Страница 70 из 79
, который долгое время мешал заключению соглашения. Многолетняя история и традиции России не позволяют советскому правительству внедрить любую действенную систему международной инспекции. Вторая трудность заключается в том, что, как Соединенные Штаты, с одной стороны, обладают, по нашему мнению, подавляющим превосходством в ядерном оружии, так и Советский Союз, а также его коммунистические союзники обладают значительным преимуществом в так называемых традиционных вооруженных силах — тех видах вооружения и войсках, которые использовались в последней войне, но теперь существенно модернизированных. Таким образом, проблема заключается в том, чтобы разработать сбалансированную и поэтапную систему разоружения, которая ни в один из периодов не позволит ни одному из участников получить преимущество, способное поставить под угрозу безопасность остальных. Схема на этот счет была представлена в прошлом году правительством Ее Величества и французским правительством и принята покойным господином Вышинским в качестве основы для обсуждения. Сейчас она рассматривается в Лондоне.
Если советское правительство ни разу со времени войны не проявляло особой озабоченности по поводу американского ядерного превосходства, то это потому, что оно совершенно уверено, что ядерное оружие не будет использовано против него, даже несмотря на многие формы провокации. С другой стороны, страны НАТО объединились перед лицом продолжавшейся агрессии и распространения коммунизма в Азии и Европе.
За последние годы это существенно смягчило и почти полностью устранило страшные враждебность и воспоминания, вызванные гитлеровским режимом среди немецкого народа — явление беспрецедентное и исключительное. Но в значительной степени это произошло. Во всем свободном мире широко распространено убеждение, что, если бы не американское ядерное превосходство, Европа уже была бы низведена до статуса сателлита, а железный занавес достиг бы Атлантики и Ла-Манша.
До тех пор, пока не будет заключено надежное и всеобъемлющее соглашение о разоружении, включая как обычное, так и ядерное, и не будет создана эффективная система инспекций, которая действительно будет функционировать, у свободного мира в ближайшие годы останется лишь одна рациональная стратегия. Это то, что мы называем сдерживанием через устрашение. Это уже принято и провозглашено нами. Эти меры сдерживания могут в любое время привести к разоружению, если они действительно обеспечивают сдерживание. Чтобы способствовать сдерживанию, нам необходимо располагать самым передовым ядерным вооружением и средствами его доставки. Именно такую позицию занимает правительство. Мы обязаны рассматривать это не просто как теоретический вопрос; существуют практические соображения, которые необходимо учесть. Если, не приведи Господь, война разразится, перед нами будет множество целей, по которым нам и американцам нужно будет немедленно нанести удары. Десятки советских аэродромов могут стать отправной точкой для атак с использованием водородных бомб, как только у них появятся самолеты для их доставки. Для нашей стратегии сдерживания и нашего выживания крайне важно располагать силами и численностью совместно с нашими американскими союзниками, чтобы нейтрализовать возможные коммунистические нападения в первые часы конфликта, если он все-таки начнется. Возможно, палата представителей обратит внимание, что я стараюсь избегать употребления слова «Россия» в этом обсуждении настолько, насколько это возможно. Я глубоко уважаю русский народ — его мужество, многочисленные таланты и душевную щедрость. Однако именно коммунистическая диктатура, заявленные амбиции коммунистической партии и ее пропагандистская деятельность требуют нашего противодействия, и именно они порождают тот глобальный разрыв, о котором я упоминал в начале своей речи.
За железным занавесом расположены значительные административные и промышленные центры, и любая действенная стратегия сдерживания должна иметь возможность вывести их из строя либо сразу, либо вскоре после начала конфликта. Существуют также советские базы подводных лодок и другие морские цели, требующие немедленного реагирования. Если мы не предпримем собственных усилий — на чем я особенно настаиваю, — мы не сможем рассчитывать на то, что в критической ситуации ресурсы наших союзников будут распределены таким образом, чтобы соответствовать нашим ожиданиям, или что те угрозы, которые представляют наибольшую опасность, получат тот приоритет, который мы считаем необходимым, в течение первых нескольких часов.
Эти цели могут оказаться настолько важными, что станут для нас вопросом жизни и смерти.
Я полагаю, что все это необходимо принимать во внимание при разработке нашей политики относительно регулярных вооруженных сил, о которых я подробнее расскажу немного позже, и также действующих служб.
Между тем Соединенные Штаты обладают многократно большей ядерной мощью, чем Советская Россия — я избегаю попыток назвать точные цифры, и, конечно же, у США значительно более совершенные методы транспортировки.
Наша моральная и военная поддержка Соединенных Штатов и обладание ядерным оружием высочайшего качества и значительных масштабов, а также средствами его доставки значительно усилят сдержанное могущество свободного мира и укрепят наше влияние в свободном мире. Во всяком случае, именно такой политики мы решили придерживаться. Именно этим мы сейчас и занимаемся, и я благодарен за то, что ее одобряют весомые авторитетные мнения по обе стороны палаты представителей и, как я полагаю, большая часть нации.
О водородной бомбе появилось множество публикаций, некоторые из них были точными, а другие сильно преувеличенными. Фактические данные неизбежно переплетались с домыслами, но я рад отметить, что массовой паники удалось избежать. Паника вовсе не гарантирует достижение мира. Именно поэтому меня так беспокоило, что серьезные обсуждения этой темы могли бы состояться на BBC или на телевидении. Я полагал, что у меня есть веские причины донести позицию правительства Ее Величества до соответствующих органов власти, которые незамедлительно ее одобрили — причем сделали это весьма охотно.
Паника не обязательно приведет к миру даже в этом месте. В мире существует много таких уголков, где общественное мнение может быстро набрать обороты и так сильно подталкивать к действиям, что принимаются крайние меры, которые уже нельзя отменить. Между тем люди на Земле продолжают жить своей обычной жизнью, несмотря на тревожные предчувствия и горячую надежду на улучшение ситуации. И это происходит до сих пор.
О мощи этого оружия, водородной бомбы, я скажу лишь следующее: помимо всего, что уже было заявлено о разрушительных и тепловых последствиях для все бо́льших территорий, сейчас важно учитывать результаты выпадения радиоактивных частиц, уносимых ветром. Существуют два типа воздействия: прямое, когда люди непосредственно попадают под влияние такого облака, и косвенное — через зараженных животных, растения и овощи, которые могут передать радиацию человеку с пищей.
В итоге те, кому удалось избежать непосредственного влияния взрыва, могут столкнуться с отравлением, голодом или обоими этими бедствиями одновременно. Это вызывает сильные опасения. Конечно, есть временные решения и меры безопасности, которые обеспечивают героические силы гражданской обороны, о чем министр внутренних дел расскажет сегодня вечером. Однако, как я полагаю, депутаты убедятся, что наше лучшее средство защиты — это эффективное сдерживание, основанное на здравомыслии, хладнокровии и постоянной готовности.
Кроме того, появился интересный парадокс. Проще говоря, после определенного момента можно утверждать: «Чем хуже, тем лучше».