Ставка на вылет

— Не жалеешь?

— Нет. Спасибо тебе.

Поблагодарив Аню, оплатила все на ресепшене и вышла из салона. Охрана из машины сопровождения тут же вышла, бравые молодцы очередной раз проверили мою тачку и дав понять, что все хорошо, вернулись по своим местам.

На душе было до сих пор паршиво, надо было отвлечься, сев в машину, набрала всаднику и, врубив громкую связь, выехала в сторону ресторана, надеясь, что хоть там за время моего отсутствия ничего не произошло.

Глава 23

Всадник, Юрий и Степан в своей работе были безупречны, пахали, аки кони, рвущиеся в председатели колхоза, без выходных и праздников. Охрана все еще была усилена, обеспечение безопасности было сейчас главным, хрен его знает, что могут предпринять Салимов и его псы.

Юрий зашел в кабинет, когда я уже принялась разгребать текучку.

— Инга Аркадьевна, дело по объекту на Мирошина сдвинулось с мертвой точки, юристам удалось дать ход. Думаю, огласка и шумиха вокруг сыграла свою роль.

— Замечательно. Что прогнозируют?

— Судья вроде на нашей стороне, точнее, на стороне собственников уже купленных квартир. Так что можем надеяться на положительный исход в нашу пользу.

— Замечательные новости. Только сейчас не пытайтесь продвинуть и ускорять дела взятками и подкупами, это могут быстро использовать против нас.

— Разумеется. Мы максимально осторожны.

Следом за Юрием в дверь постучался Степан с новостями.

— В СМИ слиты старые уголовные дела Кирилла Константиновича.

— Насколько сильно это может навредить?

— Сомневаюсь, что вообще как-то заденут, больше расчет подпортить репутацию. Там дела, закрытые, за неимением состава преступления, лохматого года, по старой конторе, которая давно ликвидирована, — усмехнулась. Видимо, действительно у Салимова не было ничего существенного, чтобы ударить по Колесникову соразмерно нанесенному удару. Его попытки испортить нам жизнь были похожи на отчаянье утопающего.

— Отслеживай, но пока не вмешивайся.

— Понял.

Юрий со Степаном покинули кабинет, а на мой телефон упало сообщение от Леймана: «КК. Завтра в 11 часов».

Это были замечательные новости, наконец-то Колесников сам встанет у руля, а то я что-то подзадолбалась эти авгиевы конюшни разгребать, и одновременно от всяких мудаков отбиваться.

Надо Алексея поставить в известность.

Но утро следующего дня началось с того, что встали все компьютеры и системы к ним подключенные, в трех фирмах Колесникова. Встали намертво. Юрий, тут же заподозривший атаку, сорвался с места, уже по пути к машине, набирая чьи-то номера на телефоне. Всадник со Степаном выдвинулись следом. А с моих губ сорвался нервный смешок, как отражение растущего внутри отчаянья. Сжав похолодевшими пальцами чашку кофе, спокойно сделала пару глотков, одновременно ставя на все деструктивные эмоции блок. Раз все заняты, мне самой Колесникова забирать и делать вид, что весь творящийся здесь пиздец у нас под контролем, и надеяться, что Юрий с Всадником все разгребут к нашему приезду. А мне же еще про крысятничество Игоря ему рассказывать… Сука. Нет хуже роли, чем роль гонца с плохими вестями.

Погода снова была отвратительной, хмурилось небо над этим чертовым городом, и мелкий накрапывающий дождь неприятно холодил кожу. Села в холодную машину, конечно же, предварительно осмотренную, подавляя эмоции, выводя в приоритет остатки разума.

Остановила машину через дорогу от ворот следственного изолятора, позади остановился автомобиль сопровождения. Вышла из тачки, прислонившись пятой точкой к заднему крылу, закурила. Пустынная улица окраины города соседствовала с пустырем, мрачность усиливалась серостью бетонных зданий, обнесенных по периметру забором с колючей проволокой.

