Страница 57 из 67
Три потрёпанные роты поднялись и двинулись дальше, но теперь порядок был иным, потому что первыми шли мехи, и, как выяснилось, из них пилоты так и не вылезали со вчерашнего дня, а на вопрос Ская Кардин совершенно спокойно, без тени бравады, пояснил, что их машины и системы жизнеобеспечения рассчитаны на месяцы безвылазной работы, так что он в мехе и спал, и ел, и справлял нужду, и вообще всё было предусмотрено конструкторами, после чего эта тема как-то сама собой закрылась.
Мехи двигались вперемешку со взводом шагоходов-«цыплят» и когда происходил очередной контакт с гримм, их встречали не нервными очередями и криками, а сплошной стеной огня, в которой смешивались трассеры, вспышки гранатомётов и гул тяжёлых орудий, а солдаты, идущие за этими машинами войны, ощущали себя заметно увереннее, особенно потому, что рядом с ними теперь постоянно находились пробуждённые, которые командовали жёстко, чётко и уверенно, без всякой суеты и воплей, так что теперь работа действительно пошла как надо.
В первый день такого продвижения постоянные бои, сменяющие друг друга без передышки, казались выматывающими и давящими, на второй день напряжение уже воспринималось спокойнее, как нечто фоновое и неизбежное, а спустя месяц боевых действий в таком ритме солдаты и вовсе начали действовать почти механически, чётко следуя приказам пробуждённых и постепенно перенимая их манеру поведения, их подход к войне и даже их тактические привычки.
Подразделения, которыми командовали курсанты КРОМа, со временем почти поголовно отказались от касок и бронежилетов, потому что те весили несколько килограммов и практически не давали защиты от когтей и челюстей гримм, так что вместо этого бойцы носили повязки и банданы, забивали тактические разгрузки гранатами и боеприпасами под завязку, предпочитали голые стволы «Акселей» без всяких обвесов, а также таскали при себе мачете, заточенные до бритвенной остроты, пусть даже шансы обычного человека зарубить беовульфа оставались ничтожными, но само наличие холодного оружия давало им ощущение последнего шанса и внутренней готовности биться до конца.
Бойцы под командованием «Саламандр», напротив, тянулись к тяжёлому вооружению, и как только снабжение позволяло, обвешивались ручными пулемётами с лентами, дробовиками для ближнего боя, огнемётами при любой возможности и, разумеется, гранатомётами, причём пусть барабанные модели срочникам и не доверяли, но простые однозарядные гранатомёты теперь имелись хотя бы у одного из пяти, так что каждая пятёрка выглядела почти одинаково: пулемётчик, гранатомётчик, огнемётчик и двое с дробовиками, обычно один с помповым, другой с полуавтоматическим, и хотя экзоскелетов им никто выдавать не собирался, они старались хотя бы усилить стандартную броню наручами, поножами и высокими бронированными воротниками, что иногда действительно спасало, когда беовульф задевал кого-то лапой по касательной.
А вот бойцы, попавшие под командование Корпуса Омега, всё чаще массово запрашивали противогазы и газовые гранаты, явно морально готовясь к боям с применением отравляющих веществ, предпочитали устанавливать коллиматоры, оптику и прочие обвесы на винтовки, а также довольно быстро выработали в себе характерную дисциплину и исполнительность, когда приказ выполняется без лишних вопросов и раздумий, потому что на размышления просто нет времени.
Так курсанты трёх академий оставляли на обычных солдатах глубокий и заметный отпечаток, меняя их не только внешне, но и внутренне, но самым важным было даже не это, а то, что из перепуганных срочников, которые ещё месяц назад паниковали при виде теней между деревьями, они постепенно превращались в солдат, готовых сражаться и умирать если потребуется, потому что рядом с ними были те, кто уже прошёл через истинный ужас и научился идти вперёд, несмотря ни на что...