Страница 14 из 42
Закуталась в свою тряпку потуже, положила руку под голову, …
И начала засыпать, уткнувшись носом в его плечо.
Картон ещё пару минут лежал с открытыми глазами, слушая, как морские волны лениво шлёпают по борту, как лёгкий ветер качает брезент, как двое дышали с разным ритмом — Лапша и Маф — и постепенно синхронизировались с ним.
А потом и он сам провалился в сон...
***
Лапша метнула копьё и огромная крыса — такая, будто выросла в глубинах Ямы на просрочке и химикатах — завизжала так, что в уши будто вонзили иголки.
Лапша закричала:
— Давай, Картон! Добей её!
Картон рванул вперёд — лёгкий, быстрый, словно это был не парень из трущоб, а герой какой-нибудь древней сказки.
Он прыгнул вверх, копьё в его руке блеснуло и вошло в горло мутанту, отчего тот с грохотом рухнул.
— Да-а-а! — Лапша аж подпрыгнула от радости.
Картон театрально вытер наконечник копья тряпкой.
— Пойдём глянем, что там в сокровищах.
Они начали открывать груду коробок и оттуда стали высыпаться золотые слитки, шёлковые платья, мечи, доспехи...
Затем — замок и тронный зал, по пути в который их с рукоплесканиями приветствовали толпы народа.
Королева Чао в богатых одеждах сидела на троне.
Толпа рыцарей встала на одно колено.
Картон в сияющих доспехах подошёл поближе.
Маф в платье принцессы сидела подле королевы, которая произнесла речь.
— Сэр Картон, вы спасли наше королевство! В награду вам полагается рука принцессы!
— ЧЁ?! — вырвалось у Лапши.
А Маф встала и протянуа ладонь произнесла с улыбкой.
— Можете поцеловать мою руку!
И Картон с каким-то излишне неуместным энтузиазмом воскликнул:
— С превеликим удовольствием, миледи!
Он подошёл, сел на одно колено и его губы уже приблизились к ладони Маф, а Лапша попыталась рвануть вперёд и остановить это…
…и тут же проснулась, резко сев, так что даже брезент слегка дрогнул.
Она смотрела в темноту, пытаясь понять, где реальность, а где сон.
Сердце неслось вскачь.
— Ну и чё это была за фигня… — проворчала она глухо.
Потом повернулась — и увидела самое страшное:
Маф спала, прижавшись к Картону.
А Картон — рукой её обнял и прижал к себе.
И они оба выглядели такими спокойными и довольными, словно щеночки в корзине.
У Лапши дёрнулось веко.
Потом — щека.
Тихое утро в Вэйле было официально испорчено.
Она начала трясти их обоих:
— Подъём! Подъём! Рыбу ловить надо, алё!
Картон зашевелился:
— А? Чё? Уже утро?..
Маф что-то пробормотала на своём языке, потом вспомнила, где находится и уткнулась носом в "одеяло", будто пытаясь спрятаться от реальности.
Утренняя рутина и рыбалка настали как обычно.
Они умылись за бортом.
Маф уже не так сильно дергалась — смирилась, что вода солёная и холодная.
Отплыли подальше к привычному месту.
Забросили две удочки — третью ещё не сделали.
Маф сидела между ними, глядя на поплавки так, будто это магия.
Картон не выдержал и сказал:
— Ладно, надо тебя научить, так что смотри! Держи вот так. Вот сюда пальцы. Вот та-а-ак... червя насаживай вот так… не бойся, он не укусит. Удочку не размахивай, а то заденешь нас крючком. Понятно?
Маф попыталась повторить:
— Да… да… понятный... — с акцентом ответила она и старательно пыталась ловить рыбу.
Она смотрела на него, как на человека, который объясняет ей секреты вселенной.
Лапша смотрела на это так, будто внутри у неё медленно подгорает фитиль.
Она тихо буркнула:
— Ты с ней долго ещё нянчиться будешь?
Картон удивился:
— В смысле?
— Ну, блин! Она что, сама не научится? — Лапша надула щёчки.
Картон фыркнул:
— Ты прикалываешься? Я с тобой-то три месяца мучился, пока ты не перестала устраивать мне тут цирк, так что какие претензии?
Лапша метнула на него взгляд, который кричал:
"Как ты смеешь быть правым в такой момент?"
Она отвернулась и уставилась вдаль:
— Тебе просто нравится, что девочка от тебя зависит… и слушается…
— Чё? — не понял Картон.
— Да ничего, — пробурчала она сквозь зубы.
Маф как раз подняла голову и медленно произнесла, явно выбирая слова:
— Что… потом... делайте?
Картон продолжил показывать движения удочкой, обхватив ту сзади и держа её руки, отчего Маф слегка покраснела.
Лапша сжала удочку так сильно, что та слегка захрустела.
Но она молчала.
Хоть в груди у неё всё кипело так, будто кто-то высыпал туда ведро огненного даста.
И пока Картон объяснял Маф движения и неочевидные хитрости, она сидела рядом — с прямой спиной, сжав зубы и кулаки, глядя на воду так, будто собиралась лично её испарить взглядом.
Потому что ей нельзя было устраивать сцены.
Не после всего, что он для неё сделал.
Да и она не могла объяснить это словами.
А Картон всё равно бы не понял.
Так что она просто сидела, терпела, ловила рыбу — и ждала, когда же это утро закончится.
***
Утренний ветер снаружи уже был не такой, как ещё вчера — не мягкий, а резкий, подкрадывающийся и резко дующий, как будто море заранее предупреждало:
"Зима Близко"
И вот сидя в лодке, втроём, они разделывали пойманную рыбу.
Четыре штуки, почти одинаковые — не крупные и не особо жирные. Лапша привычно взяла нож, но тут Маф тихо сказала:
— Д… дайте меня. Я… попробовать.
Картон с Лапшой оба удивлённо глянули на неё, но молча передали рыбу. Маф взяла нож так, как будто делала это каждый день.
Чистила и потрошила она точно и аккуратно, будто кто-то когда-то намеренно учил её этому.
Картон не удержался:
— А ты весьма умело это делаешь!
Маф тут же залилась румянцем.
— Да… пожалуйста…
И в этот момент Лапша так резко и шумно втянула носом воздух, что даже чайка на стене взметнулась.
Картон повернулся:
— Ты чё кого? У тебя насморк?
— Да нет, — буркнула она, — всё норм.
— Точно?
— Да-да, точно-точно.
Она даже улыбнулась, но улыбка была натянутая, как струна перед тем, как лопнуть.
Скоро уха была готова — рыба, лапша, специи из бумажных пакетиков. Обычный завтрак. Но когда они начали есть, Лапша заметила: у всех троих изо рта шёл пар.
Картон покосился на белый туман:
— Мда-а-а… уже прямо реально прохладненько стало.
Лапша втянула голову в воротник:
— Ага…
Маф же сидела, поджав ноги, как будто её только что освободили из морозилки — плечи дрожали, подбородок слегка стучал.
Лапша не удержалась:
— Слышь, а в Вакуо у вас ведь всегда тепло, да?
Маф кивнула:
— Да. Я… удивиться, так как тут… так мороженое.
Картон посмотрел на неё с тревогой:
— Ты вообще к холоду не привыкла, да?
— Н-нет… а что?