Страница 7 из 79
Интервью Черчилля, опубликованное в газете New York Herald (European Edition) в 1915 г.
Данное интервью было опубликовано, когда Уинстон Черчилль занимал должность 1-го лорда Адмиралтейства
«Великобритания впервые в своей истории может заявить: „Моря свободны“. Во время войны с Францией, несмотря на все наши достижения, какими бы значимыми они ни были, мы никогда не ощущали такой безопасности, как сейчас. Даже после битвы при Трафальгаре у нас не было подобного чувства».
Эти слова стали ответом Уинстона Черчилля специальному корреспонденту французской газеты Le Matin Хьюгу Ле Ру, когда тот задал свой вопрос 1-му лорду Адмиралтейства в Лондоне: «В чем заключается истинная цель действий британского и французского военно-морского флота?»
«Военно-морской флот действует неизбежно медленно», — подчеркнул мистер Черчилль.
«Давление, которое он оказывает на врага, нарастает постепенно. Это напоминает безжалостные объятия зимы, противостоять которым долгое время невозможно».
Первый лорд подчеркнул, что именно британский флот обеспечивает доставку подкреплений во Францию. Безопасность их маршрута через Ла-Манш или из таких стран, как Индия, Австралия и Канада, гарантируется исключительно благодаря военной охране кораблей.
Подойдя вместе со своим спутником к огромной карте, покрывавшей всю стену его жилища, мистер Черчилль указал на область моря и побережья, находящуюся между Данией и Нидерландами, где под прикрытием островов Зюльт, Гельголанд и Эйндховен укрывались главные силы германского флота.
Недопустимое бездействие
«Это именно то место, — произнес он, — где природа и наука объединили свои силы для защиты этой территории от возможных нападений. С правой стороны находится одно нейтральное государство, с левой — еще одно; благодаря их невмешательству Германия не может угрожать нашему региону, так как мы уважаем принцип нейтралитета».
«Пока немцы прячутся за этими оборонительными укреплениями, — продолжил мистер Черчилль, — у них есть некоторые преимущества над нами в случае мелких конфликтов. Именно здесь расположены их подводные лодки, о которых они так часто упоминают. У нас этих единиц больше, чем у врага, но как нам удастся уничтожить их подводные лодки нашими силами?»
У. Черчилль (в центре, сидит). Около 1916
«Подводные лодки редко сражаются между собой. Когда одна из них покидает свое укрытие и обнаруживает цель среди наших судов, она может нанести больший ущерб, чем десять наших подводных лодок, которые не могут найти даже одно немецкое судно. Можно легко потерять дорогой линкор стоимостью в миллионы, а также множество человеческих жизней из-за одной вражеской подводной лодки или мины».
Старайтесь не вступать в прямые конфликты
«Следует принимать во внимание как морские, так и погодные условия», — отметил 1-й лорд.
«Немцы прекрасно понимают это, поскольку именно благодаря специфическим погодным условиям их крейсеры сумели недавно пересечь Северное море и атаковать восточное побережье».
«Они пробрались под покровом ночи, но на обратном пути их неожиданно встретил рассвет. Если бы не туман, они попали бы под обстрел наших орудий. С тех пор сэр Дэвид Битти
[16]
[Дэвид Битти (1871–1936) — британский флотоводец, адмирал флота (1919).]
объяснил им, насколько рискованно сталкиваться с нами при дневном свете».
«Помимо этого, данные рейды вовсе не указывают на возможность высадки немецких войск на нашем берегу, о чем они постоянно предупреждают и чего, откровенно говоря, мы бы с удовольствием дождались. Однако противник будет разочарован в своих ожиданиях».
«Разрешите кратко изложить, — продолжил мистер Черчилль, — что было сделано нашим флотом с момента начала войны».
«Он предоставил нам абсолютную свободу действий на море. Немецкая торговля полностью уничтожена. Их суда, которые не оказались захваченными нами, нашли убежище в нейтральных портах, где они были разоружены и теперь остаются без движения».
У. Орпен.
Портрет Д. Битти. 1919
«Из числа немецких военных судов лишь два легких крейсера — „Карлсруэ“ и „Дрезден“, водоизмещение каждого из которых составляет примерно три-четыре тысячи тонн, остаются на свободе. Кроме того, пропали без вести два вооруженных лайнера — „Кронпринц Вильгельм“ и „Принц Эйтель Фридрих“. Местонахождение этих вспомогательных крейсеров неизвестно; неясно, в каких водах или близ побережья Южной Америки они укрываются, однако очевидно, что им необходимо избегать обнаружения».
Беседа члена парламента Великобритании Уинстона Черчилля с руководителем фашистской организации в Данциге Альбертом Форстером
14 июля 1938 г.
После обычного вступления я заметил, что доволен отсутствием антисемитского законодательства в Данциге. Господин Форстер подчеркнул, что еврейский вопрос в Данциге не стоит так остро, однако он хотел бы узнать, сможет ли подобное законодательство в Германии помешать достижению взаимопонимания с Англией.
А. Форстер. 1940
Я отметил, что это провокационное утверждение, но с учетом его мотивов, вероятно, оно не станет серьезным препятствием для завершения сделки. Кажется, он придавал этому вопросу большое значение и несколько раз поднимал его в ходе нашей беседы.
Господин Форстер спросил меня, бывал ли я раньше в тех местах, и предложил мне нанести им визит. Я ответил, что если поеду в Польшу, то обязательно загляну в Данциг. Затем он стал убеждать меня отправиться в Польшу через Германию, чтобы встретиться с Гитлером. Я сказал, что вряд ли будет какая-то польза от беседы между всесильным диктатором и обычным человеком, и поинтересовался, не окажутся ли август и сентябрь неблагоприятными месяцами для поездки в Германию. Он подчеркнул, что немногие в Германии задумываются о войне, так как перед страной стоят значительные социальные и культурные вызовы, решение которых требует длительного времени. Кроме того, он сообщил, что партийный съезд пройдет в сентябре, и исключил вероятность возникновения каких-либо происшествий или серьезных проблем в течение этого периода. Когда мы снова обратились к данному вопросу, господин Ное, переводчик Форстера, отметил, что положение вещей напоминает ситуацию 1914 г., когда в Германии никто не ожидал войны, тогда как в Англии ее опасались. Я ответил, что, к сожалению, мы оказались правы.
Господин Форстер поинтересовался причинами войны, и я объяснил ему, сославшись на события, связанные с Чехословакией.
Нужно было найти какой-то выход, и я сообщил ему, что, судя по моим разговорам с Генлейном
[17]
[Конрад Генлейн (1898–1945) — лидер движения судетских немцев в Чехословакии в 1930-х гг., государственный деятель нацистской Германии в 1938–1945 гг., обергруппенфюрер СС (1943).]
и Масариком
[18]
[Томаш Масарик (1850–1937) — чехословацкий государственный и политический деятель, 1-й президент Чехословакии (1918–1935).]
, это может оказаться реальным даже в пределах Чехословакии. Я уверил его, что Великобритания и Франция сделают все возможное, чтобы убедить пражские власти согласиться, но он отметил, что под влиянием Москвы чехословацкое правительство недавно снова заняло более жесткую и беспринципную позицию.
Форстер спросил меня о возможных последствиях, если чехи проигнорируют рекомендации Англии и Франции. Я выразил ему свою уверенность в том, что они примут эти советы во внимание. С легкой раздраженностью он добавил, что надеется, что это произойдет очень скоро.