Солдат Ремнанта

Глава 22. Зачистка Темнолесья

Зачистка леса продолжалась вполне успешно и в какой-то момент их три роты даже формально доукомплектовали, прислав наконец подкрепления — новобранцев прямиком из учебки, чтобы довести численность с полутора сотен до положенных трёхсот, однако далеко не все восприняли это как безусловное благо, потому что прибывшие бойцы, судя по их собственным словам, обучались от силы пару недель, а по виду это были сплошь пацаны лет шестнадцати–семнадцати, с ещё не оформившимися лицами и слишком наивными, непривычными к виду крови глазами.

К этому моменту Скай де-факто уже стал командиром всего этого батальона, хотя формально капитан по-прежнему числился на должности, но на деле он всё больше занимался бумажной работой, переговорами со штабом и бесконечными отчётами, оставив реальное управление тем, кто находился на линии огня, а потому Скай медленно прошёлся вдоль строя новоприбывших, ничего не говоря, лишь отмечая про себя их неуверенный вид и то, как они украдкой оглядываются по сторонам, пытаясь понять, куда именно они попали.

— Это чё такое вообще? — не выдержал Доув, скривившись. — Их что, из детсада прислали?

— Мда-а-а… — протянул Расселл, глядя на их строй. — Мы теперь, походу, уже как настоящие ветераны смотримся.

И дальше всё пошло так, как и следовало ожидать, потому что новобранцев пришлось учить буквально на ходу, объясняя элементарные вещи, от обращения с оружием до того, куда смотреть и куда не смотреть, а на их фоне даже те солдаты, которые в первый день казались растерянными салагами, теперь выглядели почти как суперсолдаты, спокойные, собранные и уже знающие цену ошибкам.

Тем не менее пополнение было пополнением и хотя ветераны ворчали, что за новенькими нужен глаз да глаз, потому что кто-нибудь обязательно умудрится заглянуть в ствол или дёрнуть гранату за чеку не вовремя, всё равно появились люди, на которых можно было переложить второстепенную работу, охранение тыла, подноску боеприпасов и прочую рутину, без которой война не работает.

Зачистка продолжалась, армия Вэйла упрямо и методично продвигалась вперёд, выдавливая гримм из лесных массивов, пока в один из дней не пришёл приказ срочно выдвигаться на помощь соседнему батальону, которым по идее должны были помочь резервные части и по всем учебникам именно так и следовало поступить, но Скай уже слишком хорошо понимал, кто именно сейчас числится в резервах и что если этих новобранцев бросить в настоящую мясорубку, то гримм просто вырежут их подчистую, как скот, без малейших шансов.

Поэтому на помощь отправили именно их — заматеревшие, обстрелянные роты и они двинулись туда на всех порах, ещё издалека слыша грохот взрывов и непрерывную стрельбу, оставив свои подготовленные позиции для выдвинувшегося резерва, а когда они прибыли на место, то перед ними открылась картина настоящей бойни, где гримм пёрли ордами, но батальон держался твёрдо и уверенно, заливая подступы свинцом и огнём, а артиллерия методично прореживала ряды противника, разбрасывая ошмётки во все стороны.

Как ни странно, здесь тоже срочниками командовали курсанты академий, только уже другие, ещё не встречавшиеся им раньше и Скай быстро отметил различия.

Одни носили строгие красные мундиры и предпочитали полуавтоматические винтовки крупного калибра, выстраивались в линии словно мушкетёры, а затем били прицельными залпами, хладнокровно выкашивая целые толпы гримм падали замертво со снесёнными головами или простреленными глазами, даже если те были прикрыты костяной бронёй.

Другие были в обычной «зелёнке», почти неотличимые внешне от рядовых солдат, но их выдавали чёткие движения, отличная слаженность, а также то, как безоговорочно их слушались окружающие, потому что они действовали на порядок эффективнее и активно использовали лёгкие автопушки, оборудованные в огневые гнёзда.

