Страница 32 из 79
В прошлую пятницу вечером мне выпала честь получить поручение от Его Величества сформировать новое правительство. Очевидное желание и воля парламента и нации заключались в том, чтобы это было задумано на максимально широкой основе и чтобы оно включало все партии — как те, кто поддерживал покойное правительство, так и партии оппозиции.
Я завершил наиболее значимую часть этого задания. Военный кабинет был сформирован из пяти членов, представляющих вместе с лейбористской оппозицией единство нации. Трое руководителей партий пришли к соглашению относительно занятия должностей в Военном кабинете или в высшей административной структуре. Три вида вооруженных сил были приведены в полную готовность. Это нужно было сделать всего за один день из-за чрезвычайной важности и сложности ситуации. Вчера было занято несколько иных значимых должностей, и сегодня вечером я представляю на утверждение Его Величества дополнительный список. Я собираюсь завершить назначение ключевых министров уже завтра. Обычно для утверждения остальных членов кабинета требуется чуть больше времени, однако я уверен, что после возобновления работы парламента и эта часть моей задачи будет выполнена и формирование правительства завершится. Сэр, я считаю, что в общественных интересах было бы целесообразно созвать палату на заседание уже сегодня. Председатель поддержал эту инициативу и принял соответствующие меры в рамках своих полномочий, предусмотренных резолюцией палаты. По завершении сегодняшнего заседания планируется предложение о переносе следующего заседания палаты на вторник, 21 мая, при этом сохраняется возможность проведения внеочередного заседания ранее этой даты, если возникнет такая необходимость. Члены парламента будут проинформированы о предстоящих задачах на текущую неделю в ближайшее время. Кроме того, я предлагаю палате посредством резолюции, представленной от моего имени, выразить свою поддержку проводимым мерам и подтвердить уверенность в новом правительстве. Сэр, формирование столь обширной и сложной структуры управления само по себе является значительным успехом, но следует помнить, что мы пока находимся только в начале одной из величайших битв в истории. Мы ведем военные операции в разных уголках Норвегии и Голландии, должны быть готовы к действиям в Средиземноморье, продолжаем вести воздушные бои, и еще многое предстоит подготовить здесь, на родине. В этом непростом положении я надеюсь на ваше понимание, если мое сегодняшнее выступление в палате окажется менее продолжительным, чем обычно. Я полагаюсь на то, что мои друзья, коллеги и даже те, кто ранее занимал эту должность, но теперь участвует в политической реформе, сделают все возможное, чтобы компенсировать недостаток формальных процедур, от которых мы вынуждены были отказаться. Я хотел бы довести до сведения палаты, как я уже говорил тем, кто вошел в состав правительства: «Не ждите от меня ничего иного, кроме крови, тяжкого труда, слез и пота». Мы сталкиваемся с серьезным испытанием. Нас ожидают долгие месяцы борьбы и трудностей.
Портрет Черчилля в форме капитана авиации. 1940
Скажите, вы разделяете наши убеждения? Разрешите уточнить: мы готовы вести бой на воде, на земле и в небе с той несокрушимой стойкостью и мощью, что даны нам свыше; мы будем противостоять чудовищной тирании, какой еще не было на темных страницах человеческой истории.
Такова наша политика. Вы спрашиваете, какова наша цель? Я могу ответить одним словом: победа. Победа любой ценой, победа, несмотря на весь ужас, победа, каким бы долгим и трудным ни был путь; ибо без победы нет выживания. Пусть это осуществится; нет надежды на спасение Британской империи, нет надежды на спасение всех тех ценностей, которые она отстаивала, нет надежды на сохранение вековечного порыва и силы, что двигали человечество вперед к его судьбе.
Но я приступаю к своей задаче с энтузиазмом и оптимизмом. Уверен, что наше начинание найдет отклик у людей. Сейчас я считаю своим долгом обратиться за поддержкой ко всем и сказать: «Давайте двигаться вперед, объединив наши силы».
«Будьте храбрыми»
19 мая 1940 г., BBC
К 14 мая новости с фронта были однозначно плохими. Немцы прорвали французскую оборону в Седане, и повсюду французские войска отступали под сокрушительным огнем с земли и воздуха. «Почти во всех точках, где армии соприкасались, — писал позже Черчилль, — вес и ярость немецкой атаки были подавляющими». Голландия пала 15 мая, и Черчилль в тот же день вылетел в Париж, чтобы посовещаться с французскими лидерами. Было очевидно, что военная ситуация близка к катастрофической, и что военные командиры и политические лидеры смирились с сокрушительным поражением. Черчилль согласился отправить десять истребительных эскадрилий во Францию, тем самым поставив под угрозу ситуацию в Англии, в отчаянной попытке восстановить дух своего союзника. 19 мая Кабинету министров сообщили, что лорд Горт «рассматривает возможность отхода в сторону Дюнкерка». В этих мрачных обстоятельствах Черчилль сделал это свое первое радиообращение в качестве премьер-министра к британскому народу.
Я впервые обращаюсь к вам в качестве премьер-министра в важный момент, от которого зависит жизнь нашей империи, наших союзников и прежде всего дело Свободы. Во Франции и Фландрии бушует грандиозная битва. Немцы благодаря замечательному сочетанию бомбардировок с воздуха и тяжело бронированных танков прорвали французскую оборону к северу от линии Мажино, и мощные колонны их бронетехники опустошают открытую местность, которая в течение первых двух дней была без защитников. Они глубоко проникли и сеют тревогу и смятение на своем пути. За ними теперь появляется пехота на грузовиках, а за ними, опять же, большие массы движутся вперед. Перегруппировка французских армий, чтобы противостоять, а также нанести удар по этому вторгающемуся клину, продолжается уже несколько дней, в значительной степени благодаря великолепным усилиям Королевских ВВС.
Мы не должны позволить запугать себя присутствием этих бронированных машин в неожиданных местах за нашими линиями. Если они находятся за нашим фронтом, французы также во многих точках активно сражаются за своим. Таким образом, обе стороны находятся в крайне опасном положении. Если французское и наше командование будет действовать эффективно — что, по моему мнению, обязательно случится; если французы сохранят свою известную способность к восстановлению и контратакам; и если британская армия проявит такую же решимость и мощь, какие она уже не раз показывала в прошлом, тогда возможна внезапная перемена обстановки.
Однако было бы глупо скрывать серьезность момента. Еще более глупо было бы терять мужество и смелость или полагать, что хорошо обученные, хорошо оснащенные армии численностью в три или четыре миллиона человек могут быть побеждены в течение нескольких недель или даже месяцев с помощью ковша или рейда механизированных транспортных средств, какими бы грозными они ни были. Мы можем с уверенностью смотреть на стабилизацию фронта во Франции и на общее сражение масс, что позволит прямо сопоставить качества французских и британских солдат с качествами их противников. Что касается меня, то я испытываю непобедимую уверенность во французской армии и ее лидерах. Только очень малая часть этой великолепной армии еще не была втянута в тяжелые бои; и только очень малая часть Франции еще не была захвачена. Есть веские доказательства того, что практически все специализированные и механизированные силы противника уже были брошены в бой; и мы знаем, что им были нанесены очень тяжелые потери. Ни один офицер или рядовой, ни одна бригада или дивизия, которые сражаются в ближнем бою с противником, где бы они ни встретились, не могут не внести достойный вклад в общий результат. Армии должны отказаться от идеи сопротивления за конкретными линиями или естественными препятствиями и должны осознать, что господство можно вернуть только яростным и неумолимым натиском. И этот дух должен не только воодушевлять Верховное командование, но и вдохновлять каждого сражающегося.