Страница 49 из 67
В палатках по ночам Скай лежал, подолгу глядя в тканевый потолок, а затем закрывая глаза он наконец-то видел не Бриджет или деревенскую идиллию, а передовую: свист пуль над головой, грохот артиллерии, пламенные цветки, вздыбленная земля, рыскающие гримм в темноте, где каждый вдох на счету, а каждый шаг — по колено в крови.
И засыпал с улыбкой, пуская слезу...
Так прошли июнь, июль, август, сентябрь...
И чем дольше это тянулось, тем чаще он вспоминал первые месяцы службы и не мог понять, зачем начальство держит их здесь так долго, словно боится отпускать на настоящий фронт. Тем более странно было видеть, как некоторые его товарищи всё же находили себе местных подруг — тихо, без афиширования отношений, с ночными исчезновениями из казармы и появлениями в глубине посёлка или же на уединённых фермах...
И при всём при этом военная полиция и даже офицеры как будто бы ничего не замечали, хотя это был просто нонсенс.
Да и местные были не то что бы против, а скорее даже рады...
И только потом Скай понял: рождение новых пробуждённых было в прямых интересах самого государства, так что как раз таки именно для этого-то их сюда и послали, чтобы "улучшать генофонд местных жителей".
Понятное дело, что они не могли им этого приказать прямо и делали ставку на естественную жажду по романтическим отношениям, которые могли возникнуть у только что участвовавших в подавлении восстаний и соскучившихся по женской ласке курсантов и таки не прогадали.
Как бы там ни было, в начале октября пришёл приказ.
Орду гримм разбили возле столицы и теперь требовалась зачистка Диких Земель — не подавление восстания, не гарнизонная служба, а настоящее дело, которого они все так давно жаждали. И когда Скай поднимался на борт «Тритона», чувствуя вибрацию металла под ногами, он не знал, радоваться ему или грустить. Почти что полгода без боя словно размягчили его, а вкусная еда и питьё изнежили, но всё же он хотел обратно туда, где смерть понятна, но честна, где не нужно было угадывать настроение толпы и заигрывать с местными.
Он оглянулся на землю, с которой уже почти сроднился, и видел поля пшеницы, которые почти собрали и готовились засаживать озимые, как местные собрались на базе, махали руками и прощались. Некоторые девушки тепло улыбались с оттенком той надежды, о которой мужчины редко говорят вслух и держали ладони на слегка округлившихся животах, а офицеры смотрели на это так, как будто уже знали, что пробуждённые пустили здесь корни без всякого приказа.
И Скай смотрел на них, пока люк не закрылся, а ненадолго приоткрытая дверь между войной и миром не захлопнулась окончательно...