Третьи же носили красные береты и были вооружены безгильзовыми винтовками с характерной компоновкой и подствольниками, действовали они подчёркнуто тактически и широко применяли лёгкие миномёты калибра шестьдесят миллиметров, так что мины одна за другой уходили по навесной траектории в сторону противника.

Поддержку им оказывал взвод лёгких танков, настолько компактных, что они спокойно проходили между деревьями, управляемых всего лишь одним человеком каждый, и правильнее было бы называть их гусеничными огневыми платформами, однако их пятидесятимиллиметровые пушки обеспечивали весьма серьёзный уровень огневой поддержки, пробивая броню бета-форм и разрывая гримм на куски, секущие осколками всё вокруг.

Натиск при этом оставался мощным и явно не собирался ослабевать, так что Скай, быстро оценив обстановку, отдал приказ:

— Мехи и «цыплята» — вперёд! Остальные обеспечивают огневое прикрытие...

Он наблюдал за боем через тактический дисплей, который в реальном времени дополнялся данными с разведывательных дронов, и видел, как на карте множатся красные точки, обозначающие противника, и чтобы не допустить прорыва, они ударили во фланг, организовав огненный мешок, так что гримм всей своей массой влетали между двумя линиями огня и ежесекундно гибли десятками и сотнями, бессмысленно и беспомощно сдыхая под плотным вихрем свинца, пламени и взрывов, в котором уже не оставалось места ни страху, ни сомнениям, ни жалости...

***

Подобное повторялось снова и снова, день за днём, неделя за неделей и всё чаще бывало так, что уже им самим приходилось принимать помощь от других батальонов, которые подходили с флангов или закрывали прорехи, да и в целом всё отчётливее чувствовалось, что интенсивность боёв растёт, потому что теперь речь шла уже не о приграничных зонах или относительно «обжитых» лесах, а о глубинных диких территориях, куда раньше редко заходили крупные силы.

Если бы кто-нибудь спросил Ская, зачем они вообще всё это делают, он бы ответил просто и без пафоса: потому что если этого не делать, гримм начнут размножаться и здесь, а не только в южных джунглях континента, и вот тогда-то следующее нашествие будет практически невозможно остановить, а значит, эту кровавую, выматывающую рутину приходится регулярно повторять раз в несколько лет, так что он просто исполнял приказы, как и положено курсанту Корпуса Омега, не задавая лишних вопросов.

Однако постепенно он начал замечать, что они истощаются — не физически даже, а именно психологически, и изменения эти сначала казались незначительными и почти безобидными, потому что кто-то начал носить на шее амулеты из когтей и зубов гримм, кто-то украшал снаряжение шкурами, кто-то прикреплял к броне костяные пластины и черепа, словно трофеи, но со временем это перестало выглядеть как редкие причуды.

Через два месяца почти непрерывной стрельбы, взрывов и марш-бросков Скай увидел, что весь их батальон, по крайней мере те, кто прошёл первые бои и выжил, был почти поголовно изукрашен костями и шкурами, точь-в-точь как те странные, полудикие военные, которых они видели когда-то раньше, а многие из солдат уже спокойно употребляли мясо гримм, жаря его на кострах и воспринимая ИРП с сухпайками как нечто пресное и невкусное.

Он поймал себя на том, что уже и сам с большим удовольствием ест шашлыки и стейки из беовульфов и урс, хотя ещё пару месяцев назад сама эта мысль показалась бы ему дикостью, и пусть по уставу ему не полагалось украшать себя костями и шкурами, солдаты всё равно сделали ему подарок как командиру — тяжёлый плащ из шкуры урсы, который теперь укрывал его спину, и нужно было признать, что спать в нём во время постоянных переходов, когда нет возможности нормально оборудовать место для отдыха, было куда удобнее, особенно теперь, когда наступил ноябрь и воздух стал весьма прохладным, а земля отсырела.