Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 69 из 114

Она — моя луна.

«Я не она, Паркер», — шепчет Мелоди у моего уха, заставляя меня содрогнуться. «Я бы никогда не причинила тебе боль».

Черт, я знаю, что она не она. Она совсем не похожа на нее.

Мелоди Марч — это чертова революция, и она пришла, чтобы разрушить все, чему я научил себя верить о женщинах, об интимности, о... надежде.

Может быть, надежда не так уж и вредна.

Может быть, она и есть надежда, с волосами из хлопка, глазами, как море, и губами, о которых я не перестаю думать с тех пор, как она подарила мне свою первую улыбку.

Проведя рукой по ее спине, я запутываю пальцы в ее волосах и оттягиваю ее голову назад, пока наши лица не оказываются на одном уровне. Я моргаю, пробиваясь сквозь слой тьмы между нами, глаза привыкают к свету, и я различаю слабый блеск слез, смотрящих на меня. Ее губы приоткрываются, приветствуя меня, соблазняя меня, а ее пальцы обхватывают мою шею. Я наклоняюсь ближе, пока наши носы не соприкасаются. «Я влюбляюсь в тебя», — шепчу я, почти касаясь ее губ. «Но я не знаю, как влюбиться, не разбившись и не сгорев».

Мелоди издает звук, легкий вздох, ее руки поднимаются, чтобы снова обхватить мое лицо. Она прижимается ко мне, шепча: «Я поймаю тебя».

Эти три слова соблазняют меня, и я наклоняюсь, наши губы слегка касаются друг друга, как и в ее темном подвале. Единственный раз, когда кто-то пытался поцеловать меня, был, когда мне было пятнадцать лет — одна из подруг Гвен, которую подговорили на это. Это было сделано, чтобы унизить меня. В тот момент, когда наши губы соприкоснулись, девушка подняла мою рубашку, показав мои шрамы своей компании подруг.

Это была жестокая шутка, призванная сломать меня, лишить меня последних остатков доверия и загнать в тень, где я в конце концов научился процветать.

Пока она не нашла меня.

Звездный свет и лунный свет.

Идеальное дополнение к темноте.

Мелоди дрожит, когда я обнимаю ее, одной рукой обхватывая ее затылок, а другой — талию. Наши губы соприкасаются так нежно, так любопытно, как прелюдия к чему-то глубокому. Неровное дыхание смешивается, сердцебиение учащается, тела гудят. Она издает этот сексуальный маленький гул, когда я пробую ее нижнюю губу, нежно втягивая ее между зубами. Наши тазы трутся друг о друга, наши объятия становятся крепче.

Мои руки находят ее лицо, обнимают ее челюсть, и я отстраняюсь, чтобы провести большими пальцами по обеим губам, запоминая их форму, пока мой взгляд следует за ними. «Этот рот очаровал меня с первого дня, когда ты улыбнулась в мою сторону, вся сладкая и солнечная. Это чертовски меня разозлило».

Она дрожит. «Ты думаешь о моем рте?»

«Больше, чем я готов признать». Ее тело гудит от предвкушения, ожидая, когда я поцелую ее, как она так хочет. Я уклоняюсь от ее губ, чтобы провести языком по линии ее челюсти, слегка покусав ее кожу зубами. «Я думал о том, каково будет прикосновение твоих губ к моим, и были ли бы они такими же мягкими, как тот взгляд, который я всегда видел в твоих глазах, когда ты смотрела на меня». Я скольжу языком вниз, и она выгибает шею с стоном. «Я думал о том, как они обхватывают меня». Я снова кусаю ее за челюсть. «Я дрочил чертовски много раз, представляя, как эти красивые губы сосут меня».

Мелоди становится как пластилин в моих руках, и я чувствую, как ее влага просачивается через мои джинсы.

«Сейчас я поцелую тебя», — заканчиваю я, проводя пальцами по ее шелковистой шевелюре и почесывая ее кожу головы. «А потом я тебя трахну».

Не давая ей ответить, я наклоняюсь вперед, покусываю ее нижнюю губу, высунув язык, чтобы быстро попробовать ее на вкус. Я целую ее нежно — один раз, два. А потом мои губы захватывают ее в отчаянном, жаждущем поцелуе, вырывая из моей груди глубокий стон, когда я проталкиваю язык между ее зубами и впервые пробую ее на вкус. Она в ответ тихо стонет, впиваясь ногтями в мои щеки, пока ее язык скользит по моему. Я безрассуден и дик, ощущение ее интимной близости со мной зажигает во мне что-то, чего я никогда раньше не испытывал. Что-то тревожно захватывающее.

