Беспризорники Вэйла

Глава 16. Конец Детства

Лапша и Картон проснулись с утра почти одновременно и Лапша тут же прижалась к нему всем телом, уткнулась лицом в грудь и начала безмолвно плакать, дрожа в его объятиях, а он лишь обнял её крепче, медленно гладя по спине и волосам, а затем пустым и усталым взглядом посмотрел на кровать Маф, которая теперь стояла пустой, аккуратно заправленной, слишком аккуратной для того, кого больше нет рядом.

Так они и пролежали всё утро, почти не шевелясь, словно боялись, что любое движение заставит реальность окончательно закрепиться и только ближе к обеду у них нашлись силы подняться, поставить чайник, сделать простые бутерброды и кое-как поесть, больше по привычке, чем от голода.

Сидя на балконе, они молча смотрели на трущобы, и постепенно становилось видно, что жизнь, как это ни странно, всё-таки продолжается: люди таскали тела гримм, которые издалека выглядели чёрными бесформенными пятнами, разделывали огромные туши голиафов, распиливали кости, грузили всё это на платформы и тележки, чтобы отправить внутрь столицы, в сторону мясокомбината, где монстров перерабатывали на пользу тем же самым людям, которых они ещё вчера пытались сожрать.

В какой-то момент Картон заметил, что огромные ворота столицы открылись и поток людей медленно потянулся обратно в трущобы.

— Ух ты… — тихо сказал он. — Они что, впустили наших внутрь?

Он машинально повернулся туда, где обычно сидела Маф, и только потом вспомнил, что её больше нет, и взгляд его скользнул по пустому месту, задержавшись на нём чуть дольше, чем нужно. Он посмотрел на Лапшу, стараясь понять по её лицу, о чём она думает, и осторожно продолжил:

— Думаешь, они всё-таки сжалились над грязными нищуками из трущоб?

Лапша молча кивнула.

— Да уж… — выдохнул он. — Кто бы мог подумать, что эти козлы из столицы вообще способны на что-то такое. Наверное, мы всё-таки им нужны, раз не дают всем просто сдохнуть.

Он снова посмотрел на неё и она коротко и устало кивнула.

Так они и продолжили сидеть, ведя странный разговор, где он задавал вопросы, заранее формулируя их так, чтобы на них можно было ответить кивком или мотком головы, и в этой простой, почти детской форме общения было что-то неожиданно интимное и бережное, как будто слова теперь были слишком хрупкими и их лучше было не трогать лишний раз.

Через какое-то время Картон встал, подошёл к зеркалу, посмотрел на своё отражение, на рыжие волосы, которые за последнее время отросли и стали выглядеть иначе, провёл по ним расчёской и усмехнулся.

— Знаешь… — сказал он, глядя на своё отражение и краем глаза на неё. — Ты была права. Мне так действительно куда больше идёт.

Лапша посмотрела на него и едва заметно, но всё-таки улыбнулась.

***

Какое-то время они просто приходили в себя после пережитого ужаса, почти не выходя из убежища, и лишь через пару дней в них наконец нашлись силы спуститься вниз, туда, где начиналась привычная, грязная и упрямая жизнь трущоб. Они спустились по лестнице к небольшому пристроенному пирсу и сразу поняли, что лодка осталась на берегу, так что Картон раздражённо цокнул языком, глядя на воду.

— Блин… и как нам теперь до берега добраться?

Лапша молча взяла его за руку и он даже не успел толком возмутиться или спросить, что она задумала, как пространство вокруг них снова дрогнуло, исказилось, словно воздух стал жидким, раздался знакомый треск ломающегося стекла — и в следующий миг они уже стояли на берегу.

— Ха-а-а… — выдохнул он, оглядываясь. — Очень удобно.

