Страница 100 из 195
— Конечно, — произнёс сдержанно, чуть отстранившись от руки Доротеи. — Совсем забыл о манерах.
Он сделал шаг в сторону, создавая между ними дистанцию.
— Мисс Талли, позвольте представить вам младшую сестру кронпринца, принцессу Доротею.
— Принцесса, — произнесла она ровно, без эмоций, без поклонов. Ровно настолько, чтобы это было уважительно, но не более.
— Ах, Королевство Атрея, — с улыбкой произнесла Доротея, но голос её всё ещё звучал слишком сладко. — Какая… экзотика. Столь далёкая и… красочная.
Она чуть склонила голову, продолжая смотреть ей в глаза, словно примерялась: в каком именно месте ударить будет больнее.
— Жаль, конечно, что мне так и не удалось познакомиться с принцессой Мелиссой. Уверена, мы бы поладили. Всё-таки — обе представительницы знати.
Голос её обвивал, как шёлковая лента. Мягкая, тонкая, но затягивающийся вокруг шеи всё крепче. Улыбка на лице была такой же идеальной, как и всё остальное в ней.
— Но я, конечно же, тоже почтена знакомством с вами, — добавила она, чуть кивнув. Этот жест был точной копией тех, что изображаются на парадных портретах монархов — надменный, заученный, без капли искренности.
Это была ложь. За обёрткой учтивости прорывались настоящие чувства: нетерпение, раздражение, откровенное желание как можно скорее избавиться от гостьи. Губы её дрогнули, она видела, как Брайан смотрит на эту девушку: с интересом, с теплом, с тем взглядом, которого не было в её сторону уже давно. И это злило, бесило, грызло изнутри, как сотни мелких осколков под кожей. Хотелось уйти, или, лучше, разбить что-то тонкое, хрупкое — например, чайный сервиз, усыпанный золотым орнаментом.
Их глаза сцепились, как скрещённые клинки. Ни одна не отвела взгляда, ни одна не дрогнула. Принцесса смотрела сдержанно, высокомерно, с тем знанием, что за её спиной — весь королевский двор. Её спина была прямая, подбородок приподнят, в карих глазах вспыхивала ледяная решимость: «Даже не мечтай. Он — мой.»
А Талли? Она слегка склонила голову и с неприкрытым презрением провела по ней взглядом сверху вниз. Глаза сузились, в уголке губ появилась едва заметная надменная, почти ленивая усмешка. Всё в ней, каждый жест, был тщательно выстроен: плечи расправлены, взгляд прямой. Она не собиралась отступать, наоборот — в ней вспыхнул азарт. «Ты мне не соперница» — это читалось без слов.
И всё же принцесса держалась уверенно, будто знала — она в выигрыше уже потому, что носит титул, что её платье сшито на заказ, что волосы уложены королевской камеристкой. Она скользнула по ней пронзительным взглядом, выискивая слабое место, трещину, в которую можно вбить клин. Остановилась на штанах, что были весьма неприличны в высшем обществе. На лице мелькнуло брезгливое выражение.
— Какое ребячество, — с едва заметной усмешкой подумала Талли.
Но уходить без борьбы? Это было бы не в её духе. Она не умела пятиться, не привыкла прятать взгляд. А потому, пока их молчаливая дуэль продолжалась, её губы тронула широкая, почти наглая улыбка. Настоящая, дерзкая, с искрой вызова: «Попробуй, помешай мне.»
Именно в этот момент вмешался Брайан:
— Как вам дворец?
Его голос прорезал тишину. Он бросил короткий взгляд на принцессу. Доротея по-прежнему стояла напряжённая рядом. Лицо всё такое же безупречно-спокойное, но тонкая складка меж бровей выдавала раздражение.
Талли тут же повернулась к нему, и будто кто-то выключил напряжение — плечи расслабились, лицо смягчилось. В глазах погас хищный огонь, уступив место чему-то другому — мягкому, настоящему. Взгляд заискрился, как утренняя роса на солнце.
— Дворец прекрасен, — сказала она, и в её голосе не было и намёка на притворство. — Особенно этот сад.
