Страница 30 из 67
Глава 10. Возвращение в столицу
Первые сутки после боя прошли в тумане.
Потом — вторые.
Потом — третьи.
И город постепенно превращался не просто в место, где ещё не все успели умереть, а в место, где реально живут люди.
Стены латали наскоро:
бетон заливали прямо вперемешку с кровью,
арматуру вбивали поверх обугленных костей,
проволоку натягивали поверх ошмётков гримм.
Но основной фронт работ был не там.
Основной фронт был в горах трупов чудовищ, которое нужно было убрать до последнего монстра, пока не начались разложение, вонь и болезни.
И всё — руками.
Гигантские туши тянули волоком, переворачивали, цепляли крюками, палками отталкивали кишки, которые слипались густыми чёрными канатами.
На улицах появились целые канавы и здоровенные лужи из протухшей крови.
Её смывали из пожарных брандспойтов, но она всё равно текла вновь и вновь — в трещины асфальта, в канализацию, даже в подвалы.
В этом кровавом болоте Скай двигался как по учебнику: шаг, наклон, приподнять тварь за лапы, толкнуть тележку, загрузить, доставить, разгрузить.
Повторить.
Повторить ещё сотню раз.
Повторять до тех пор, пока боль от мышц перестанет ощущаться.
Рядом всё время скакал рыжий.
Его сияние от «о, я пробудил ауру» теперь выглядело так нелепо и неуместно, что любой другой человек смотрел бы на него с раздражением.
Но рыжий был единственный во всём городе, кто улыбался и это давало ему поблажку.
Он повторял по десять раз:
— Я дождусь распределения.
— Надеюсь, что меня направят в вашу академию.
— Я наконец смогу стать хоть кем-то.
— Вы видели, как я стрелял, товарищ командир?
Скай отвечал только так, как допускает устав:
— Продолжай работать.
— Сосредоточься.
— Поддерживай темп.
Хотя внутренне понимал:
Если систему не переклинит — парня отправят в низший эшелон пробуждённых, и там он будет вести такую же "жизнь", какую проживает он сам.
Город тем временем потихоньку оживал.
Люди шли по улицам — не разговаривая и не смотря друг на друга, каждый словно нёс на плечах тень того, кого недосчитались.
У многих под глазами были чёрные круги.
У некоторых — опухшие красные веки.
У остальных — взгляд, в котором уже не осталось ничего.
И посреди всего этого — рыжий, который счастливо рассказывал:
— Я стану настоящим героем Вэйла и однажды спасу целый город, прямо как вы, товарищ командир...
И от контраста хотелось лишь зажмуриться посильнее...
Вскоре Скай подметил для себя кое-что.
Из 250 солдат гарнизона (с учётом штабистов и тыловиков) осталось 47, из них 15 тяжелораненых по госпиталям.
Из 1000 ополченцев выжило 353 и 127 из них — 86 средне и 41 тяжёло раненные.
Из 100 курсантов корпуса Омега погибло 3 и 14 легко или средне раненные.
Цифры быстро выстраивались в голове.
Чётко.
Холодно.
Без эмоций.
Корпус Омега доказал свою эффективность.
Даже пробуждённые третьего сорта — всё равно имели Ауру.
А обычные люди…
Ну.
Они просто люди из мяса и костей без надёжной защиты.
Их статистика — не что-то постыдное.
Их статистика — закон природы.
Скай поймал себя на мысли, что если бы здесь были настоящие охотники, даже не элитные, что из первых эшелонов, а хотя бы средние в том же количестве, что и они — то вся эта орда гримм умерла бы даже не дойдя до города.
Без стен.
Без пушек.
Без мощной системы обороны.
Просто исчезла бы в вихре стали и семблансов.
Но реальные охотники сейчас были на передовой, где, судя по донесениям и разговорам между офицерами и инструкторами, творилась воистину чудовищная бойня.
Скай на секунду попытался представить, что же там происходит, если творившееся здесь по сравнению с передовой просто небольшая стычка, недостойная подробных отчётов.
Попытался — и не смог.
Так что он бросил это дело.
Слишком много неизвестных.
Слишком мало смысла.
Гораздо правильнее — продолжать таскать туши на переработку и не нарушать устав лишними мыслями...
***
Следующие дни тянулись как жвачка и были похожими друг на друга, как однообразные кирпичные блоки той стены, которую они латали с утра до вечера.
Скай таскал цемент, ставил распорки, устанавливал проволоку, участвовал в переноске тяжёлых секций и всё это делал молча, механически, не тратя на это всё ни одной мысли больше, чем того требовал устав.
А рядом — вечно подпрыгивал рыжий.
Его вопросы сыпались как из незавязанного мешка с гайками в кузове несущегося грузовика:
— Товарищ командир, а вы видели настоящих охотников?
— А их семблансы правда такие мощные, что прям здания рушатся?
— А вы когда стали таким крутым?
— А меня тоже сделают сильным?
— А я смогу прыгать как вы и валить голиафов?
— А меня возьмут в «Корпус Омега» или я слишком… ну… слабый?..
Скай отвечал всегда одинаково — ровно, коротко, по-уставному:
— «Многое из этого засекречено».
— «Каждый пробуждённый развивается в меру своей дисциплинированности и таланта».
— «Сила солдата определяется тренировкой, а не эмоциями».
— «Не задавай лишних вопросов».
— «Сосредоточься на текущей задаче».
Он надеялся, что такая подача отобьёт его энтузиазм.
Но произошло обратное.
Рыжий начал уважать его ещё сильнее.
Он буквально смотрел на него снизу вверх, как на статую из бронзы в музее воинской славы и как-то разок выдал:
— Да вы, товарищ командир, вообще… прям настоящий ВОИН! Вот без понтов, без позёрства, без этих их выебонов! А эти охотничьи шоу — фу… цирк для детей! А вы показали, как НАСТОЯЩИЕ солдаты сражаются! Вот я в академию попаду — и всё! Всех там рвать буду! Беовульфы, урсы и даже голиафы — я их тоже смогу так же чётко валить!
Скай слушал его, и иногда внутри него что-то тоскливо ёкало, но он гасил любые эмоции.
Таков уж порядок.
Однако было странно:
после полугода абсолютной тишины,
полгода без лиц,
без смеха,
без чувства команды,
без близких товарищей,
без хоть какого-то человеческого контакта…
…даже этот бесконечно болтающий деревенский парень оказался настоящим глотком свежего воздуха.
Скай не хотел этого, не планировал, не стремился, но — он всё же начал незаметно привыкать к рыжему.
И когда однажды утром инструктор подошёл к ним на ремонтируемой стене, пробежался взглядом по планшету и сухо объявил:
— Курсанты Корпуса Омега! Командование наконец-то соизволило вспомнить о нас и скоро мы сможем вернуться в расположение родной академии. Подготовиться к передислокации. Выдвижение будет завтра в полдень.
…Скай испытал чувство, которого он давно не ощущал.
Досаду.
Острую.
Резкую.
Неправильную.
И тут же подавил её, как подавляют кашель на строевом осмотре.