закрыты.
— Бернар! — её крик сорвался с губ и тут же захлебнулся, утонув в оглушительном рёве стихии.
И в этот миг перед ними поднялась, набухшая и чёрная, огромная волна. Обломок, на котором лежал Бернар, взлетел на её гребень, завис на мгновение на самой вершине, и затем рухнул вниз, исчезнув в клокочущем водовороте.
«Нет... Не может быть...»
— Не-е-е-т! — её собственный крик, полный немыслимой боли и отрицания, вырвался наружу.
Она нырнула вперёд, не раздумывая, отчаянно гребя, разрывая воду онемевшими руками, срывая кожу о невидимые подводные камни. Она сдерживала новый крик, чтобы не захлебнуться, сжимая зубы до хруста. Вода хваталась за неё — липкими, холодными пальцами, царапала, тянула вниз, в свою бездонную, чёрную пасть. Её собственная светлая макушка то мелькала в пене волн, то исчезала вновь. Глаза слезились от ледяных брызг и напряжения, мышцы ныли и горели, но она не позволяла себе остановиться ни на миг. Бернар уходил всё глубже, растворяясь в темноте, и она должна была успеть.
«Держись… держись, Бернар! Я уже рядом!»
Слева от неё, разрезая воду, проплыла тёмная, стремительная тень. Адриан обогнал её, в одно мгновение оказавшись впереди. Одно мощное движение, глубокий вдох, и он исчез под водой, не оставив после себя ничего, кроме расходящихся кругов на бурлящей поверхности.
Мелисса замерла, застыв на месте. Секунда. Другая. Время текло мучительно, невыносимо медленно. Казалось, они не всплывали уже целую вечность. Сердце колотилось в её груди с такой силой, что заглушало даже всепоглощающий рёв реки.
«Не может быть... Не может быть, чтобы они оба...»
Поток бесновался вокруг, будто не терпел этого вмешательства, этого вызова. И она не могла больше просто ждать, беспомощно наблюдая. Сделав глубокий, прерывистый вдох, она нырнула следом. Вода встретила её, как разъярённый хищник. Течение бросало её из стороны в сторону, ослепляло, крутя в бешеном водовороте. Она вертела головой, всматриваясь в зелёно-чёрную темноту, но видимость была почти нулевой.
«Где они?! Где?!»
Лёгкие начали вспыхивать знакомой, жгучей болью, требуя воздуха.
«Пожалуйста... Пусть они выберутся… Пусть они живы…»