Неправильное сердце

—26—

Паркер

Я действительно мог бы к этому привыкнуть.

Мы позволяем себе использовать пятнадцатиминутный перерыв между встречами, чтобы выскользнуть на парковку и потрахаться на заднем сиденье Камри Мелоди, как два возбужденных подростка.

Прошла неделя с тех пор, как мы провели интимную ночь на диване в моей гостиной, где она заснула на моей груди, как сытая любовница, а я смотрел на потолочный вентилятор, пытаясь сосчитать, сколько раз он вращался в неровных кругах. Медленное дыхание Мелоди было приглушенным саундтреком к моим бурным мыслям, смешиваясь только с хриплым храпом Уолдена из другой комнаты и капанием крана на кухне. Утро наступило быстро, Мелоди проснулась чуть перед пятью утра, и я отвез ее к ее машине, которая все еще стояла у Брейкера.

Мы не много говорили, но это было приятное молчание, наполненное тихими размышлениями, горячими взглядами и редкими улыбками с ее стороны. Мелоди даже взяла меня за руку во время поездки в бар, сжав ее в своей теплой ладони, передавая бурю чувств, которые пронзили мое сердце. Прежде чем выйти из моего грузовика, она наклонилась и поцеловала меня в губы, что-то сладкое и тоскливое, тихо прошептав: «Спасибо».

Я был слишком чертовски уставшим, чтобы понять смысл.

Спасибо за хороший секс?

Спасибо за несколько часов неудобного сна на моем маленьком диванчике, когда мой локоть тыкался ей в ребра, хотя прямо в конце коридора была кровать?

Может, она была благодарна за мои безупречные хозяйские способности. Я не предложил ей ничего выпить или съесть — я просто трахнул ее до бесчувствия, а потом отпустил ее.

Я не совсем уверен, за что она была благодарна, но я знаю, за что я благодарен сейчас — за ощущение, как она разваливается у меня на коленях, кончая так сильно, что ее ногти почти пронзают мою хлопковую футболку, а зубы впиваются в мое плечо, чтобы подавить резкий стон.

Гордая улыбка поднимается на моих губах, когда она поднимается у меня на коленях, глаза пьяные от послеоргазмического блаженства, щеки ярко-розовые. Ее волосы в беспорядке, в тон энергии, витающей в воздухе. «Это было быстро», — дразню я, скользя руками по ее позвоночнику.

«Я ждала этого всю неделю».

Блядь.

Я тоже.

Я довольно плохо общаюсь, но я действительно, блядь, стараюсь.

Я написал ей.

В ночь после нашего секса я написал ей, потому что думал о ней. Я думал об одном конкретном звуке, который она издала, что-то вроде хриплого мяуканья, гадая, что именно я сделал в тот момент, чтобы вызвать такой звук, чтобы я мог повторить это еще миллион раз.

Это было чертовски сексуально.

Я также думал о текстуре ее волос, кашемире и хлопке, явно не от этого мира.

Колдовство.

Потом я думал о тех блестящих слезах в ее глазах, когда я доверился ей о своем дерьмовом прошлом, почему они были там, что вызвало такую эмоциональную реакцию у нее, потому что эмоции означают, что ей не все равно — и я, блядь, не понимаю, почему ей не все равно.

Обо мне.

Я вел себя с ней как козел, как настоящий мудак, а она продолжает проявлять ко мне сочувствие. Она продолжает вторгаться в мою жизнь, каждый раз проникая все глубже.

Почему? Почему я?

Я решил написать ей и высказать все, что меня мучает, но в итоге отправил только одно слово: «Привет».

Мелоди ответила своим «Привет», но за ним последовал один из тех маленьких смайликов с улыбающимся лицом, потому что у нее есть вагина.

И на этом все.

К счастью, Мелоди не выглядела слишком раздраженной, когда я сегодня вошел на встречу с странным трепетом нервов, бурлящим внутри меня. Она сидела на своем обычном месте, скрестив ноги, выглядя прилично и невинно, несмотря на горячие, манящие «трахни меня» глаза, которыми она пронзала меня на протяжении всей встречи. Как только нам дали перерыв, она пронеслась мимо меня с кокетливой улыбкой, пахнущая апельсиновой цедрой, явно приглашая меня последовать за ней.

