Хранители Севера

МЕЛЛИСА

Принцесса резко повернулась к Брайану, стараясь сохранить на лице маску невозмутимого спокойствия, но мышцы её челюсти предательски напряглись, выдав внутреннюю борьбу. Её светлые, ясные глаза встретились с его тяжёлым, выжидающим взглядом. Вместо ожидаемого страха или даже раздражения, её губ коснулась лишь лёгкая, почти детская улыбка, в уголках которой пряталась тень иронии.

— Не подскажете… где именно я соврала? — голос её прозвучал ровно, лишь лёгкая хрипотца выдавала напряжение.

Брайан не ответил сразу, лишь коротко хмыкнул, и его взгляд стал ещё пронзительнее. Медленно, почти театрально, он поднял руку и провёл указательным пальцем по пыльной поверхности ближайшей полки. Тонкая, чёткая линия чистого, тёмного дерева тут же прорезала толстый слой серой пыли, закрутив её в воздухе лёгкими, танцующими вихрями.

— Смотрите, — произнёс он на удивление спокойно, не отводя от неё своих колючих глаз. — Здесь была книга, совсем недавно. Сейчас её нет.

— Ах, вы об этом… — Мелисса нарочито широко всплеснула бровями, и её лицо озарилось наигранным, слишком ярким облегчением.

Она ловким движением вытащила из-за спины небольшой, потрёпанный временем том, прижимая его к груди.

— «Легенды Королевств», — сказала она ровным, почти безразличным тоном, слегка демонстрируя обложку. — Вот и вся пропажа. Довольно скучное чтение, если честно. Сказки для детей да стариков.

Брови Брайана едва заметно, почти неуловимо сдвинулись. Его проницательный взгляд скользнул по корешку, пытаясь уловить больше деталей.

— Легенды? — переспросил он, и в его голосе зазвучал неподдельный скепсис. — Что они здесь делают, в этом месте? Среди отчётов и политических сводок?

— Я не знаю, — парировала девушка, с лёгкостью поднимая плечи в беззаботном пожатии. — Может, кто-то забыл. Может, оставил специально, для развлечения. Тут, знаете ли, полно странных вещей… вы не заметили?

Она говорила равнодушно, но её тонкие пальцы сжали книгу так крепко, что костяшки побелели, почти намеренно закрывая большую часть обложки и верхние углы страниц. Казалось, она пыталась не просто удержать её, а спрятать, сделать невидимой.

И в этот миг на её лице мелькнуло что-то странное. Она резко, судорожно выпрямилась во весь рост, застыла на мгновение, и тут же согнулась пополам, будто от удара в живот. Из её сжатой груди вырвался сдавленный, болезненный хрип. Губы мгновенно побелели, потеряв всякий цвет, а пальцы, только что так крепко державшие книгу, судорожно разжались. Книга с глухим, одиноким стуком упала на землю, подняв маленькое облачко пыли. Всё тело Мелиссы начало бить мелкой, частой дрожью. Лицо её стало пепельно-серым, землистым, и по виску, нарушая безупречность кожи, медленно скатилась крупная капля холодного, солёного пота. Она попыталась выпрямиться, опереться на стол, но её ноги подкосились, и усилие оказалось безуспешным.

— Мелисса?! — Адриан, до этого молча наблюдавший за дуэлью взглядов, бросился к ней, и в его обычно твёрдом голосе прозвучала неподдельная паника. — Что с вами? Что случилось?

Он сделал стремительный шаг вперёд, протянув руку, чтобы поддержать её, но девушка резко, почти отчаянно вскинула ладонь, останавливая его на полпути.

— Я… в порядке… — прошептала она хрипло, едва сдерживая сотрясающую её дрожь. — Просто… голова закружилась…

Острая, пронзительная боль исчезла так же внезапно, как и началась, оставив после себя лишь гулкое, пульсирующее эхо в висках и странную, ледяную пустоту в груди. Но сердце теперь билось с удвоенной, бешеной силой, выстукивая один-единственный, ясный сигнал тревоги.

«Талли! Она в опасности! Смертельной опасности!»

