Ставка на вылет

— Сука паршивая. — Колесников потянулся к пачке сигарет и вытащив одну, закурил, открывая окно. — А что за история с нападением?

— Ты про взрыв? Тачку Алексея взорвали люди Салимова.

— Нет, про тачку я в курсе. За что Шаул разукрасил рожу Игорьку?

— Игорь пришел обдолбанный, знатно обдолбан. По-видимому, он не просто употребляет время от времени, он уже марафонит. Начал угрожать, запугивать и попытался меня изнасиловать. Арай успел вовремя.

— Если эту гниду еще не убили за долги, то это сделаю я, — лед в словах звенел от его злости и раздражения, моментально замораживая атмосферу в салоне.

— После того как тебя арестовали, мы начали копать под Салимова и нам сделали предупреждение, точнее, мне. Посоветовали сидеть тихо. В ответ я уговорила своего знакомого поделиться компроматом на всю эту шайку, одновременно с этим уже готовилась огласка в СМИ по объекту на Мирошина. Планировали поднять шумиху, мол бедных людей чиновники практически выселяют, оставляя без жилья из-за собственного про*ба и терок между собой. А бедный люд страдает. Лейман помог. И помог так, что я даже не ожидала. После попытки тебя отравить в СИЗО и взрыва машины Алексея, это было второе выписанное нам предупреждение, мы начали массированный слив в сеть всего, что у нас оказалось на руках, на Салимова и всю его семью. Одновременно переправили компромат в Н-ск через Довлатова, ибо тут ловить было нечего, все куплено давно и активно спонсировалось, это даже Лейман подтвердил. Кстати, за свою помощь он квартиру попросил для дочери. Надо бы рассчитаться.

— Без проблем. Хоть две.

— Как-то так, остальное мелочи, в виде слитого видео с вечеринки Елисеева, поднятия твоих старых уголовных дел лохматого года. В общем, ерунда, там отбиться можно вообще без каких-либо потерь. Сегодня с утра была атака на нашу систему, встали все цифровые носители, но Юрий с Алексеем сейчас решают эту проблему.

Я остановилась возле ресторана, наблюдая в зеркало заднего вида, как следом паркуется машина сопровождения. Колесников не сказал, куда его везти, поэтому выбрала сама.

— Есть хоть что-то в этой жизни, что может тебя остановить, Харли Квин? — Кирилл повернулся ко мне с улыбкой на губах, и я рассмеялась.

— Я такая же чокнутая в твоих глазах?

— Такая же бесстрашная.

— У меня были хорошие рыцари рядом, на которых можно было положиться.

— Выпишу им премию, — в его глазах теплота и одобрение, впервые, ложащееся теплым медом на мою душу. — Пошли, проверим этих рыцарей, чего они там накуролесили, потом домой поедем, отмыться хочу.

Глава 24

Стоило Колесникову войти в ресторан, как персонал тут же едва ли не выстроился по стойке «смирно», отовсюду посыпалось благожелательное «Добрый день, Кирилл Константинович».

— Чего расслабляемся? — бросил сидевшему на диване Степану, крутившему в руках телефон.

— Здравствуйте, Кирилл Константинович! Жду звонка от Юрия.

— А что, у нас работы другой нет? Все вопросы закрыты, проблемы решены?

— Нет.

— Тогда не почему я до сих пор тебя тут наблюдаю? — после этой фразы, Степана словно ветром сдуло. — Инга, попроси, чтобы нам принесли кофе и что-нибудь пожрать. — Кивнула и вышла из кабинета. Нет, я, конечно, скучала по нему, но явно отвыкла от этой давящей рабочей атмосферы, которую он создавал вокруг себя. Но, тем не менее поймала себя на глупой улыбке, пока шла по коридору.

Когда я вернулась в кабинет, он уже просматривал документы и отчеты.

— Шаулов Елисеевские потоки замораживал?

— И не только его, — повела уголком губ, ставя перед ним чашку кофе, — кстати, Евгений Игоревич, теперь из-за этого очень хочет с тобой увидеться, прям рвется, настолько, что Арая уже своим нытьем утомил, а я его на пороге разворачиваю, — Кирилл одобрительно улыбнулся.

