Недостойная невеста

Наверняка за грехи самой герцогини. Но как расплачиваться? Чем? Жизнью? От этой мысли бросило в ледяной пот. Чем еще Луиза могла расплатиться, не имея ничего кроме жизни, и, как утверждала сама же мадам, красивого лица?

Единственное, что сразу приходило на ум — проклятый портрет. Но он все еще оставался не больше, чем картинкой на куске дерева. Если бы не изображенная брошь — Луиза давно позабыла бы о нем. Брошь… Тогда, во дворце, когда Луиза рассказала Виллару о портрете, тот ничего не прояснил. Даже если о чем-то догадывался или что-то знал. Лишь твердил об отъезде… Но из каких побуждений?

Все же, слова герцогини заронили сомнение. Как бы это ни было неуместно сейчас, но Луиза снова и снова возвращалась к сказанному в карете. Титул и ренты.

Ошпарило стыдом до корней волос. Если все это правда… Луиза даже замотала головой. Она разумом понимала, что думать сейчас об этом совершенно неуместно и бесполезно, но… ничего не могла с собой поделать. И это были даже не мысли —плотный ком обиды, который подступал к горлу. Невыносимый до зубовного скрежета.

Сейчас нельзя думать об этом.

Нельзя.

Луиза вновь подошла к двери, прижалась ухом. По-прежнему было тихо. Она снова дернула створу, наивно надеясь на чудо, но результат был предсказуем. Герцогиня сама дала понять, что больше не совершит ошибки. Оставалась лишь одна надежда — переместиться в прошлое. И тут же подступила паника. Луиза боялась, что вновь ничего не получится. Но это был единственный шанс что-то изменить.

Если вовсе не пробовать — точно ничего не выйдет.

Она вернулась на скамью. Отшвырнула косынку, которую все это время теребила в пальцах, выпрямилась, положила руки на колени. Прикрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула, стараясь успокоить сердце. Но оно колотилось, как безумное.

Сознательно перемещение случилось лишь один-единственный раз, тогда, в монастырской гостинице… и то наполовину. И неизвестно бы чем закончилось, если бы Виллар не вытащил их обоих.

Тот момент в комнате гостиницы по-прежнему казался самым удачным. Раньше —можно угадить к Шуазелю и больше не выбраться. Позже — есть риск вновь оказаться запертой в келье. Тупик с обеих сторон. Луиза шумно выдохнула. Нужно решаться. Герцогиня сказала, что подвал — ненадолго. Значит, времени в обрез. В конце концов, даже монастырская келья лучше этой тюрьмы. Можно накинуться на сестру Урсулу и сбежать, пока не явилась герцогиня.

Представить в мелочах, мысленно перенестись… Луиза вновь прикрыла глаза, стараясь вообразить гостиничную комнату. Тот момент, когда она осталась одна в полном смятении. После поцелуя… Но вместо возможности сосредоточиться она вновь ощутила жгучий стыд и отчаяние. Вдруг в словах Виллара не было ни капли правды? Герцогиня сказала, что здесь все лгут.

Это было невыносимо. Луиза снова и снова пыталась вернуться в прошлое, но не выходило ничего. И вместо так необходимого спокойствия она осознавала, что буквально сходит с ума. Накатывала паника, с которой она не могла сладить.

Может, выбрала слишком далекий момент? В таком случае, все равно куда, лишь бы отсюда. Пусть, в монастырь. В запертую келью. Куда-нибудь отсюда!

Попытка за попыткой.

Виски ломило от напряжения, пальцы судорожно сжимали край лавки. Эти усилия выматывали, но не давали результата. Возможно, Луиза и переносилась на незначительные мгновения, но не могла это даже отследить, потому что в этой каморке ничего не менялось.

Когда раздался лязг засова, Луиза даже не придала значения — все еще была погружена в себя. Наконец, опомнилась, вскочила со скамьи, отбежала в угол.

Ничего не вышло… Пресвятая Дева!

Она замерла в напряжении, сжалась, будто готовилась к прыжку. Словно в какой-то замедлившейся реальности смотрела, как в дверях показалась Колет. Та смерила ее блеклым взглядом:

— Пойдемте, мадемуазель. Пора.

