Страница 102 из 195
На секунду её лицо изменилось, будто свет погас внутри. Он почувствовал сдвиг в настроении и, не желая касаться болезненного, решил отступить.
— Пойдёмте, покажу сад дальше. Думаю, вам будет интересно узнать о местных растениях.
Она посмотрела на него с тёплой благодарностью. Он не полез в душу, не стал копаться.
— Хотя, признаться, — добавил он с смущённой усмешкой, — в цветах я не силён, но постараюсь что-нибудь вспомнить… ради вас.
И только произнеся это, он осознал: он, Брайан — капитан королевской стражи, всегда говоривший коротко и по делу, только что пообещал девушке рассказывать о цветах. О тех самых ботанических мелочах, что всегда казались ему бессмысленными.
«Чудеса.»
День выдался на редкость светлым, будто само солнце решило взглянуть на мир по-новому. Тёплые лучи пробивались сквозь стеклянные своды оранжереи, ложась на дорожки длинными золотистыми полосами. Клумбы сияли изумрудной зеленью, между листьев мерцала не успевшая испариться утренняя роса. Воздух был густым и сладким от аромата цветов и влажной земли. Казалось, сама природа благословила этот день.
Талли шла рядом, неспешно. Ткань её рубахи мягко облегала фигуру, развеваясь при каждом шаге. На запястье покачивался простой браслет из нитки. Брайан с неподдельным жаром рассказывал ей небылицы о растениях, его глаза горели азартом выдумщика.
— А вот этот, — он указал на невзрачный куст с сизыми листьями, — дивный сорняк. Если разжевать лепесток, почувствуешь невероятную смелость. Правда, всего на пять минут, потом наступает паника, судороги и лёгкое чувство стыда.
Девушка фыркнула, но не отводила взгляда от растения.
— Выдумываете, — заметила она, хотя улыбка выдавала обратное.
— Да что вы! — Он вскинул руки с наигранной обидой. — Я травник в пятом поколении.
— Хорошо. Тогда почему у того цветка шесть лепестков, а не пять?
Он на секунду задумался.
— Потому что один сорвали, — подмигнул он. — Но я всё записал. Протокол веду, улики собираю.
Её смех звонко разнесся под стеклянными сводами. Казалось, даже листья зашелестели в ответ. Юноша почувствовал, как у него под рёбрами что-то расправляет крылья. Талли будто слилась с этим зелёным миром — осторожно касалась растений, склонялась к бутонам, что-то шептала себе под нос. Иногда он ловил обрывки её слов, но не перебивал, просто наблюдал. Наблюдал, как её пальцы скользят по лепесткам, как пряди волос касаются губ, и она машинально отбрасывает их назад.
— Вот видите этот цветок? — Он присел, отодвинул широкий лист, обнажив невзрачный сиреневый бутон. — Он синий, да? А теперь попробуйте рассердись на что-нибудь. Хотя бы на меня.
— На вас? — Она рассмеялась. — Я только-только начала вас уважать.
— Вот и проверим, вдруг цветок почувствует подвох.
Он осторожно взял её ладонь и направил к бутону. Его пальцы были тёплыми и чуть шершавыми. Талли замерла, когда он приложил её руку к лепестку. Цветок не изменился.
— Может, я недостаточно злюсь, — прошептала она, уголки губ дёргаясь от сдерживаемой улыбки.
— Смотри, — он наклонился ближе, и в его глазах вспыхнул знакомый озорной огонёк. — Видишь? Покраснел. Значит, я тебе нравлюсь.
Она фыркнула, изобразила возмущение и легонько толкнула его плечо. Его смех раскатисто разнёсся под сводами, смешиваясь с ароматом цветов.
— А вот это, — кивнул он на старую лиану, оплетающую могучий дуб, — если в полнолуние приложить к ней ухо, она расскажет, когда встретишь любовь всей жизни.
— Много девушек уже пробовали? — прищурилась она, скрестив руки на груди.
— Ты будешь первой, — ответил он почти шёпотом, и взгляд его стал на мгновение серьёзным.