— Мне нравится твой стиль управления.

— Не хрен было палки в колеса совать и компромат сливать. А так как я немного злопамятна, то весь его бизнес сейчас на специальной проверке ОБЭПа, налоговиков и прочих чистильщиков, — ответила, делая глоток кофе из своей чашки, Колесников рассмеялся.

— Всегда говорил, что женщин обижать нельзя, чревато. Особенно умных женщин.

— Ты сегодня очень щедр на комплименты, — взаимный флирт наращивал обороты, поджигая кровь в венах и пробуждая жажду. Подогревая.

— Инга Аркадьевна, — в кабинет вошел Юрий, — Добрый день, Кирилл Константинович, рад вас видеть! — Колесников кивнул в ответ, снова устремив взгляд в документы. — Система восстановлена, атаку отбили, сейчас айтишники работают над повышенной защитой.

— Замечательно. Спасибо, — ответила, давая себе мысленный подзатыльник, ибо работу никто не отменял и отлетать на крыльях амура не стоит.

— Пятнадцать человек сегодня арестовали из окружения Салимова, по всем новостям трубят.

— Прекрасные новости, — отозвался Кирилл, обращая свой взгляд на Юрия. — Найдите мне Игорька и притащите сюда, если этот ушлепок еще жив. Так же Олежку нашего тоже ко мне на ковер, а еще Козлова, Самсонова, Грецина, Дорошкевич и Бокк, очень хочется увидеть их рожи. — И, взглянув на часы, добавил: — Давай к восьми часам.

— Будет сделано, — кивнул Юрий и вышел из кабинета.

— Ты все-таки нашла время раскопать проёб этих хитросделанных.

— Мы тут ночевали и дневали после взрыва тачки, мне надо было чем-то себя занять. Я же говорила, что Олежка в одну харю такую схему не мог провернуть. Оказалось, там уже отлаженный механизм по уводу денег, делили на всех и радовались жизни.

— Ну, недолго им радоваться осталось. Поехали. До восьми вечера у нас выходной, — произнес, вставая со своего места. — На кухне скажи, чтоб еду с собой упаковали. Надо им пиздюлей прописать, а то что-то они расслабились совсем, еле шевелятся. Я с голоду сдохну, пока их дождусь, — произнес с едва скрываемым раздражением.

Колесников направился к двери, а я поднялась со своего места с мыслью, что у него странное представление о выходном, он вообще знает, что означает это слово?

— Куда едем?

— Революции 98, — отозвался Колесников, закуривая и приоткрывая окно.

— Это ЖК «Апрельский»?

— Верно.

ЖК Апрельский был одним из самых дорогих элитных закрытых жилищных комплексов в городе, хотя, чему я удивляюсь…

Пока я старалась сосредоточиться на дороге, Кирилл залипал в телефоне. Несмотря на то, что на меня он практически не обращал никакого внимания, мое эмоциональное состояние изрядно штормило. У Колесникова был талант влиять на людей, даже находясь в спокойном состоянии. Все мои увещевания самой себя, попытка образумить и взять себя в руки помогала лишь на время, и то на то время, когда Колесникова не было в поле моего зрения. И я не понимала, почему у меня такая реакция на этого мужчину, я не зеленая девица, у меня были отношения в жизни, я была замужем, я, в конце концов, влюблялась, но чтоб так меня штормило, не было ни разу. Здесь же мозг отрубался, он просто включал режим розового облачка и подгибающихся коленей и не хотел мыслить рационально. А Колесиков своим «я скучал» только все усугублял. Мне нельзя в этот омут, я уже знаю, чем все это закончится. Любые отношения должны строиться на доверии, это фундамент. А во мне доверия мужчинам ноль целых, одна сотая процента, и построить, что-то на таком сомнительном основании не представляется возможным. Когда нет доверия, нет веры, даже если будет любовь, это все равно приведет к драме, боли, разочарованиям. И я снова буду страдать. А я не хочу. Меня устраивает моя спокойная (относительно спокойная, не будем брать в расчет последние месяцы), жизнь.

Настолько ушла в собственные мысли, что едва не пропустила нужный поворот, пришлось довольно резко оттормаживаться, и резко поворачивать к закрытому двору.