Луиза не шелохнулась.

Колет нервно выдохнула:

— Сударыня, это не имеет смысла.

Луиза сглотнула.

— Куда ты меня ведешь?

Мерзавка кивнула, прикрывая глаза:

— Сейчас вы все узнаете. Не переживайте.

Не переживайте! Как все просто!

Луиза лихорадочно соображала, глядя на щуплую фигуру Колет, с которой можно было бы сладить. Но прекрасно понимала, что дом полон людей. В подвальном коридоре ведьма наверняка была не одна.

Будто прочитав эти мысли, мерзавка крикнула:

— Корню! Варжан!

Луиза нервно сглотнула: опять эти двое. Как же жаль, что Виллар убил их не в этой реальности… Значило ли их присутствие, что Шуазель тоже здесь? Обдало новой волной страха.

Оба вошли в каморку, приближались. Луиза инстинктивно пятилась, пока не уперлась в стену. Бросило в холодный пот. Она лихорадочно вспоминала: тогда, в доме Шуазеля, она перенеслась в такой же точно момент. Может, стоило крикнуть, как тогда?

Когда с двух сторон потянулись чужие руки, Луиза выкрикнула изо всех сил:

— Неее — Аж зазвенело в ушах.

Но чуда не произошло. Ее уже схватили за руки повыше локтей.

Колет лишь с досадой покачала головой:

— Ну, кому здесь слушать, сударыня? Посторонних нет никого. — Говорила, как с малым ребенком.

Луиза в отчаянии дернулась, но лишь зашипела от боли, когда пальцы конвоиров сжались сильнее.

Колет тут же изменилась в лице. Казалось, даже побледнела. Быстро подошла и шлепнула Варжана по руке.

— Аккуратнее! Не оставляйте синяков! С ума сошли?

Луиза на мгновение затихла. То же самое говорила монашкам герцогиня, тоже упоминала синяки. С одной стороны, это значило, что ей не хотят наносить увечий, но с другой. Пуиза сама не могла понять, что с другой. Но эта странная забота выглядела просто зловеще. Да что уж там — сейчас это внушало суеверный ужас.

Она снова упиралась, когда выводили в подвальный коридор. Но Корню и Варжан впрямь старались быть аккуратнее. Цеплялись за широкие рукава монастырского платья. Колет шла впереди с фонарем. Луиза надеялась, что они поднимутся из подвала, но мерзавка лишь углублялась все дальше и дальше, открывала одну скрипучую дверь за другой. Подвальные коридоры превратились в настоящие крысиные лазы. Раз за разом становились все уже и уже, порой под ногами хлюпала вода. Пройти дальше можно было лишь гуськом по одному, и Корню вернулся обратно — он уже был не нужен. Но это ничего не изменило — Варжан с завидной периодичностью подталкивал в спину.

Шли очень долго — Луиза даже успела замерзнуть. Впрочем, может, это от страха Но она была уверена, что эти ходы давно миновали пределы отеля герцогини. А вода под ногами — наверняка от близости реки.

Наконец, Колет остановилась перед очередной дверью, повесила фонарь на торчащий из породы крюк. Вздохнула несколько раз. Луиза ясно различила, что мерзавка изрядно волнуется. Стала совершенно бесцветной, буквально черно-белой. Она потянула за дверную ручку. Петли не издали ни малейшего скрипа.

Дверь распахнулась, выпуская свет, и Луиза почувствовала, как Варжан вновь толкнул ее в спину.

66.

Луиза сделала несколько шагов и остановилась, как вкопанная, наблюдая, как Колет впереди в каком-то оцепенении опускается на колено, почтительно склоняет голову.

— Я привела, магистр. — Голос гулко задребезжал под низким каменным сводом.

Мерзавка так и осталась на коленях, будто не смела подняться без позволения.

Луиза пригляделась, чувствуя, как холодом прошлось вдоль позвоночника. Впереди в полутьме просторного помещения стоял Шуазель, облаченный в белый балахон с начертанными красным незнакомыми символами. Такой же бесцветный, как сама Колет Казалось, от него исходил стылый холод, как от глыбы льда. Значит, магистр… Под самым носом у короля.