Несмотря на общий пиздец, глупое бабское все равно выглядывало, выныривало из общего хаоса, несмотря на поставленную во главе угла рациональность. Затягиваясь сигаретой, смотрела на закрытые ворота, и волнение от ожидания встречи проходило по телу, порождая внутреннюю дрожь. Прикипела все же. Идиотка. Пара поцелуев, хороший секс, и все, поплыла. Глупость касаемо мужчин, во мне неистребима. Почему я всегда выбираю не тех? Что за проклятье? Мне снова будет плохо, больно и невыносимо. Вот зачем мне это?

Пока я занималась душевным самоистязанием, ворота, противно скрипнув, распахнулись, и фигура Колесникова появилась в проеме.

Одного взгляда на него было достаточно, чтобы мое сердце зашлось в ускоренном ритме, а дыхание сорвалось. На нем была черная облегающая торс футболка, черные джинсы, небольшая спортивная сумка перекинута через плечо. Он слегка изменился. Волосы стали чуть длинней, но аккуратно зачесаны назад, будто он недавно вышел из душа. Похудел, силуэт стал еще более подтянут, черты лица заострились, делая его внешность еще более хищной, жесткой. На лице небольшая щетина, удивительно, но идущая ему. Только глаза все те же: темный омут, поглощающий душу.

— Вы умеете удивлять, Инга Аркадьевна, — произнес, подойдя ближе. В его словах тонкая одобряющая насмешка. Я, оказывается, скучала по его голосу. Взгляд темных глаз, уже не полосовал острыми лезвиями, он был теплым, ласкающим. Не ожидала подобного и от этого внутренне таяла, как забытое на солнце мороженое.

— Я умею держать свое слово Кирилл Константинович, — затянулась почти докуренной сигаретой, дабы скрыть хоть немного свое волнение при виде него. Улыбка по его губам шире, шаг ближе, и забрав сигарету из моих пальцев, затянулся, смотря прямо в глаза, а у меня от этого взгляда табун мурашек прошелся под кожей. Щелчком отправил докуренную сигарету в полет и приблизившись вплотную, прильнул поцелуем к моим губам. Дерзко, нагло, неожиданно, снося своим напором все внутренние кордоны, которые я с горем пополам сумела выставить, направляясь сюда. Все мои убеждения, которые я пыталась вбить в свою голову: что для него это был всего лишь секс, ничего не значащий, просто физическое удовлетворение, которое он мог получить с любой, а я лишь удобно подвернулась под руку, и что придумывать себе воздушные замки максимально глупо и не стоит подаваться излишним чувствам. Было и было. Все эти убеждения сейчас осыпались, крошились песком к моим ногам с каждым движением его губ. Голова плыла, а реальность, будто пластами расходилась под моими ногами. Когда меня окончательно повело, он отстранился, все также придерживая меня одной рукой. А на губах возникла лукавая улыбка.

— Я скучал, — два слова, словно выстрелом мне в душу. На поражение. Сделала глубокий вдох, пытаясь поймать ускользнувшие равновесие, хотя бы его подобие. Безрезультатно. Этот мужчина умел пошатнуть мой эмоциональный фон. Господи, кому я вру. Он не пошатнул его, он прокатил его на американских горках, и теперь меня отчаянно штормило.

— Я тоже, — произнесла, окончательно тая, от переполняющих меня чувств и ощущения его горячей ладони на своей спине.

— Рад это слышать. Поехали?

— Конечно.

Сев на водительское сиденье, потянулась к бутылке с водой, надо хоть немного остыть и вернуть на место враз уехавшую крышу, нельзя в таком состоянии управлять машиной. Колесников занял пассажирское сиденье рядом, и я плавно тронула машину с места, постепенно возвращая состояние контроля.

— Рассказывай, как обстоят дела. А то адвокат мне какие-то небылицы рассказывал, не переставая тобой восхищаться. Я почти ревновать начал, — и снова улыбка по его губам. Как жаль портить его хорошее настроение, а придется.

— Даже не знаю, с чего начать. Произошло много всего. Во-первых, подтвердилось предположение, что Игорь — крыса. Он сливал всю доступную ему информацию по сделкам и договорам людям Салимова за оплату и в счет погашения взятого у них долга. Доказательства все собраны, программисты подтвердили это, кому и на какие адреса уходили документы с компьютера Игоря, все задокументировано и готово для твоего ознакомления.