Страница 65 из 67
Жёлтая Площадь, названная так из-за тёплого цвета кирпича, которым она была выложена перед Изумрудным Дворцом Сената, встретила их торжественной тишиной и выстроенными шеренгами выживших солдат, все в парадной форме, с начищенными сапогами и медалями.
Когда же заиграла музыка, они двинулись вперёд, чеканя шаг, отбивая ритм так же чётко, как когда-то в академии, а Скай шёл во главе колонны, чувствуя на себе взгляды тысяч людей и объективы камер, потому что всё это транслировалось в прямом эфире.
Когда колонна остановилась перед трибуной, генералы уже стояли там, выпрямившись, а верховный фельдмаршал Де Галл — седой мужчина с грудью, увешанной таким количеством наград, что их, казалось, просто уже некуда было девать — начал торжественную речь, в которой говорил о храбрости простых солдат и офицеров, о стойкости перед лицом мрака, о людях, сумевших выжить в настоящем подземном аду, полном гримм, а Скай ловил себя на том, что его клонит в странную, вязкую отстранённость, будто он слушает это не здесь и не сейчас.
И когда он уже почти перестал различать слова, Де Галл внезапно произнёс:
— А теперь я хочу представить вам человека, который сумел возглавить людей в этот самый тяжёлый момент, спасти их в этом кошмаре и не сломиться под грузом ответственности. Встречайте — Скай Ларк!
Он поднялся на трибуну и в тот же миг все камеры развернулись к нему, фельдмаршал пожал ему руку, а стоявший рядом расфуфыренный интендант подал на бархатной, шелковой подушке орден и Де Галл, взяв его, с заученным пафосом произнёс, что товарищ Скай Ларк проявил себя достойно, как и подобает настоящему офицеру, и за этот подвиг и верную службу Отечеству удостаивается ордена «Изумрудное Сердце», после чего приколол награду к его груди и снова пожал руку.
— Не хочешь ли ты сказать что-нибудь? — спросил он.
Скай кивнул, шагнул к микрофону и произнёс заученную речь, которую ему дали заранее, слово в слово, без импровизаций, потому что он просто не знал, что ещё тут можно сказать, а после этого уже были салюты, вспышки, аплодисменты и бал, где ему жали руки какие-то офицеры, чиновники и прочие важные люди, говорили правильные фразы и улыбались так, словно всё это было давно отрепетировано.
Он устал от всего этого настолько, что, вернувшись в госпиталь, просто лёг и мгновенно уснул, а утром ему сказали, что он свободен, после чего отвезли к его новой квартире, расположенной в доме, где, как он понял, жили другие офицеры, а водитель в форме, прежде чем уехать, буднично отдал ему новые корочки и сообщил, что за проявленные навыки полевого командира, практический опыт и весьма высокий уровень пробуждённого ему задним числом было присвоено звание капитана, и да, кто-то действительно пытался на радостях выдать ему и майора, но таких энтузиастов вовремя остудили.
Оставшись совершенно один в новой квартире, Скай некоторое время просто стоял посреди комнаты, не зная, что делать, потому что ему ещё предстояло переварить всё произошедшее, а тишина давила на уши почти физически, угнетала, казалась неправильной, потому что взрывы, стрельба, крики людей и рычание гримм стали для него настолько привычным фоном, что отсутствие всего этого воспринималось как нечто фальшивое.
Он сходил в душ, долго стоял под горячей водой, затем сел завтракать, но вкус обычной еды показался ему странно пресным, особенно после стейков из беовульфов, к которым он успел привыкнуть, и какое-то время он просто смотрел в экран выданного ему служебного телефона — специальной модели с шифрованием, защитой от взлома и, разумеется, с прослушкой, о которой никто даже не пытался делать вид, что её нет.
Он подумал, потом ещё раз подумал и решил, что, наверное, стоит привести свои дела в порядок, и, приняв это простое решение, пошёл одеваться, чувствуя, что впереди у него начинается совсем другая, куда более тихая и оттого пугающе непривычная фаза жизни...