Страница 69 из 71
На входе в лиман на дежурстве находился тендер «Свет», с которого все без исключения рассматривали проходящий мимо них транспорт, с пока ещё не поменянным названием «Maria Isabel», капитан-лейтенант Смирнов уже знал все подробности о нашем выходе, успел расспросить об этом Майета.
Для проводки через фарватер призового транспорта, мы не стали рисковать, а заблаговременно вызвали на него лоцмана, который и успешно провёл транспорт фарватером, следом за ним практически вплотную шла яхта «Керчь», наши же с Майетом яхты ушли вперёд, опередив остальные корабли минут на 20-ть.
Глава 25
В порту Очакова, нас с нетерпением ждала целая делегация, во главе её я рассмотрел коменданта Очакова, генерал-лейтенанта барона Кнорринга, моего деда и папа́, оставшегося за старшего морского района капитан-лейтенанта Бутакова, а так же всех свободных от службы офицеров с кораблей, которые базировались здесь в Очакове.
По всей видимости, им уже сообщили из крепости Очакова, что с нами всего лишь один приз и тот парусный корабль.
На причале среди собравшихся, шли оживленные разговоры. В первую очередь недоумевал капитан-лейтенант Бутаков, прекрасно знавший, как я отношусь к парусным кораблям, что может быть ценного в этом не очень большом старом транспорте, который только-только, начал входить в акваторию порта. Мы пока не приближались к причалу, дождавшись, транспорт на входе в порт, я отправилМайета, чтобы он указал для него место на рейде порта, подальше от всех кораблей, которые здесь находились, а сам встал на его охрану. Только после этого направился к причалу, около которого обычно стояла яхта.
Мне даже сойти нормально не дали.
- Сергей Сергеевич, - тут же насел на меня комендант Очакова, генерал-лейтенант барон Кнорринг, - удовлетворите наше любопытство, для чего вы притащили сюда этот парусный корабль?
- На продажу, разумеется, Роман Иванович, - ответил я ему, - вот вам и первому, я предложу купить его.
- Да зачем мне это старьё, тем более парусное, - удивился барон Кнорринг, - куда я его дену?
- А груз не интересует? – задал я следующий вопрос барону Кноррингу.
- Так там что, опять пушки? – тут же оживился барон Кнорринг, который к тому же что являлся комендантом Очакова, был ещё и старшим начальником, над всеми артиллерийскими частями, в этом регионе.
- Да нет, пушки потоплены вместе с людьми, повозками, лошадями, снарядами, - пожав плечами, ответил я.
- На призовом корабле, порох, - тут же выдал своё заключение, стоявший рядом капитан-лейтенант Бутаков.
- Порох? – мгновенно отреагировав на это слово, барон Кнорринг, даже как мне показалось, подскочив на месте, - почему вы сделали такие выводы, Григорий Иванович?
- Да тут всё просто, - усмехнувшись, сказал командир фрегата «Владимир», - сами посудите. Сергей Сергеевич, только что сказал, что пушки потоплены вместе с людьми, повозками, лошадями, снарядами. А тут приведя в порт Очакова парусный корабль, ставит его отдельно, вдалеке от всех, да ещё приставив около этого корабля, в качестве охраны, одну из своих яхт. Вон видите, на ней даже постоянно дежурит один из пулемётных расчётов, около своего пулемёта. К чему бы такие меры предосторожности? Как думаете, Роман Иванович?
- Это правда, Сергей Сергеевич, - живо повернувшись ко мне, спросил у менябарон Кнорринг, - на этом корабле порох?
- Григорий Иванович, как всегда прав, - ответил я коменданту Очакова, - он всё точно подметил, на этом корабле, действительно находится около 37,5 тысяч пудов пороха.
От этой новости, генерал-лейтенант барон Кнорринг, пришёл в сильное возбуждение, ну ещё бы, ведь порох это его головная боль, его постоянно не хватает. Кстати на именно эту войну Руссийская империя выделила всего лишь 35 тысяч пудов пороха, помимо тех запасов, что уже были на территории Крымского полуострова и на побережье Чёрного моря, при этом, выгребав его, откуда только можно, ведь и предыдущая война его потратила, так же значительное количество.
