Страница 101 из 195
Принцесса осталась стоять одна посреди благоухающего сада. Её кулаки медленно сжались, ногти впились в ладони до боли, а губы искривились в беззвучной усмешке. Она смотрела ему вслед долгим, тяжёлым взглядом — тем самым, что появляется, когда мир вдруг перестаёт подчиняться её воле.
Талли не успела уйти далеко. Он нашёл её у старого раскидистого куста, из гущи которого пробивались алые цветы, словно капли застывшего пламени. Она стояла к нему боком, переминаясь с ноги на ногу, пальцы сцепила на затылке. Белая прядь снова выбилась из-за уха.
— Боже, какая же я дура… — бормотала она, не подозревая, что её слышат. — Что за браслет? Чёрт… Он же не дурак. Всё понял. Конечно, понял. Теперь точно думает, что я…
Она осеклась, сжала плечи, почти съёжилась.
— Как же хочу провалиться под землю.
Мужчина, стоявший в нескольких шагах, едва сдержал улыбку. Она была такой настоящей — нелепой, взъерошенной и от этого невероятно живой.
— Мисс Талли, — произнёс он наконец.
Она вздрогнула.
— Отлично, теперь у меня ещё и галлюцинации… — пробормотала она, прижимая ладони к лицу, и нехотя обернулась.
Он шёл к ней по гравийной дорожке неторопливо, но уверенно. Девушка дёрнулась, как испуганный зверёк, готовый ринуться в кусты.
— Что вы тут делаете?! — выпалила она, озираясь. В глазах мелькнула тревога — она искала Доротею и её колючий взгляд, но сад был пуст. Тишину нарушал лишь шелест опадающих лепестков.
— Как истинный джентльмен, решил помочь вам с поисками браслета, — невозмутимо ответил он, и на его губах заплясала насмешливая улыбка.
Талли прищурилась, вглядываясь в его лицо. Неужели поверил? Или играет с ней?
— Не нужно, — отрезала она, пряча руки за спину. — Я уже… смирилась с его потерей.
— Смирилась? — он приподнял бровь. — Как-то вы слишком легко сдались для человека, который несколько минут назад был готов перерыть все клумбы.
— Лучше возвращайтесь к принцессе, — пробормотала она, отворачиваясь. — Пока она вас не потеряла.
— Не беспокойтесь, — Брайан усмехнулся. Его голос стал мягче, но в нём мелькнули те самые озорные нотки, от которых у неё начинало щемить в груди. — Как истинный рыцарь Бермона, я обязан помогать достопочтенным гостьям дворца.
И конечно появились ямочки. Чёртовы ямочки.
— Не будем терять времени! — бодро заявил он и с преувеличенным энтузиазмом наклонился, заглядывая под ближайший куст, при этом смахивая с колена пыль. — Итак… где именно вы его видели в последний раз?
Талли закатила глаза и чуть не выругалась.
— Мне неудобно вас отвлекать, — произнесла она тише, опуская взгляд. Щёки налились румянцем, проклято ярким на фоне её бледной кожи. — Давайте… просто забудем об этом. Браслет всё равно не найти…
— Мы не можем так просто оставить его, — Брайан медленно выпрямился и качнул головой с преувеличенной серьёзностью. — Он, очевидно, дорог вам… Так что мы его обязательно найдём, не волнуйтесь.
Он не отводил взгляда. В его голосе ещё звучала вежливая забота, но в глазах уже плясали иные огоньки. Он наблюдал, как она опустила ресницы, как в голубых глазах на миг мелькнула тень замешательства.
— Вы так усердно искали его в тех кустах, — продолжил он, шагнув чуть ближе и слегка наклонившись. — Я подумал, вещь действительно бесценная… Может быть, подарок?
Девушка отвела взгляд, замешкалась.
— Нет… То есть… да. Наверное, — пробормотала она, прикусив губу, потом резко подняла голову. — А вам какое дело?
— Просто пытаюсь быть вежливым, — отозвался он невинно, и тут же добавил, чуть тише, с тем самым опасным прищуром: — Или, возможно… ревную.