Лапша довольно кивнула и они пошли по улицам, где всё ещё валялись тела гримм, тогда как человеческие тела уже успели убрать, будто старались как можно быстрее стереть их из памяти. Хибары вокруг были частично разрушены, а какие-то полностью стёрты до основания, но люди пока не брались за восстановление, потому что важнее было убрать туши монстров, которые вот-вот начали бы вонять, ведь уже сейчас вокруг них роились мухи и ползали насекомые. Повсюду виднелись угрюмые, вымотанные лица, кто-то ходил, уставившись в землю, кто-то срывался в крик или истерику из-за вспышек накопленных негативных эмоций и всё это было до боли знакомо — ровно так каждый год выглядели трущобы после нашествия гримм, когда армии не удавалось защитить людей полностью.

Они дошли до арены и остановились, глядя на здание, перемазанное кровью так, что никакая уборка уже не могла скрыть произошедшее, и хотя тел внутри не было, всё и так было предельно ясно. Они прошлись по опустевшему залу, где ещё совсем недавно Картон бился за звание юного чемпиона, и он тихо произнёс, оглядывая пустые трибуны:

— Мда-а-а… похоже, никаких боёв тут больше не будет… Датч умер, так что…

Он вдруг замолчал, заметив что-то под ареной, подошёл ближе и увидел валявшуюся трость, которую видимо кто-то пнул на бегу в панике во время нападения. Он наклонился, поднял её, нажал кнопку — крышка на кончике приподнялась, открывая ствол — и он невольно улыбнулся. Подняв трость вверх, он нажал вторую кнопку, раздался гулкий выстрел, от которого заложило уши, и эхо долго отражалось от стен, прежде чем он получил чувствительный подзатыльник.

— Ай!

Лапша надула щёки, глядя на него с укором, а он, потирая затылок, виновато усмехнулся.

— Извини, извини… я просто не смог удержаться, хотел проверить… всё-таки это всё, что осталось от Датча. Ладно, пойдём, что ли, к Леди Чао.

По дороге они напряжённо вглядывались в лица, пытаясь найти Маф, но её нигде не было, и в конце концов они дошли до забегаловки Леди Чао, которая каким-то чудом устояла, пусть и была изукрашена пятнами крови и испещрена следами пуль, а изнутри тянуло неожиданно приятным запахом. Войдя внутрь они увидели, как она жарит мясо гримм, нарезая его на стейки, и варит наваристые супы, а вокруг сидели местные работяги, жадно жующие, будто стараясь заесть пережитый страх и жуткую усталость. Она на секунду отвлеклась от гриля и хмыкнула:

— О! Вы, гляжу, снова выжили… что, как в прошлом году, уплыли на своей лодке?

— Ну да, типа того, — ответил Картон.

— А как там Маф? — спросила она, прищурившись. — Чего она не с вами?

— Ну… — он замялся. — Мы с ней разминулись, так что…

— Это-то я поняла, — перебила она. — Она тогда с арены рванула, как в жопу ужаленная, я ещё по гримм стреляла и крикнула, чтобы она бежала в сторону города.

— Серьёзно?! — Картон резко поднял голову.

— Ну да, — пожала плечами Чао. — А что, она к вам не вернулась? Хотя… — она усмехнулась. — У вас же одна лодка, блин… ха-а-а… Похоже, она просто не смогла к вам доплыть.

Картон нахмурился, потому что лодка-то была на берегу и если Маф к ним не приплыла, то это значит… В этот момент дверь распахнулась, и внутрь ввалился Жук со своей бандой.

— Леди Чао! — крикнул он на ходу. — Нам бы чего пожрать посытнее!

Он заметил Картона и расплылся в ухмылке.

— Картон! Ты, гляжу, опять выжил?!

— Ну уж прости, что разочаровал, — усмехнулся тот.

Жук обнял его, а потом вдруг спросил:

— Кстати, а где Маф? Она к вам вернулась?

— Нет, — ответил Картон. — А ты её видел?

— Ну да, — кивнул Жук. — Она с толпой ушла, когда ворота открыли, внутрь города… хотя, — он помрачнел, — там несколько человек тогда сбежали за периметр и не все потом вернулись…

— Ясно… — выдохнул Картон. — Значит, она, скорее всего, ушла в Средний Город.