Через минуту мы забрались на заднее сиденье ее машины, и я вошел в нее по самые яйца, а теперь она растянулась на моей груди, спутавшаяся из удовлетворенных конечностей и неровного сердцебиения.

Проводя пальцами по ее дикой гриве волос, я притягиваю ее ближе, пока наши губы не соприкасаются. Я все еще твердый внутри нее, жаждущий освобождения. «Ты ждала, чтобы тебя снова трахнули?»

Мелоди сжимает какие-то волшебные мышцы, от чего я дергаюсь и стону. «Да. Я ждала еще кое-что».

Ну вот, началось...

«Лучшее общение, я понимаю. Я действительно никудышный...»

«Не то». Ее улыбка говорит о том, что она не злится и не обижается. «Я действительно ценю, что ты пытался. Я знаю, что тебе это нелегко».

Мой член хочет знать, почему она перестала двигаться, но я киваю головой.

«Но я не это имела в виду». Мелоди слезает с моих колен, и я выскальзываю из нее, а ее маленький кулачок заменяет ее киску. Она приглаживает свое платье другой рукой и наклоняется надо мной, поднимая зеленые глаза, чтобы погрузить меня в свои намеки. «Ты сказал, что фантазировал о моем рте на тебе...»

Ответ даже не успевает дойти до моих губ, как ее губы обхватывают мой твердый член.

О, Боже, черт.

Должно быть, я сказал это вслух, потому что она улыбается, обхватив меня ладонью и поглаживая основание в такт своим лихорадочным сосаниям и нетерпеливому языку. Моя голова опускается на подголовник, из груди вырывается резкий вздох, а пальцы пробираются сквозь ее волосы, собирая шелковистые пряди и направляя ее голову вверх и вниз. Образ ее, качающейся на моем члене, принимающей меня глубоко в горло, почти достаточен, чтобы заставить меня сойти с ума. «Блядь, Мелоди. Я не выдержу долго».

Позорно, но правда.

Она стонет, пока она дрочит меня своей крепкой рукой, сначала медленно, облизывая предсеменную жидкость, покрывающую ее язык. Ее движения становятся все быстрее, пока она дрочит меня, и я наблюдаю в полном блаженстве, как она сосет меня и ставит меня на колени.

Я крепче сжимаю ее волосы, мои бедра инстинктивно выгибаются, когда мой оргазм нарастает. «Ты заставишь меня кончить тебе в горло», — шиплю я, мое тело дрожит, когда она втягивает щеки и сосет сильнее.

Черт возьми.

Я теряю контроль, мое тело сдается, когда меня охватывает оргазм, и я кончаю ей в рот со стоном, наблюдая, как она принимает это, глотая меня, издавая сексуальный мяукающий звук.

«Боже...», — выжимаю я из себя, обеими руками впиваясь в ее волосы, пока она доводит меня до конца.

Когда я опускаюсь, я ошеломлен и задыхаюсь, немного счастлив, но в основном благодарен.

Я благодарен Мелоди Марч и ее чертовски идеальному рту.

И я действительно благодарен за тонированные стекла.

Мы опаздываем всего на две минуты, когда возвращаемся внутрь с покрасневшими лицами, мятной одеждой и растрепанными волосами.

Амелия фыркает, заставляя мисс Кэтрин прерваться на полуслове, и ее щеки окрашиваются в розовый цвет, когда она смотрит в нашу сторону.

Потому что она знает, что мы трахались. Все в этой комнате знают, что мы трахались.

На моем лице расплывается сонная улыбка, когда мы направляемся к своим местам, а Мелоди отчаянно пытается спрятаться за завесой своих светлых локонов. Амелия бросает на меня шутливый, понимающий взгляд, когда я с тяжелым вздохом усаживаюсь на свое место. Я встречаю ее взгляд. Ее глаза кажутся почти фиолетовыми, как и пряди в ее волосах. «Что?»

Я ожидаю насмешек или издевательств, может быть, даже какой-то мудрой мудрости, граничащей с жутковатостью. Но Амелия просто улыбается мне в ответ, и в этой улыбке есть нежность, что-то почти причудливое. «Я действительно рада за тебя, Паркер».