Хранители Севера

Глава 15

МЕЛЛИСА

Девушка неслась по узкому, сырому проходу, не чувствуя под собой ног. Белоснежные волосы, вырвавшись из небрежного пучка, развевались за её спиной живым шлейфом, хлестали по щекам и глазам, будто пытаясь ослепить, остановить. Ботинки с глухим стуком били по каменным плитам, и каждый шаг отзывался в подземелье коротким, зловещим эхом. По спине пробежал ледяной холод, а кожу покрыли мурашки.

«Это случилось.»

Она была в этом абсолютно уверена. Так же, как была уверена, что Бернар, где бы он ни был, тоже это почувствовал. Их связь всегда была чем-то большим

«Талли потеряла контроль.»

Теперь у них, у тех, кто знал правду и был обязан её остановить, оставалось только два пути: спасти её, вытащить обратно к свету, или… остановить навсегда. Выбежав в главный, более широкий коридор, она едва не врезалась в высокую, напряжённую фигуру Бернара. Тот выглядел не менее встревоженным и бледным, чем она сама. Его обычно спокойные голубые глаза метались, и взгляд тут же, настороженно и резко, упал на следовавших за ней Адриана и Брайана.

— А что они здесь делают?! — вырвалось у него, и в голосе прозвучало не просто удивление, а готовая вспыхнуть враждебность.

— Это неважно сейчас! — рвано, почти срываясь на крик, отрезала Мелисса, отмахиваясь рукой. — Нам нужно торопиться!

Девушка уже собиралась броситься дальше, как её взгляд, скользя по полу, вдруг приковался к одному предмету в дальнем, тёмном углу. Там, у стены, одиноко лежал изящный лук. Тонкие, искусные узоры серебрились вдоль изогнутой дуги, даже в полумраке узнаваемые и уникальные. Её дыхание перехватило, сердце на мгновение замерло. Она знала это оружие, спутать его было невозможно.

— Это… Талли… — прошептала она, и голос её дрогнул. Она осторожно, почти благоговейно, наклонилась и подняла лук, ощущая знакомый вес в ладонях.

Бернар не ответил. Он лишь сжал челюсти с такой силой, что послышался лёгкий скрип зубов. Его лицо стало каменной маской, на которой читалась лишь готовность к худшему.

— Бежим! — скомандовал он резко, уже не глядя на чужаков, и рванул влево, в самый тёмный и узкий коридор.

Она, не раздумывая, сорвалась следом. Каменные стены с застывшими на них подтёками влаги мелькали по бокам, сливаясь в сплошную серую полосу. Редкие факелы, вбитые в стены, освещали путь короткими, нервными рывками, отбрасывая на своды и пол прыгающие, искажённые тени. В груди у неё, как живой ком, росло и сжималось напряжение с каждым шагом. Бернар бежал впереди, стиснув зубы до боли, и его губы беззвучно шептали какую-то старую молитву: «Пусть я ошибаюсь. Прошу, пусть это не то, о чём я думаю.» Но он знал — его предчувствие, обострённое годами опасностей, никогда не лгало.

— Осторожно! — вдруг крикнула Мелисса, резко вскидывая руку, чтобы остановить его.

В тот же миг из-за резкого поворота, шатаясь и покачнувшись, вышел человек. Он едва держался на ногах. Его бледное, испачканное кровью лицо было перекошено гримасой невыносимой боли. Он сделал ещё один неуверенный, спотыкающийся шаг вперёд и рухнул на колени прямо перед ними, едва не задев Бернара. Из его груди, сквозь рваную, пропитанную багрянцем ткань рубахи, торчала рукоять короткого клинка. Сталь мерзко поблёскивала в тусклом свете факелов, вся облепленная свежей, липкой, тёмной кровью. Он захрипел, его тело дёрнулось в короткой судороге. Изо рта, не сдерживаемого более волей, хлынула тёмная, почти чёрная, вязкая кровь. Она потекла по его подбородку густыми струйками и с тяжёлыми звуками закапала на землю.

— Грх… — он с невероятным усилием вскинул голову, и его затуманенный взгляд на мгновение поймал их фигуры. В глазах, полных предсмертной агонии, вспыхнула искра безумия и странного знания. — Вы… опоздали… Время… почти вышло…

Его взгляд помутнел, стал стеклянным и пустым. Дыхание оборвалось на полуслове. Тело дёрнулось в последний раз и безвольно повалилось на бок, застыв в неестественной позе.

