Страница 28 из 67
Холодно.
Слаженно.
Своевременно.
Инструкторы выхватив тесаки на бегу рявкнули так, будто отдавали последние приказы в своей жизни:
— КАДEТЫ!!! ЧЁТНЫЕ НОМЕРА — ПРИГОТОВИТЬ ЗАРЯДЫ!!!
— НЕЧЁТНЫЕ — СВЯЗАТЬ ВРАГОВ В БЛИЖНЕМ БОЮ!!!
И сами бросились в рукопашную на ближайших тварей.
Никакой паники.
Никакого колебания.
Никакой злости, даже героизма — только исполнение приказа.
Скай побежал первым.
Прямо на ближайшего бета-урсу.
Тварь в тот момент ударила лапой вниз — и девушка из местного гарнизона даже не успела вскрикнуть:
её тело превратилось в размазанную кляксу из кровавого фарша.
Это была безумно страшная смерть.
Но Скай не почувствовал ничего.
Ни ярости.
Ни сожаления.
Ни желания отомстить.
Он просто оценил угол атаки, перехватил тесак поудобнее и прыгнул.
Лезвие, усиленное пропущенной через него аурой, врезалось в костяную пластину твари — и прорубило её как кусок картона.
Толстая шкура, толстые мышцы, плотные кости — всё расступалось перед его клинком.
Лапа была отрублена в одно движение.
Но вторая лапа ударила мгновенно в ответ.
Скай отлетел, словно тряпичная кукла и ударился об стену так сильно, что кирпичная кладка раскрошилась и завалила его сверху тяжёлой кучей обломков.
Грудь свело болью, в ушах звенело.
На миг мир потемнел...
Но он вспомнил о своём долге и словах инструктора.
"Вы обязаны убить как минимум сотню тварей перед своей смертью!"
"Мой долг ещё не исполнен.." - с ужасом осознал Скай.
После чего он игнорируя адскую боль таки поднялся.
Просто скинул с себя кирпичи и напряг все мышцы тела.
А затем встал и увидел.
Другой кадет, воспользовавшись его атакой, подбежал к монстру, и одним движением вонзил в его морду штык-нож — к которому была примотана связка гранат.
— В СТОРОНУ! — крикнул кто-то.
В ту же секунду рыжий ополченец — тот самый, единственный, кто не запаниковал и не убежал из всего отделения ополченцев в этой безумной резне — выстрелил в морду урсе своей трёхлинейкой, заставив того дёрнуться назад.
Этого хватило.
Курсант отскочил к ближайшему перевёрнутому ящику и нырнул за укрытие...
БАХ!!!
Голова урсы разлетелась на десятки кровавых кусков.
А лицо рыжего расплылось в счастливой улыбке...
Постепенно сражение само собой начало затихать.
Тех бета-беовульфов, что ещё остались, добивали уже без всякого пиетета —
залпами в упор,
тесаками по суставам,
штыками в глаза.
И хотя люди гибли пачками.
Монстров становилось всё меньше.
И очень скоро поле боя погрузилось в предательскую тишину — ту, что бывает только после массовой бойни.
Немногочисленные выжившие ополченцы сидели на земле.
Некоторые бились в истерике.
Некоторые тихо плакали.
Некоторые стонали, держась за раны.
Остатки гарнизона стояли, дрожа и не веря, что всё ещё живы.
Полицейские тяжело дышали, глядя пустыми взорами на горы из трупов.
Среди развалин валялись тела — людей, гримм, перемешанные в жуткую кашу.
И никто не торжествовал.
Ни одного победного крика.
Ни одного жеста радости.
Ни одного проблеска героической эйфории.
Только смертельная усталость и ужас от осознания произошедшего.
А Скай стоял ровно, сжимая рукоять тесака и ощущал… ничего.
Даже облегчения.
Просто мысленно констатировал факт:
Миссия выполнена.
***
Скай, как и остальные выжившие кадеты корпуса «Омега», не ждал приказов.
Устав — всегда первый и главный ориентир.
И по уставу, когда бой закончен, когда шум спадает, когда воздух наполняется кисловатым запахом крови и дыма, солдат обязан перейти к следующему этапу.
Оказание помощи раненым.
Сортировка пригодных для оказания сложной медицинской помощи.
Сбор тел.
Он шёл.
Шаг за шагом.
По лодыжку в крови.
Кирзачи хлюпали, будто он брёл по неглубокой болотной жиже.
Под ногами хрустели кости, обломки оружия, выбитые зубы гримм.
Ветер трепал подпалённые клочки шерсти и оборванную одежду мёртвых людей.
Вороны уже слетелись, садясь на трупы и пируя — их никто не гнал.
Раненых Скай почти не видел.
Гримм не оставляли их.
Не били «всухую».
Они били так, чтобы не поднимался никто.
Тела были разорваны и перемешаны между собой.
Кровь текла ручьями.
Иногда он видел куски — половину торса, голову без челюсти, чью-то руку с обручальным кольцом.
И всё это было больше похоже на скотобойню, чем на поле боя.
Но Скай не испытывал ни ужаса, ни жалости.
Устав предписывал сохранять эмоциональную стабильность.
Он выполнял.
В какой-то момент взгляд зацепился за яркое пятно — зелёный цвет, глубоко пропитанный красным.
Скай подошёл ближе.
Это было Знамя Вэйла.
Тот самый штандарт, который капитан гарнизона нёс в последнюю атаку.
Когда-то оно было насыщенного зелёного цвета, с двумя скрещёнными боевыми топорами — символ силы и мужества.
Сейчас оно было целиком алым.
Ткань напиталась кровью настолько, что даже рисунок исчез.
Только красное пятно.
Бесформенное и тяжёлое.
Скай наклонился, чтобы поднять полотнище, но в этот момент услышал приглушённый кашель.
— …кхех…
Он обернулся и увидел.
Лежащий мужчина.
Изувеченный настолько, что SК 5397 поначалу решил, что это просто груда мяса.
Только лёгкое движение грудной клетки — и глухие хрипы — выдали в нём жизнь.
Это был капитан гарнизона.
Лицо перекошено.
Китель залит кровью.
Ниже пояса… тела уже не было.
Просто...
Кровавая каша.
И то, что он был ещё жив, казалось каким-то чудом или ошибкой биологии.
Капитан поднял взгляд — мутный, стекленеющий.
Увидел противогаз Ская.
И прохрипел:
— Скажи мне… я выживу?
Это был не страх.
Не надежда.
Скорее просьба о честности.
Скай сел на корточки рядом.
Окинул взглядом повреждения.
Не медицинский осмотр — просто оценка ситуации.
Он знал ответ.
— Нет. — произнёс он спокойно. — Не выживешь.
Капитан не вздрогнул.
Не сжал руки в кулаки.