Страница 24 из 92
Будто он знает меня.
Телефон тихо вибрирует в ладони, когда экране появляется новое уведомление.
Неизвестный:
Я облегчу тебе задачу. Считаешь ли ты призрака чем-то, что олицетворяет мертвых, или видишь его как нечто, что преследует живых?
Я сжимаю челюсть, в голове гудит от подтекста его слов. Он играет со мной, затягивает, питается моей болью. Вот только он не должен знать обо мне ничего, кроме поверхностных фактов моей профессиональной жизни. Он не должен знать меня так.
Я сижу, уставившись в сообщения, мысли несутся без контроля. После смерти родители преследуют меня. Воспоминания, вина выжившей, бесконечные вопросы. Всё это сформировало меня такой, какая я есть, и привело к этому разговору.
Но есть еще он…
Призрак не похож на моих родителей. Он не тот, кого я любила и потеряла. Он другой – фантом, скользящий по моей жизни, владеющий моими мыслями. Он жив, но ощущается как призрак, преследующий меня совершенно другим способом.
Меня мучают мертвые или живые? Ответ приходит сам. Или, возможно, я всегда его знала – и именно на это указывает Призрак.
Женева:
И то и другое. Для меня призраки – это и мертвые, и живые.
Неизвестный:
Мертвые и живые. Всегда переплетены.
Неизвестный:
Это и моя реальность тоже.
Его реальность тоже?
Чувство понимания поднимается во мне, прежде чем я могу его остановить. Его ответ слишком откровенен. В нем есть уязвимость – та, что очеловечивает его. Я мысленно сопротивляюсь этому ощущению, зная, что всё это может быть лишь тщательно выстроенной ложью, попыткой манипулировать мной, вызвать сочувствие, которого он не заслуживает.
Сколько раз мне еще напоминать себе, что он – серийный убийца?
Неизвестный:
Ты чувствуешь это, не так ли? Связь между нами?
Мне следует прямо сейчас позвонить детективу Харрису, удалить сообщения или швырнуть телефон через всю комнату – сделать хоть что-то, чтобы разорвать эту хрупкую связь между нами. Она пульсирует внутри меня, как тлеющий уголек: не пылает, но всё еще достаточно горяч, чтобы согреть. Или обжечь.
Мне хочется верить, что я не сообщаю о нём детективу лишь затем, чтобы получить больше материала для психологической оценки Призрака. Но сейчас этот контакт – не о профессиональном любопытстве. Нет, это нечто большее. Личное.
Уголек мерцает, и на мгновение я ощущаю, как меня тянет к Призраку сильнее, чем прежде. Его слова эхом отдаются в голове, каждое затягивает меня глубже – в общую тьму, в пространство, где его призраки встречаются с моими.
Четырнадцать дней, двадцать два часа, семь минут и двенадцать секунд с тех пор, как я видела Призрака…
В понедельник утром счетчик снова обнулится.