Страница 41 из 71
- Вот оно как было, - задумчиво протянул в этот раз, лейтенант Сарычев, - то-то мне тогда понравилась вся серия статей в столичных газетах, а это оказывается, газетчики изложили материал, который вы, Сергей Сергеевич, им предоставили.
На что я только согласился с Сарычевым, кивнув головой, и сказав, - так оно и было, и так надо было.
На этом наши посиделки-инструктаж и закончились, лейтенанты убыли на моей пролётке в порт, на свои пароходы, а лейтенант Андреев туда же, но в гостиницу, которая находилась около порта. А я направился в спальню, где меня уже с нетерпением ждала Натали. Устроившись на моём плече, она потребовала, чтобы я рассказал, обо всех событиях за день, а когда это было сделано, то потребовала рассказать очередную сказку. Пришлось рассказывать очередную сказку, и это была сказка, про Красную Шапочку.
- Завтра с утра обязательно запишу, - проговорила Натали, - а ты вечером проверишь, всё ли правильно и не забыла ли я что-то по тексту. Уже скопилось с десяток сказок.
- Уж случайно ты не работаешь над ними? – задал я вопрос Натали.
- А ты как думаешь? – тут же ответила супруга, - конечно, работаю по чуть-чуть, да и то не сама, в основном там работают Анюта и Василий, те уже достаточно наловчились. Как только подготовят рисунки на весь сборник полностью, покажу тебе, может у тебя будут какие-то идеи получше, но как мне кажется и так неплохо получается.
Далее Натали стала устраиваться по удобнее, на моём плече, стараясь найти наиболее комфортное положение для себя.
Следующие два дня прошли спокойно, а вот на третий, ближе к обеду на горизонте показалась группа кораблей, довольно быстроходных, и вот эта группа целенаправленно направлялась к Кинбурнской косе, а может быть и ко входу в Днепровский лиман.
Об этом нам стало известно ещё через полчаса, как в порт Очакова прибыл малый вооружённый колёсный пароход «Ингул», который и дежурил у входа в фарватер. А на его место перебазировался тендер «Лучезарный».
В порту сразу же закипела работа, к отходу от причала стали готовиться сразу две яхты «Удачная» и «Везучая», чтобы посмотреть, кто к нам пожаловал. На их борт, кстати, стали подыматься и резервные нижние чины и офицеры, которые были к ним приписаны, как раз именно на такие случаи.
За непосредственно сам фарватер я пока не переживал, ведь все обозначения, которые стояли на нём были нами сняты ещё в тот день, как была объявлена война. Хоть морские мины ещё были не выставлены, но пройти фарватером можно было только с лоцманами на борту, слишком он был специфичным.
- Ну что ж, посмотрим, кого нам бог послал,- проговорил я, обращаясь к лейтенанту Андрееву, который стоял около меня, к тому моменту котёл яхты был достаточно прогрет, чтобы дать ход кораблю.
Плавно отойдя от причала «Везучая» стала набирать ход, спеша на выход из порта. Следом за ней отошла от причала и яхта «Удачная», двинувшись за ними, на дистанции примерно 1,5 кабельтова. Следующими от причалов стали отходить и два оставшиеся ещё в порту тендера «Поспешный» и «Свет».
Не доходя до Николаевского замка, остановились, чтобы осмотреться. К Кинбурнской косе подходила эскадра военных кораблей, пока с такого расстояния не было видно их принадлежность, но и так было ясно, что сюда прибыл наш противник, ведь уже было видно, что прибыли не просто большие корабли, а именно военные. И скорее всего, на всех кораблях, реял военно-морской флаг Турецкого султаната, а как же иначе, ведь в противном случае это уже будет военный конфликт с уже другим, конкретным государством. А так всё нормально, воюют наёмники, за тех, кто больше заплатит. Другой вопрос, что эти наёмники кадровые военные, значит у данного государства их много, и если их количество уменьшится, то никто особо переживать не будет.