Это было не просто предчувствие. Это было знание, пришедшее извне, вонзившееся в самое нутро. Связь, которую она всегда чувствовала, но никогда не осознавала так остро.

Не говоря больше ни слова, не глядя на ошеломлённых мужчин, Мелисса сорвалась с места. Она рывком, с силой распахнула тяжёлую дверь кабинета и исчезла в полумраке коридора. Девушка не просто бежала — она летела, повинуясь зову, который был громче любого приказа, яснее любой мысли. Она чувствовала это кожей, кровью, каждой клеткой. Тёмный, неумолимый хаос звал её.

— Что это было?.. — прошептал Адриан, ошарашенно глядя на пустой дверной проём, где только что мелькнул её силуэт. Его мысли путались, цепляясь за обрывки логики, которые безнадёжно тонули в поднявшемся тумане необъяснимого.

«Сейчас не время для вопросов, время действовать.»

Он метнулся за ней, его плащ взметнулся тёмным крылом. Брайан же задержался на миг, всего на одно короткое дыхание. Его цепкий, аналитический взгляд упал на упавшую книгу, ту самую, с потрёпанным корешком и выцветшими от времени буквами на обложке. Он быстро, почти не глядя, наклонился, поднял том с пола, ощутив под пальцами шершавую, старую кожу переплёта. Не колеблясь ни секунды, он сунул его в глубокий потайной карман своего плаща, скрытый от посторонних глаз. Бросил последний, оценивающий взгляд на опустевшую, застывшую в ожидании комнату, и стремительно побежал следом за Адрианом, на ходу крепче прижимая украдкой добычу к груди. Возможно, неожиданно для всех, они нашли здесь нечто гораздо более важное, чем просто доказательства чьего-то предательства.

ТАЛЛИ

Её трясло. Не от страха, не от холода — от ярости. Слепой, всепоглощающей ярости, будто в её венах пульсировала не кровь, а жидкий огонь. Он кипел где-то глубоко внизу, в животе, поднимался горячей волной, толкался в виски, стучал молотом в сердце, пробегал по коже жаркими, колючими мурашками, захватывая каждую клетку, каждый нерв, выжигая всё на своём пути. Всё остальное исчезло. Боль, страх, сомнение — всё стёрлось, сгорело дотла. Оставалась только одна жгучая, первобытная злость. Гул в ушах постепенно стихал. Он уступал место другому, гораздо более сильному и древнему чувству.

Жажде.

Это был не просто голод — это было нечто большее, глубже, словно в самой сердцевине её существа открылся бездонный, чёрный колодец. Он тянул всё к себе, пожирал, сжирал изнутри, требуя насыщения. Горло пересохло, склеилось, как будто она не пила долгие недели, бредя по раскалённой пустыне. Тяжёлый, одеревеневший язык прилип к шершавому нёбу. Но ей не нужна была вода. Ей была нужна только кровь. Её запах витал в воздухе, густой, тёплый, пьянящий. Он был повсюду, этот медный, сладковатый аромат, он пропитывал собой каждый сантиметр пространства. Девушка судорожно, с усилием сглотнула, и этот звук, громкий в оглушительной тишине, показался ей чужим, доносящимся откуда-то со стороны. Она отчётливо чувствовала, как этот всепоглощающий голод становится сильнее её собственного разума. Как он медленно, но верно стирает всё, что делало её Талли: имя, память, привязанности, все те чувства, что когда-то были её сутью. Всё это безжалостно исчезало, растворяясь в багровом тумане.

— Спи, моё дитя… Отдохни…

Он шептал что-то едва уловимое, на самой грани слуха, прямо у неё в голове. Слова скользили по её сознанию, как тонкие, холодные пальцы, мягко окутывая разум сладким, усыпляющим дурманом. И Талли поддалась. Ей было так легко поддаться. Воспоминания начали таять. Наставления старых мастеров, долгие часы изнурительных тренировок, строгие предостережения отца — всё это становилось далёким, неясным, чужим.

«Сохраняй человечность… любой ценой держи контроль… не давай хаосу поглотить себя…»