Она снова рассмеялась, но на этот раз тише, задержав взгляд на нём чуть дольше обычного. Однако больше всего её внимание привлекло дерево поодаль — высокое, крепкое, с корой в глубоких трещинах. Оно стояло особняком.
— А этот? — спросила она, и голос её вдруг стал тише.
Брайан подошёл ближе и медленно, почти с почтением коснулся ладонью шершавого ствола.
— Оно цветёт раз в сто лет, — произнёс он так, будто делился величайшей тайной. — Только если рядом стоит тот, кто...
— Кто что? — Она шагнула ближе, улавливая движение его губ.
Он лишь улыбнулся загадочно, оставив вопрос без ответа.
Они свернули за изгиб дорожки, где кусты расступались, открывая круглую клумбу. В самом её центре рос один-единственный цветок. Он выделялся не только положением, казалось, он вытеснил всех остальных. Крепкий, с прямым стеблем, обрамлённый глянцевыми листьями, он держался гордо и неприступно. А цвет... Цвет был особенным — густой фиолетовый, настолько насыщенный, что лепестки будто впитывали свет, превращая его в бархатную тень.
Талли остановилась, не дойдя пары шагов:
— Он не похож на остальных.
— Он как вы, — проинёс мужчина неожиданно.
Она медленно обернулась, не веря услышанному.
— Один, — пояснил он, встречая её взгляд. — Яркий, такой, что не прячется в толпе, но из-за этого... немного чужой среди прочих.
Девушка на секунду отвела взгляд. Пальцы непроизвольно скользнули по внутренней стороне ладони.
— Может, он просто опасный, поэтому рядом никто не выживает.
— Или, — Брайан шагнул ближе, — просто рядом ещё не было того, кто умеет с ним быть.
— Неужели такие бывают?.. — она улыбнулась, но глаза оставались серьёзными.
Медленно протянула руку и коснулась лепестка подушечками пальцев. Затем наклонилась, вдыхая аромат. На лице промелькнуло неподдельное удивление.
— Пахнет карамелью, — прошептала она. — Настоящей, тёплой, как в детстве, когда я прятала конфеты в карман и забывала о них.
Брайан рассмеялся. Ему вдруг захотелось увидеть ту девочку: растрёпанную, с липкими пальцами, с беззаботным счастьем на лице.
Она всё ещё улыбалась. Глаза светились искренней радостью. Здесь, в окружении зелени, в тишине, нарушаемой лишь птичьими трелями, не было места тревогам. Не было запаха гари, свиста выстрелов, сковывающего страха. Были только они, и цветок, пахнущий детством. Тепло его взгляда, мягкость улыбки, спокойствие в жестах — всё это обволакивало её, словно тёплое покрывало. И впервые за долгое время это не раздражало. Он ничего не требовал, не пытался проникнуть в её мысли. Просто был рядом.
«Почему с ним... так легко?»
Она всегда держалась особняком. Люди предают, используют, но сейчас... всё было иначе. Девушка замерла, взгляд её стал отсутствующим.
— Вам нехорошо? — его голос вернул её к реальности.
Свет, пробивавшийся сквозь стеклянный купол, золотил его щёку. Лучи подчёркивали тонкие морщинки у глаз, те самые, что появлялись, когда он смеялся. Волосы были слегка растрёпаны.
«Какой же он... милый.»
И вместе с этой мыслью пришло странное, тёплое чувство, от которого перехватило дыхание.
— Наоборот, я… очень счастлива, — прошептала она, и вдруг рассмеялась. Смех был лёгкий, как звон колокольчиков на ветру. Он наполнил оранжерею, отразился от стеклянных сводов и растворился среди листьев, среди капель дождя, что ещё не успели высохнуть на крыше.
Мужчина не мог оторвать от неё взгляда.
«Как же она прекрасна...»
В груди появилось странное, но до боли знакомое чувство, которое он слишком долго прятал. Желание. Тихое, опасное, неуместное и вместе с тем неизбежное. Он почти не осознавал, как шагнул ближе. Пальцы дрогнули и замерли в воздухе, всего в миллиметре от её щеки. Мгновение. Всего одно. А затем он всё-таки коснулся. Кожа под подушечками пальцев оказалась неожиданно прохладной.