Тишина, наступившая после его слов, была гуще и страшнее любого шума.

Мелисса судорожно сглотнула ком, вставший в горле. По всему её телу прокатилась ледяная, сковывающая волна чистого, беспримесного ужаса. Она ощутила, как мелкая дрожь, начавшаяся в кончиках пальцев, добирается до самых костей, до зубов.

— …Нет… — прошептала она, и ноги её словно приросли к месту. Она была больше не в силах сделать ни шага вперёд, туда, откуда шёл этот умирающий.

— Что за... — тихо, сдавленно выдохнул Брайан, его опытный взгляд уже впивался в полумрак зала.

Талли неподвижно стояла в центре просторного каменного зала. Под её ногами медленно растекалась густая, почти чёрная лужа крови, впитываясь в поры камня. Вокруг неё, словно живая аура, клубились и вихрились спирали чёрно-красной, зловещей энергии. Они скользили по её бледной коже, пронизывали распущенные волосы, извивались в воздухе, как разбуженные змеи, готовые в любой миг броситься на всё живое. А её глаза… её некогда живые и ясные глаза были теперь холодными, пустыми и бездонными. Они смотрели сквозь них, сквозь стены, сквозь саму ткань реальности, в какое-то иное, невыносимое для восприятия измерение. Весь окружающий мир, казалось, уже не имел для неё ни малейшего значения.

Мелисса едва удержалась, чтобы не зажать рот ладонью, сдерживая подкатывающий к горлу спазм. Во рту пересохло, слюна стала густой и липкой. Желудок сжался в тугой, болезненный узел. Едкая, горькая тошнота подступала к самому горлу. Воздух в зале был насквозь пропитан тяжёлым, сладковато-медным запахом свежей крови. Пряным, тёплым, металлическим. Он забивался в ноздри, оседал на коже липкой плёнкой, въедался в самое сознание. Зрелище, открывшееся перед ней, было чудовищным, не укладывающимся в голове. Мраморный пол, когда-то, наверное, белоснежный и сияющий, теперь был залит алыми, липкими потёками. Кровь запеклась в трещинах и швах, словно сама земля истекала смертельными ранами. И всё это… всё это сделала она. Её подруга. Та, с кем они росли вместе.

Брайан, стоявший рядом, дёрнулся с места. Сделал резкий шаг вперёд, и меч в его руке дрогнул, готовый к атаке.

— Стой! — рявкнула она, оборачиваясь к нему.

В её голосе прозвучала такая дикая, первобытная ярость и непреклонная воля, что он инстинктивно замер на месте. И даже не столько его остановило само слово, сколько ледяной, убийственный, полный абсолютной власти взгляд, который она бросила ему через плечо.

— Вы двое, — её голос прорезал воздух, обращаясь к Адриану и Брайану. — Ни с места. Ни при каких обстоятельствах не двигайтесь с этого места. Услышали меня? Ни шага.

Мужчина вскинул голову, губы уже готовы были излить поток возражений, требований объяснений, но он не успел вымолвить ни слова. Девушка даже не удостоила его взглядом. Она лишь сделала твёрдый шаг вперёд, и в её глазах вспыхнул холодный, стальной огонь решимости. Он невольно отступил на шаг, скрипнув зубами от досады и непонятного, внезапного давления.

— Бернар, — теперь её взгляд метнулся к другу.

Тот сразу выпрямился, все его мышцы напряглись в ожидании приказа.

— Прикрой их, если что-то пойдёт не так…

Она не стала договаривать, но и не нужно было. Бернар всё понял без лишних слов. Его пальцы с такой силой сжали рукоять меча, что костяшки побелели, а по коже прошла волна боли. Губы вытянулись в тонкую, безжалостную линию, подбородок напрягся. На его лице не осталось и следа прежнего мальчишеского задора, ни тени той дерзкой ухмылки, с которой он обычно встречал опасность. Осталась лишь ледяная, сосредоточенная готовность и тяжёлое осознание: если она не справится, они потеряют Талли навсегда. Иного шанса не будет.