Хранители Севера

Глава 14

Ночь уже полностью вступила в свои права. Последняя полоска заката на западе погасла, словно угасший уголёк, и тьма начала медленно, но неотвратимо заполнять улицы города. Воздух быстро терял дневное тепло, и вечерняя прохлада пробиралась под одежду. Город засыпал. Смолкали крики торговцев, стихал стук колёс по булыжнику, исчезали последние прохожие. Теперь лишь изредка доносились одинокие шаги, гулко отдающиеся в каменных стенах, да тени, казалось, двигались сами по себе, скользя следом. Даже кошки, эти ночные хозяева улиц, куда-то попрятались. Лишь из-за плотных занавесок окон пробивались скупые полосы света, ложившиеся на мокрую брусчатку расплывчатыми золотистыми пятнами. Но одно место в городе не спало.

Дом Роз.

Он жил своей, особой жизнью, пробуждаясь с приходом темноты. Уже из-за его деверей был слышен нарастающий гул голосов, звон бокалов, переливы музыки и сдержанный, но соблазнительный женский смех. Внутри воздух был густым и тяжёлым, пахнущим дорогими винами, пряностями вроде корицы и мускатного ореха, ароматом воска от горящих свечей и насыщенными, пудровыми духами. Здесь витал запах тела, кожи и скрытого желания. Дом Роз был не просто местом для развлечений. Для кого-то он становился островком забвения, для других — опасной зависимостью, но все здесь искали чего-то особенного.

На открытом балконе, вглядываясь в погружающийся в сон город, стояла Мелисса. Её чёрный плащ колыхался от порывов ветра. Под ним плотно сидел боевой кожаный костюм, а на поясе висел меч с короткой гардой. У бедра была закреплена повязка с тонким кинжалом, а в сапогах надежно спрятаны запасные ножи. Она была готова ко всему, как и всегда. Прядь белых волос выбилась из прически и развевалась у щеки, но она не обращала на это внимания.

— Опаздывает, как обычно, — прошептала она себе под нос.

Её пальцы нервно барабанили по рукояти меча, выдавая растущее раздражение. Взгляд был прикован к соседнему балкону, вглядываясь в сгущающиеся сумерки. В этот момент луна выплыла из-за облака, залив всё вокруг призрачным серебристым светом, и тут же двери с другой стороны распахнулись. На балкон буквально ворвалась Талли — запыхавшаяся, с раскрасневшимися щеками и своей вечно непослушной шевелюрой, одна прядь которой намертво прилипла ко лбу. В её руке был зажат лук, туго обтянутый матовой кожей.

— Прости! — выдохнула она, пытаясь поймать дыхание. — Я…

— Тише, — резко подняла руку Мелисса. — Нас могут услышать.

Она быстрым движением накинула капюшон, и глубокая тень скрыла её лицо, оставив видимыми лишь холодные, острые, как отточенный клинок, глаза.

Подруга тут же прикусила губу, виновато кивнула и, перекидывая лук за плечо, прошептала уже почти беззвучно:

— Всё, теперь я готова.

Они переглянулись, и молча показали друг другу большие пальцы вверх. Их старый, надёжный знак. Всё, как в детстве, как на первых ночных вылазках из тренировочного зала. Балконы, с которых им предстояло спуститься, выходили во внешний двор. Ниже — массивные колонны, густо оплетённые вечнозелёными лианами. Толстые, как канаты, туго обвившие камень, местами покрытые мхом и каплями росы. Растения росли здесь десятки лет, цепко впиваясь корнями в швы кладки.

Талли пошла первой. Легко перекинулась через перила. Её пальцы тут же зацепились за лианы, ноги ловко нашли опору. Спускалась быстро, почти беззвучно — с точностью и уверенностью человека, делавшего это сотни раз. Девушка наблюдала за ней сверху, и на миг её губы дрогнули. Через несколько мгновений та уже стояла на земле. Она мягко приземлилась, опустившись на одно колено, как учил их когда-то наставник. Взгляд — влево, вправо, вверх.

«Чисто», — промелькнуло в её голове, и она вскинула взгляд вверх.