- Сергей Сергеевич, - тут же возбуждённо проговорил он, - я покупаю весь этот порох, деньги за него будут позже, но они будут, это точно. Я сам, выступлю гарантом этой сделки, ещё и письмо напишу императору по этому поводу, уже сегодня оно будет срочно отправлено в столицу, где я попрошу выделить на это деньги, в не очереди. Вы же понимаете, что пушки решают всё на войне, а не после неё.
- Ну, если сойдёмся в цене, то почему же не продать, - согласился я, с бароном Кноррингом.
- Я думаю, что по цене, мы с вами придём к обоюдовыгодному соглашению, - успокоил меня Роман Иванович, глаза которого блестели от возбуждения, ну ещё бы, он же сейчас практически решил самый болезненный для себя вопрос с поставками пороха, - ведь ранее по артиллерии, мы же договорились с расчётами нормально?
- Да, - согласился я, - по артиллерии, мы вопрос решили обоюдовыгодно. Дед, а этот транспорт можно ли пристроить где-нибудь в Николаеве, какому-нибудь купцу?
- Всё имеет свою цену, на определённом этапе времени, - неопределённо ответил мне дед, - но пробовать уже надо сейчас, для начала перегоним его действительно в Николаев, там поспокойнее во время войны, постоит пока на нашей верфи, ну и покупца ему, искать потом уже можно будет.
После чего все мы стоящие, сначала около моей яхты переместились чуть в сторону по причалу к тому месту, где должна швартоваться яхта «Керчь».
К этому моменту, около причала стала швартоваться яхта «Керчь», после чего с ней сошла группа офицеров, во главе скапитаном 1-го ранга Истоминым.
Наних тут же насели собравшиеся здесь же офицеры, все хотели услышать, как прошёл этот выход в море.
Естественно, Истомин, рассказал об этом выходе в море, со всеми подробностями.
- Так вы что, выходит в море уничтожили целый осадный полк тяжёлой артиллерии? – удивлённо переспросил генерал-лейтенант барон Кнорринг, - ведь три батареи в этом случае и составляют полк. А таких полков у турок всего несколько, на пальцах одной руки, пересчитать можно.
- Наверное, так и есть, - согласился капитан 1-го ранга Истомин, - вам, Роман Иванович, виднее, вы ж у нас в армии по артиллерии выступаете.
Меня же в это время в сторону отвёл барон Кнорринг, как я догадывался, ему не давал покоя порох на корабле, который мы захватили. Тот тут же стал согласовывать со мной вопросы, связанные с его продажей, чтобы уже с завтрашнего дня как можно быстрее начать вывозить его из порта.
Для начала мы согласовали цену на порох за пуд, потом согласовали вопрос разгрузки и вывоза пороха из порта с соблюдением мер безопасности, ведь никто не хотел, чтобы люди и корабли пострадали в случае непредвиденных обстоятельств. Как заверил меня Роман Иванович, на начальном этапе он сам будет присутствовать при разгрузке, к тому же назначит на это мероприятие несколько своих артиллерийских офицеров, из своего штаба, чтобы те взяли вопрос безопасности, под свой жёсткий контроль.
В общем, решили и этот вопрос, после чего я наконец, вместе со своими родными, поехал в особняк, Вальд же после прибытия сразу же поехал за деньгами в особняк, чтобы уже сегодня рассчитаться хотя бы с экипажем яхты «Керчь» а так же с её офицерами, и офицерами штаба Истомина, которые согласились подождать один час, ради такого дела, как получение призовых денег, до них уже довели суммы, которые будет получать каждый офицер. Естественно командиру яхты и самому Истомину, суммы были несколько иные, чему в тихую, в первую очередь радовался капитан2-го ранга – командир яхты «Керчь».
Уже со следующего утра в порт генерал-лейтенантом бароном Кноррингом было пригнано две роты пехоты, одна частично в качестве охраны, было отцеплено значительный участок в порту у причала, к которому на буксире портовой пароходик подтащил наш приз. Значительная же часть солдат, из этих рот, встала на разгрузку непосредственно самого пороха. Для перевозки пороха был задействован целый обоз телег из ближайшего артиллерийского полка, подчинённого непосредственногенерал-лейтенанту барону Кноррингу, сам непосредственно порох, былвывезен в рекордные несколько дней, после чего этим призовым кораблём, занялся мой дед, его он за сутки подготовил и перегнал в Николаев, на верфь клана.