Страница 13 из 67
Он захлёбывался слюной, бился, как пойманный зверь, пытаясь плюнуть в маску противогаза.
И тут внутри SK-5397 щёлкнуло.
«Любой, кто оскорбляет представителя вооружённых сил Королевства — оскорбляет само Королевство.»
«За это следует наказание.»
Он вынул пистолет.
Чётким, ровным движением, как на тренировке.
Поднёс ствол ко лбу мужчины.
Тот замер.
Алкогольный туман с него мгновенно как ветром сдуло.
Глаза стали огромными, полными ужаса.
Лицо побелело.
Пот выступил.
Штаны… сменили цвет, превращаясь в отвратительную жёлто-коричневую смесь.
В этот момент SK-5397 смотрел на него — и не видел человека.
Он видел жалкое животное, мерзкое, недостойное защиты, слабое, бесполезное.
Паразита, который должен быть устранён ради порядка.
И он уже начал нажимать на курок.
Но…
— ОТСТАВИТЬ!!!
Голос, громкий, надтреснутый, резанул по ушам.
SK-5397 поднял голову.
К ним бежали местные солдаты — те самые, расслабленные, грязные, бедно одетые.
Но сейчас они были бледные как мел.
Один из них подбежал ближе всех:
— Вы что творите?! — крикнул он, почти срываясь.
SK-5397 повернулся к нему, ровно, как машина, и отчеканил:
— Данный гражданин напал с оружием в руках и оскорбил представителя Вооружённых Сил Королевства. Его требуется немедленно наказать для наглядности и повышения морали среди гражданского населения.
Солдаты переглянулись.
На их лицах застыло чистое, неподдельное охреневание.
Но один всё же собрался с мыслями и выдавил:
— Э-э… да! Да вы правы!
Мы… займёмся его наказанием немедленно!
Спасибо, что предотвратили… эм… инцидент!
Дальше мы возьмём это на себя!
Они быстро схватили мужика под руки.
Он сопротивлялся вяло — то ли ещё пьян, то ли уже в шоке.
Уводя его, солдаты оглядывались на курсантов… со страхом.
Женщина, та самая — стояла вдалеке.
Смотрела на SK-5397.
Не с благодарностью.
Не с облегчением.
А с ненавистью.
Будто он только что не спас ей жизнь.
Будто он — зло.
Враг.
Но SK-5397 не почувствовал ничего.
Чувства не предусмотрены уставом.
Он повернулся, встал обратно в строй.
Патруль двинулся дальше.
А на месте инцидента остались только:
— царапина на щите,
— брошенный топор,
— и мерзкая жёлтая лужа, которая так и осталась украшать асфальт перед подъездом.
***
Возвращение на базу сопровождалось тяжёлой, густой тишиной.
Отделение стояло ровно, как выточенные столбы, пока начальник гарнизона — мужчина лет сорока, с красным лицом и вздёрнутыми усами — почти трясся от возмущения.
Он ходил взад-вперёд по бетонному полу штаба, размахивал руками, шагал так быстро, что сапоги скрипели.
— ДА ВЫ ПОНИМАЕТЕ, ЧТО ЭТО ЗА СИТУАЦИЯ?! — он говорил, почти крича, — Этот человек… этот, блядь, идиот — да, он напал, НО ВЫ ЧУТЬ ЕГО НЕ ПРИСТРЕЛИЛИ ПРЯМО ПОСРЕДИ УЛИЦЫ! У МЕНЯ ТУТ ЛЮДИ ПОД НАПРЯЖЕНИЕМ, ВЫ ЖЕ СВОИМИ ДЕЙСТВИЯМИ ТОЛЬКО ПОДЛИВАЕТЕ МАСЛА В ОГОНЬ!
Инструкторы Корпуса Омега стояли абсолютно неподвижно.
Их лица — каменные.
Ни тени эмоции.
Старший инструктор ответил твёрдо, спокойно, так будто речь шла о погоде:
— Курсант SK-5397 действовал строго по уставу Королевской Армии. Наступательная агрессия с холодным оружием, нападение на гражданское лицо, попытка причинения вреда женщине, а затем — оскорбление представителя вооружённых сил. По всем пунктам реакции он был в своём праве.
Капитан гарнизона покраснел ещё сильнее:
— Я… да… но… вы понимаете, ЧТО БУДЕТ, если вы так будете работать и дальше?! Здесь народ нервный! У нас из-за голода половина на грани срыва! У меня и так дисциплина… — он осёкся, — …сложная.
Старший инструктор произнёс медленно, отчеканивая каждое слово:
— Может быть, капитан, вам стоит поработать над дисциплиной. И своего гарнизона. И вашего населения.
Вопросы в голосе отсутствовали полностью.
— Где это видано, чтобы на вооружённого представителя королевства НАКИДЫВАЛИСЬ С ТОПОРАМИ?
— продолжил инструктор. — Вы допустили обстановку, при которой гражданские не боятся нападать на армию.
Капитан открыл рот, закрыл, снова открыл — но слов не нашёл.
— Мы… хмм… — он сглотнул. — Мы примем меры. Немедленно.
Разговор был окончен.
Инструкторы повернулись, посмотрели на стоящее отделение — включая SK-5397.
— Отделение! В казармы. Привести себя в порядок.
Они развернулись как единый организм и вышагали наружу.
Но мир по ту сторону ворот уже изменился.
На следующий день патруль стал другим.
Люди больше не сторонились.
Они смотрели.
Их взгляды были не пустыми — а жёсткими.
Полными страха, злобы и какого-то обречённого презрения.
Со всех сторон шёл шёпот:
— Цепные псы режима…
— Столичные твари…
— Проклятые палачи…
— Пусть сами с гримм дерутся, придурки…
Некоторые говорили это тихо.
Некоторые — громко, не скрываясь.
Детвора, которая вчера просто разбегалась, теперь бросала взгляды полные недоверия.
Кто-то плюнул в их сторону.
Плевок ударился о камень рядом с ботинком, но патруль реагировать не имел права.
Приказ инструктора звучал отчётливо в голове SK-5397:
«Вербальные оскорбления игнорировать.
На провокации не отвечать.
Продолжать патруль и не реагировать на вторичные угрозы».
И этот приказ в данный момент был сильнее устава.
Поэтому SK-5397 шёл.
С ровным дыханием.
Ровным шагом.
Среди людей, которые ненавидели его.
Ненавидели униформу.
Ненавидели Корпус Омега.
И, возможно, ненавидели само королевство, которое он защищает.
И при этом он как ни странно...
обязан был защищать их.
Даже от них самих.
Для кого-то эта мысль была бы абсурдной.
Для кого-то — мучительной.
Но для SK-5397 она была просто логичной, нейтральной, встроенной в самое ядро его служебного сознания:
«Задача поставлена.
Патруль — приоритет.
Эмоции — не предусмотрены».
И он продолжал идти.
Как часть корпуса.
Часть строя.
Часть машины.
Пока город вокруг тихо кипел и ненавидел его с потрохами.
***
Несколько дней всё шло ровно.
Люди продолжали коситься на учебную роту, но косились уже меньше.
Появились новые гуманитарные грузы — всё та же соя, те же концентраты, но порции стали больше.
Толпа брала ящики и мешки почти без ропота.
Интендант — тот самый толстяк с красным носом — даже ухмылялся после раздачи, вытирая пот ладонью:
— Ну хоть не орут… хоть жрать будут, а там уже и тише станут…
И действительно — городок стал успокаиваться.