Девушка перевела взгляд, и Брайан проследил за ним: мраморные балюстрады, залитые светом, стройные деревья, чьи ветви гнулись под тяжестью белых цветов, и лёгкие солнечные блики, танцующие на поверхности воды, как золотые капли.
— Он совсем не такой, каким я его представляла, — добавила она, уловив удивление на его лице. — Он даже красивее. Я не думала, что такие места вообще существуют. — Голос её дрожал от искреннего восторга.
И он не мог отвести взгляд. В ней не было игры, ни намёка на попытку понравиться. Она не играла на публику, просто говорила, как чувствовала. И в этом было то, чего он давно не видел.
«Вот почему я не смогу исполнить приказ Адриана,» — вдруг понял он.
Юноша смотрел на неё и видел не врага. Он видел, как с её лица исчезает ледяная маска, которую, казалось, носят все асуры с самого рождения. Видел, как глаза вспыхивают живым, настоящим светом, стоило ей просто повернуться к солнцу. Все те байки о холодных, бесчувственных северянах казались теперь бессмысленной выдумкой. Страшилками, созданными в тёплых залах для самоуспокоения южан. Она была другой, совсем другой. В ней была хрупкость, открытость. Та самая, редкая, почти детская способность удивляться миру и не прятать свои эмоции под многослойной вуалью придворной учтивости. Она была не такой, как они. Не такой, как Доротея. И это пугало. По лицу Брайана скользнула тень. Он опустил взгляд, будто на миг потерялся в собственных мыслях.
«Что же скрывает Север, раз его жители так несчастны?»
Талли уловила перемену мгновенно. Выражение лица Доротеи изменилось почти незаметно, но только не для того, кто внимательно смотрел. Сначала исчезла выученная маска благородного равнодушия, затем дрогнули губы, карие глаза сверкнули. Принцесса кипела. Её дыхание стало чаще, грудь вздымалась быстрее, чем позволял этикет, плечи напряглись. Она стояла, стиснув зубы, и только самообладание удерживало её от того, чтобы вцепиться в собеседницу когтями. В этот момент девушка осеклась.
— Что я делаю? — мелькнуло в голове. — Это же глупо. Она… она совсем ещё ребёнок.
«Это не моя битва, пора уходить.»
Она шагнула назад, по пути заправила выбившуюся белую прядь за ухо.
— Мне нужно найти браслет, — тихо произнесла, опуская взгляд. — Не буду мешать вашему чаепитию.
Губы принцессы тронула улыбка. Её глаза сузились, и в них зажглась искра удовлетворения: «Я выиграла.»
— Была рада знакомству, Ваше Высочество. Сэр Брайан, — добавила Талли, не поднимая глаз.
Она развернулась и, не оборачиваясь, поспешила прочь — вглубь сада, подальше от чужих взглядов и от собственных чувств.
Брайан стоял, не двигаясь. Он смотрел ей вслед, пока белая прядь не скрылась за кустами жасмина. Пока лёгкий шорох её шагов не растаял в шелесте листьев.
«Почему она так поспешно ушла?»
Этот вопрос волновал его гораздо сильнее, чем он был готов признать.
— Продолжим? Ты не до рассказал историю… — Доротея наклонила голову, глядя на него снизу вверх. В её голосе звучала мягкая, почти певучая ласка. Узкие пальцы цепко вцепились в рукав его рубашки.
Но мужчина не ответил. Он не заметил ни прикосновения, ни интонации. Его взгляд был устремлён туда, где среди каменных арок и крошащихся от времени дорожек сада исчезла её фигура. Под рёбрами что-то болезненно сжалось, словно вместе с её шагами уходил воздух. Он задержал дыхание, медленно повернулся к принцессе. Её карие глаза встретили его взгляд. В них — густой мёд, бездонное тепло и ни капли искренности, только натренированное красивое, безжизненное обаяние.
— Прости, Доротея. Мне нужно идти.
Он осторожно взял её за запястье, разжал тонкие пальцы и, не глядя в её потрясённое лицо, развернулся и зашагал прочь.