Мелисса всё ещё стояла на балконе. Она уже перелезла через каменное ограждение и зависла, сжимая лиану так крепко, что костяшки побелели. Порыв ветра тронул край её плаща. Она застыла, в животе неприятно сжалось, словно тысячи крошечных игл воткнулись в кожу изнутри. Пальцы похолодели, дыхание сбилось. Она опустила взгляд вниз. Всего-то второй этаж, пара метров, но тело словно перестало принадлежать ей. Этот страх жил в ней давно. Спрятанный глубоко, под слоями привычной уверенности. Никто о нём не знал, и никто не должен был узнать. Если бы хоть кто-то догадался — заставили бы прыгать, лезть, падать, подниматься. Снова и снова. Пока не выжгут его дотла, пока не станет «как у всех». Ведь воин не может бояться.

«Ты сможешь. Страх подвластен тебе. Здесь не высоко.»

Она выдохнула. Раз. Второй. Медленно считая удары сердца. Перехватила лиану обеими руками. Сперва одна нога, потом вторая. Мышцы на плечах вскоре начали ныть. На втором метре руки горели, как после долгой тренировки, но девушка и не думала посмотреть вниз. Только вверх, только на плетение лиан. Один хват. Ещё один. Ещё.

И вдруг — хруст.

Под ногами прогнулась каменная плитка двора. Она опустилась, выпрямилась. Плечи дрожали. Глубоко вздохнула, чувствуя одновременно облегчение и гордость за себя, но вместе с этим пришло и осознание: «Ведь потом придётся подниматься обратно.»

Талли бросила внимательный взгляд на Мелиссу, заметив, как та сжала челюсть и дёрнула рукой.

— Всё в порядке? — спросила, немного наклонив голову.

Мелисса, словно одёрнув себя, резко отвернулась.

— Да, просто кожу ободрала об плющ.

Талли хитро прищурилась, но промолчала.

— Хорошо, тогда пойдём уже, а то Бернар, наверное, нас заждался.

Две фигуры беззвучно растворились в тенях, став продолжением ночи. Они скользили от одного укрытия к другому — от выступающей колонны к глубокой нише в стене, от грузовых ящиков к чугунному водостоку. Узкие улочки торгового района опустели. Плотно закрытые ставни напоминали сомкнутые веки, а деревянные вывески тихо поскрипывали на цепях, будто перешептываясь между собой. Ветер гулял по переулкам, принося с собой сложный коктейль запахов — влажного камня, старой пыли и печной золы. Где-то в отдалении грохнуло упавшее ведро — какой-то запоздалый гуляка, шатаясь от выпитого вина или усталости, уронил его у порога трактира. Девушки даже не замедлили шаг, продолжая двигаться вперёд, и в этот момент, словно материализовавшись из самой тьмы, прямо перед ними из глубокой тени возникла чья-то фигура.

Талли молниеносно выхватила стрелу и натянула тетиву. Её движения были отточены до совершенства, даже дыхание оставалось ровным. Мелисса, не отставая, инстинктивно развернулась боком и пригнулась в боевой стойке — пальцы уже скользнули к рукоятке кинжала на бедре, а ум молниеносно проигрывал варианты: удар в шею, по колену, в горло? С какой стороны подойти, чтобы обезвредить бесшумно? Но прежде, чем любая из них успела сделать движение, незнакомец с театральной поспешностью взметнул руки вверх.

— Я беден, у меня нечего брать в качестве трофея! — прохрипел насмешливый голос, в котором слышались нотки комичной обречённости.

Талли медленно выдохнула, не опуская лука. Её взгляд метнул искры ярости.

— Бернар, чтоб тебя... — процедила она сквозь стиснутые зубы. — Ещё один такой фокус, и следующую стрелу я не остановлю.

Он сделал шаг вперёд, и на его лице расплылась ухмылка, словно ничего не произошло.

— А что? Я уже заждался вас. Решил хоть немного развлечь себя... пока вы в подворотнях крадётесь, как самые настоящие воры.

Коренастый юноша, облачённый в полный боевой комплект, выглядел внушительно. Несмотря на невысокий рост, в его фигуре чувствовалась природная сила, твёрдая устойчивость и уверенность в каждом движении. На нём был тот же костюм, что и у девушек — облегающая гибкая ткань, усиленная по бокам и плечам прочными защитными вставками. В полумраке материал почти не бликовал, поглощая свет. Кожаные перчатки с металлическими накладками на суставах и тыльной стороне ладони идеально сидели на его больших руках. За спиной у него покоился широкий, явно тяжёлый меч с изящной гравировкой на ножнах и потёртой, обмотанной тёмной кожей рукоятью. Он усмехнулся, заметив, как у Талли блеснули глаза. Та сделала полшага вперёд, и её бровь изогнулась в хорошо знакомом ему предупреждающем жесте.