Страница 130 из 195
Щёлк.
Тихий, едва слышный, но зловещий звук, и вдруг пол под Адрианом внезапно осел, провалился на несколько сантиметров. Мгновение, и тонкие, как паутина, трещины разошлись во все стороны, превращаясь в зияющие, чёрные разломы. Камень скрежетал, осыпался, рушился, будто чудовище в самых недрах земли поднялось и разорвало под ними опору. Мужчина опустил взгляд и с ужасом увидел, как всё проваливается вниз. Камни, обломки, пыль — всё исчезало в бездонной, чёрной пасти, зиявшей под ногами.
Мелисса резко подняла на него глаза. В её взгляде горел теперь безысходный, срывающий дыхание ужас.
— Адриан!
Он не думал, бросился вперёд, преодолевая шатающийся пол. Одной рукой он обхватил её за плечи, прижал к себе так сильно, что почувствовал, как бешено и испуганно бьётся её сердце. Другой ладонью прикрыл её голову, вжав её лицо себе в грудь, пытаясь защитить от падающих обломков. Она не сопротивлялась, только вцепилась в его рубаху, сжала куски ткани в кулаках так, что её пальцы побелели от напряжения.
И в этот миг...
Пол под ними исчез окончательно, и они полетели вниз, в ревущую, глухую, абсолютную темноту. Пыль и мелкие камешки обволакивали лица, уши закладывало от свиста ветра и грома обвала. Сердце выскакивало из груди, замирая где-то в горле. Мелисса кричала, или, может быть, это кричал он сам — в оглушительном рёве падения уже невозможно было что-либо разобрать. Всё смешалось в единый водоворот ужаса, осталось только бесконечное падение, и тьма, холодная и беспощадная, которая ждала их внизу.
ТАЛЛИ
— Талли! — крикнул Брайан, почти в унисон с новым, оглушительным взрывом где-то совсем рядом.
Он бросился вперёд, оступаясь на зыбком, разрушающемся полу, теряя равновесие. Камни хрустели и уезжали из-под его сапог, обломки сыпались с потолка, больно стуча по плечам и спине. Пыль стояла такой густой стеной, что он почти не видел её, лишь смутный, колеблющийся силуэт впереди.
Девушка пыталась встать, отползти от края. Колени подкашивались, пальцы срывались с острых кромок разрушенного пола, оставляя на ладонях глубокие царапины и смазанные кровью следы. Она ползла, цеплялась, хваталась за любые выступы, судорожно кашляя от едкого дыма, заполнившего лёгкие. Сердце бухало в ушах, заглушая собой всё остальное: взрывы, крики, грохот обвалов.
— Талли, беги! — проревел Бернар, но его голос сорвался и утонул в оглушительном грохоте очередной падающей стены.
Она посмотрела вниз, под свои ноги, и ужас сковал её тело. Каменные плиты под ней рушились, одна за другой, с сухим треском.
— А-а-а! — Её короткий, отчаянный крик бесследно утонул в всепоглощающем рёве разрушения.
Она исчезла, пропала в зияющей, чёрной пасти внезапно образовавшегося разлома.
МЕЛИССА
Она вцепилась в Адриана обеими руками, словно от этого хваткого, инстинктивного движения зависела не просто её жизнь, а само её существование. Пальцы с такой силой вжались в мокрую ткань его рубахи, что послышался лёгкий хруст, а костяшки побелели, лишившись крови. Щекой она прижалась к его груди, чувствуя сквозь одежду бешеный, аритмичный стук его сердца — он бился в унисон с её собственным. Время будто замерло, сжалось в крошечную точку. Всё вокруг — грохот, пыль, обвалы — застыло, потеряло значение, оставив только их — двоих, сплетённых в отчаянном объятии. А потом…
Бах!
Иллюзия остановившегося времени разорвалась. Тьма под их ногами взорвалась, и в неё, обжигающим шквалом, ворвался леденящий холод. Сотни невидимых игл пронзили кожу, впились в мышцы, достигли самых костей. Ледяная подземная река сомкнулась над их головами сразу, без предупреждения, безжалостно утягивая в свою бездонную, чёрную пучину.