Уголки его губ дёрнулись, и ленивая, дерзкая, обескураживающе обаятельная ухмылка растянулась шире. В зелёных глазах вспыхнули искры, будто он только ждал этого обмена репликами. Он даже не делал вид, что воспринимает её всерьёз — нет. Он наслаждался, смаковал.
Талли почувствовала, как от ярости и смущения у неё начинают дрожать пальцы.
Он следил за каждым её движением: как сузились глаза, превращаясь в осколки льда. Как она нервно облизывала нижнюю губу, не подозревая, насколько это выводит из равновесия. Как снова и снова заправляла выбившуюся прядь светлых волос за ухо, обнажая тонкую, изящную шею. Прозрачная кожа на ней светилась в лучах солнца, и под ней пульсировала живая синяя жилка, выдавшая то, что она не могла скрыть: она нервничала, и он это знал. Он видел, и ему это чертовски нравилось.
— Ты просто… дразнишь меня, — выдохнула она, сгорая изнутри.
А он чуть склонил голову, не отводя взгляда. Его лениво-хищная усмешка становилась всё шире. Мужчина почти не двигался, и именно это раздражало её больше всего. Он просто стоял и смотрел. И в этом взгляде было слишком много чего-то непозволительного, живого.
— Всё! Хватит издеваться! — вспыхнула она, шагнув ближе и яростно скрестив руки на груди. — Да, я солгала про браслет! Довольны?! Но ты ведь и так всё понял с самого начала!
Брайан вдруг рассмеялся. Низко, хрипло. С таким звучанием, что у неё внутри всё сжалось. Где-то между рёбрами возникло горячее, плотное ощущение, как будто внутри кто-то сорвал струну, и по позвоночнику прошёл лёгкий ток. В животе стало тепло, тревожно, но сладко. Так, что невозможно было ни дышать, ни пошевелиться.
«Почему я так на него реагирую?.. Что со мной вообще происходит?»
Она украдкой бросила взгляд на него. Дольше, чем позволяла себе прежде.
«Может, всё дело в лице?»
Резкие черты, ни намёка на мягкость — чёткие скулы, крепкий, немного упрямый подбородок, нос с лёгкой горбинкой, которая почему-то не портила, а придавала ему странный шарм. Глаза — насыщенно-зелёные, глубокие, как хвоя в тени сосен после ливня. На загорелой коже солнечный свет оставлял блики, но внимание привлекали шрамы. Узкие, бледные полосы на предплечьях. Старые, но он их не скрывал, носил открыто, с тихой уверенностью, как рыцари носят знаки отличия.
Он всё ещё смотрел на неё. Губы дрогнули в полуулыбке, плечи вздрагивали от сдерживаемого смеха.
— Не думал, что вы так быстро сознаетесь.
— Ах, вот как! — фыркнула она, надувая щёки, делая вид, что ужасно сердита, но уголки губ предательски дёрнулись.
— Вообще, браслет — отличная версия, — продолжил он, приподняв бровь. — Я почти поверил.
Брайан получал удовольствие, наблюдая, как на её лице сменялись эмоции: вспышка гнева, смущение, а потом лёгкое озорство. Она ничего не прятала, не притворялась. Не приучена быть осторожной, как местные леди. В ней было что-то дикое, настоящее. Он вдруг понял, что улыбается по-настоящему.
— Вы действительно… другая, — вырвалось у него прежде, чем успел подумать.
Талли замерла. Смотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Немного неловко, — пробормотала она, — но… приятно.
Пауза.
— И… чем же я отличаюсь?
Она склонила голову набок, взглянув на него исподлобья. В голосе прозвучал лёгкий вызов.
Брайан это почувствовал.
«Если совру — она поймёт.»
Он кашлянул, отвёл взгляд на стеклянный купол оранжереи.
— Ваша мимика, — сказал он наконец. — Она… настоящая. Вы не прячетесь за маской.
— Правда? — удивилась она. — Думаю, это из-за того, что… во время сражений нет смысла скрывать эмоции. — Конец фразы она почти прошептала.