- Всего шесть кораблей, - не отрываясь от бинокля, проговорил лейтенант Андреев, - три крупных корабля, судя по дыму над ними, винтовые или колёсные, отсюда плохо видно и три малых парохода, два вроде бы колёсные, один, скорее всего винтовой, уж больно прыткий и быстрый, тот, что впереди идёт. Все вооружены, вот только отсюда не видно, чем. Хотя меня в первую очередь интересуют крупные корабли противника.
- Согласен с вами, - так же, не отрываясь от бинокля, проговорил я, - меня тоже в первую очередь, интересуют крупные корабли. Из них уже можно сказать, что два трёхмачтовые, а один, двух мачтовый.
- А малый-то пароход, что вырвался вперёд, уже на дистанции для стрельбы артиллерией, - заметил лейтенант Андреев.
Не успел он это сказать, как действительно раздались первые артиллерийские залпы, их сделал наш противник малых вооружённый пароход, который вырвался вперёд. Хотя тут надо сказать, что его залп был всего лишь из трёх орудий, да и стрелял он, по всей видимости свою максимальную дистанцию. Именно поэтому весь залп лёг с недолётом, примерно в 1,5 кабельтова.
Лейтенант Заболоцкий, командир тендера «Лучезарный» пока не стрелял, терпеливо выжидал, давая противнику, приблизится, на дистанцию, с которой они привыкли комфортно работать на нашем «артиллерийском полигоне». Его противник успел перезарядить свои орудия и дать ещё один залп, в этот раз, снаряды легли уже значительно ближе к тендеру, примерно в пол кабельтове от «Лучезарного».
Именно в этот момент противник Заболоцкого приблизился на дистанцию, с которой привыкли работать его артиллеристы. Тут же последовал разворот тендера, одним из бортов и раздался залп, не успело облако дыма от пороха отлететь от борта корабля, как тот развернулся другим бортом и опять дал залп.
Я же сосредоточил своё внимание на корабле противника, надеясь на то, что артиллеристы Заболоцкого всё же попадут.
- Попали на первых же залпах, - в азарте закричал Андреев.
А по всему нашему кораблю прокатился восторженный рёв голосов матросов, особенно от тех, кто составлял расчёт пушки и пулемётные расчёты.
Действительно первый залп тендера был удачный, было целых два попадания непосредственно в сам пароход.
Первый взрыв был в его носовой части, именно там у нашего противника стояло носовое орудие, которое как раз перезаряжали. Если бы кому-то удалось наблюдать картину этого взрыва с близи, то он бы увидел, как от этого взрыва детонировали лежащие рядом с орудием, заранее подготовленные заряды и порох, а так же взорвался порох в руках заряжающего орудие артиллериста. Силой взрыва, пушку подкинуло вверх, где она зависла на долю секунды, чтобы потом с ещё большей силой упасть на деревянную палубу парохода, проломим последнюю. Из артиллеристов, обслуживающих пушку, в живых осталось всего лишь двое, один из которых держался обоими руками за глаза, и выл на высокой ноте. Второй артиллерист, лежал около борта парохода, куда его отбросил взрыв и пока молча, смотрел на свои ноги, которые оторванные валялись в двух шагах от него. От этого же взрыва, в рубке управления вылетели все стёкла, от осколков которых, так же пострадало большинство тех, кто в ней находился.
Второй взрыв пришёлся в районе дымовой трубы, и не принёс таких уж больших разрушений. Была уничтожена шлюпка, ранено несколько матросов у другого орудия, а так же повреждён ряд воздухозаборников, но не столь критично, незначительное повреждение имел и палубный настилпарохода.
Залп тендера «Лучезарный», другим бортом не принёс прямых попаданий в пароход противника, но, тем не менее, один из снарядов, разорвался всего лишь в полутора метрах от борта, тем самым повредив незначительно борт, в том числе проделав несколько отверстий ниже ватерлинии.
Хотелось бы отметить, что данный пароход, имеющий небольшие размеры, был к тому же построен из дерева, полностью из дерева.