Адриан не успел даже сделать полноценный вдох. Погружение было стремительным и жестоким. Тяжёлая, ледяная вода сдавила грудь стальным обручем, его тело дёрнулось в судорожной попытке сопротивляться. Лёгкие вспыхнули огнём от нарастающей, животной нехватки воздуха. Всё вокруг стало мутным, глухим, невероятно тяжёлым. Слепое течение хватало его за ноги, за плечи, безжалостно крутило, бросало из стороны в сторону, как тряпичную куклу. Промокшая одежда липла к телу, сковывая каждое движение, неумолимо тяня ко дну. Холод сводил пальцы судорогой. И самое страшное — Мелисса выскользнула из его ослабевшей хватки. Он рванулся вперёд, в темноту, наугад, отчаянно пытаясь нащупать её, но слепая сила течения легко раскидала их. Они мгновенно исчезли друг для друга в мутной, ревущей мгле.
Мелисса захлёбывалась, острая, слепая паника билась в её висках. Ледяная вода вгрызалась в горло, заполняла рот и нос, пытаясь вытеснить последний глоток воздуха. Она билась изо всех оставшихся сил — руки метались, ноги молотили воду, но всё вокруг было скользким, чужим, враждебным. Мышцы сводило болезненными спазмами. В голове, преодолевая оглушительный рёв воды, стучала одна-единственная, ясная мысль: «Нет! Я не утону здесь! Не сейчас!»
Из последних сил, собрав волю в кулак, она рванулась вверх, к призрачному свету. Грудь её разорвалась от боли и давления, когда она с огромным усилием вырвалась на поверхность.
«Воздух!»
Она вынырнула, и её лёгкие судорожно, с хриплым всхлипом, втянули в себя холодный, обжигающий кислород.
— Кха-ха… — она закашлялась, давясь и выплёвывая ледяную, горьковатую на вкус воду.
Струи стекали с её лица, смешиваясь со слезами от боли, страха и облегчения. Она отчаянно пыталась удержаться на плаву, перебирая онемевшими ногами, не дать истощённому телу снова уйти под воду. Всё тело трясло мелкой, неконтролируемой дрожью, зубы выстукивали дробный стук страха. И тут, с громким плеском, совсем рядом из воды вынырнул Адриан. Его светлые волосы прилипли ко лбу и вискам, глаза, широко раскрытые, были налиты напряжением и ужасом.
— Мелисса! — его голос был рваным, сдавленным водой, но она услышала. Повернула голову, и их взгляды встретились на одну короткую, бесценную долю секунды.
Но подземная река не дала им и мига передышки. В следующий миг неумолимое течение снова подхватило их, бросило вперёд с новой силой, завертело в бешеной, пенной воронке. Они уходили под воду, с трудом выныривали, хватая воздух, и снова погружались. Река мчалась сквозь узкое каменное горло тоннеля, ревела и стонала, словно живой, разъярённый зверь, попавший в ловушку. Вода хлестала по лицу, забивала рот и слепила глаза, срывала каждый короткий, драгоценный вдох.
Девушка отчаянно, почти машинально, гребла онемевшими руками, цепляясь за каждый глоток воздуха. Она захлёбывалась, судорожно кашляла, но не останавливалась, не позволяла себе опустить руки. Острые, невидимые в мутной воде камни царапали её бёдра, рвали кожу на ладонях. Вода вокруг на мгновение розовела от крови, но боли она уже почти не чувствовала — её заглушали холод и адреналин.
«Греби! Держись! Просто держись!»
Каждый судорожный вдох мог стать последним. Плечи горели огнём, пальцы полностью онемели, всё тело стало чужим, тяжёлым и непослушным.
«Где остальные? Где они?»
Её взгляд метался по бурлящей, чёрной поверхности реки, срываясь с одной тёмной тени на другую в отчаянной, почти безнадёжной попытке различить знакомые силуэты.
«Где они?! Бернар! Талли!»
Она вглядывалась в несущийся мимо поток, щурясь сквозь летящие ледяные брызги. Пыталась уловить хоть движение, хоть отблеск света на мокрых волосах, хоть что-то, что говорило бы, что они живы. Но вода ревела непрестанно, камни с грохотом обрушивались в реку где-то сверху, а вдали, за поворотом, гулко гремел новый обвал. Глаза слезились от напряжения и холода, но она не моргала, боясь пропустить хоть что-то. Искала.