Мы переплетаемся и танцуем, ее тепло проникает в меня, ее свет исцеляет меня изнутри, и я чувствую, что тону, погружаюсь глубоко и бесконечно, но это нормально...

Я знаю, что она там, чтобы подхватить меня.

Отстранившись, чтобы вздохнуть, я обнимаю ее крепко, властно, хрипло произнося: «Ты на вкус точно такая же, как твоя улыбка».

Грудь Мелоди поднимается, когда она проводит ногтями по моей челюсти, а затем по шее. «На что это похоже?»

«На мое».

Еще один стон достигает моих ушей, когда мы сталкиваемся. Я прижимаю ее лицо к своим губам, пожирая ее, в то время как мои бедра поднимаются, ища горячее трение между ее бедрами. Я твердый как камень, мой член пульсирует в джинсах, жаждущий снова почувствовать ее вокруг себя, тугую и влажную. Мои пальцы забираются за ее голову, чтобы переплестись в ее волосах, заставляя наши губы оставаться соединенными, пока я другой рукой тянусь вниз и расстегиваю ширинку.

Мелоди извивается на мне, подтягивая платье выше талии, а затем помогает стянуть мои джинсы. Мои бедра автоматически поднимаются, пока я не вытаскиваю член из боксеров, а она располагается на мне, просовывая руку между моих ног.

Ее пальцы обхватили меня, поглаживая мою длину в ее маленьком, тугом кулачке. Я запрокинул голову, выпустив из себя шипение, когда она провела большим пальцем по кончику, мокрому от возбуждения. «Блядь, Мелоди. Не заставляй меня кончить в твою гребаную руку».

Она поцеловала меня, проведя языком по небу, затем отстранилась и хрипло спросила: «Кто-нибудь когда-нибудь так тебя трогал?»

Черт, нет.

Мелоди — моя первая.

Мой первый поцелуй, моя первая мастурбация, мое первое чертово прикосновение к человечности.

«Только ты», — стону я, едва различая ее руку, которая медленно и ровно дрочит меня сквозь завесу тьмы. Но я вижу, как ее глаза сверкают в эфирном лунном свете, танцуя с мастерством, зажигаясь желанием. «Только ты».

Ее губы находят мои, ее рука все еще дрочит меня, и наши стоны сливаются воедино. «Боже, я люблю целовать тебя», — вздыхает она.

«Так целуй меня», — отвечаю я, едва связно, кусая ее губу. «И оседлай меня».

Мелоди издает этот мяукающий звук, от которого мой член дергается в ее руке. Она отпускает меня, чтобы оттянуть в сторону свое нижнее белье, затем помещает кончик моего члена у своего входа, горячего и скользкого. Мне приходится приложить все усилия, чтобы не сойти с ума и не кончить, как полный идиот, когда я вхожу внутрь, всего на сантиметр. Она колеблется, ее пальцы скользят к подолу моей футболки, пытаясь стянуть ее с меня.

Я хватаю ее за запястья. «Нет».

Ее выражение лица на мгновение увядает, и она смотрит на меня, хмурясь в темноте... но затем кивает.

Понимание.

Вместо этого она тянется к своему платью, снимает его через голову, и ее волосы рассыпаются шампанскими волнами. Я заведу руки за ее спину, чтобы потянуть за застежку лифчика, пока она продолжает дразнить мой член, и клянусь, что я еще больше напрягаюсь в тот момент, когда кружевная ткань соскальзывает, и ее груди оказываются обнаженными, окутанными молочным лунным светом.

Блядь, она такая красивая.

Мелоди хватает меня за затылок и прижимает свои сиськи к моему лицу, опускаясь на мой член. Я кусаю ее сосок с резким рыком, заставляя ее ногти впиваться в мою затылочную кость. «Паркер...»

Она произносит мое имя так, как никто никогда раньше. Такая беззащитная. Безоружная. Мелоди дала мне что-то в ту ночь под дождем, когда я трахал ее у ее сарая, как чертов зверь, и я понял ценность этого. Это было грубо и грязно, но в то же время драгоценно. Она дала мне то, чем делилась только с одним другим мужчиной — своим мужем.