Недостойная невеста

Луиза отчетливо различила по изменившемуся звуку, что это «что-то» было уже в комнате — выбралось из дымохода и замерло. Но вот послышался осторожный шаг, и из камина показалась человеческая фигура. Явно мужчина:

— Луиза, вы здесь?

Внутри все сжалось от звука знакомого голоса. Пресвятая Дева! Но она не могла ни ответить, ни подняться — как заколдованная.

— Луиза, отзовитесь. Это я, Виллар.

Она отложила колпак на пол, с трудом поднялась, хватаясь за столбик кровати.

Губы не слушались. Было боязно поверить, что о ней не забыли. Пробормотала едва слышно:

— Я здесь.

Он подошел быстро и тихо. Стоял совсем рядом. Но Луиза до смерти боялась, что герцог сейчас растает, как бесплотная тень.

— Это, правда, вы?

Она не дождалась ответа. В каком-то неосознанном порыве кинулась к нему и замерла, отчаянно обхватывая руками. Виллар не растаял. И внутри потеплело, почти обездвижило. Луиза стискивала его до ломоты в руках, чувствуя под пальцами уже знакомый кожаный камзол. Прижалась щекой к груди:

— Как вы нашли меня?

ЕГО теплая ладонь легла на спину, преградой была лишь тонкая ткань сорочки, и Луиза прижалась еще сильнее. И не разжала бы рук даже под дулом пистолета.

Было слышно, что Виллар усмехнулся.

— Тепло поприветствовал Шуазеля.

Луиза с недоумением нахмурилась, но, тут же, отпрянула со вздохом. Пыталась заглянуть в неразличимое в темноте лицо Виллара

— Что это значит? Вы что… убили его?

Тот покачал головой

— Увы, нет. Король этого не простит:

Луиза помолчала, вдруг будто опомнилась:

— Брошь. Кажется, они поняли, что брошь подменили. Я почти уверена. Они забрали ее.

Герцог взял ее за руку.

— Это сейчас не важно. У нас мало времени — Шуазель уехал в Фонтенбло, но вернуться может в любую минуту. Не думаю, что теперь он задержится дольше необходимого. Скажите, Луиза, вы не побоитесь залезть в каминную трубу?

Она рассудительно помедлила, но, тут же, решительно покачала головой

— Не побоюсь. Я сделаю все, что вы скажете. Даже прыгну в окно, если нужно.

Кажется, он снова усмехнулся, и неожиданно сам прижал ее к себе. Выдохнул в висок.

— Не нужно в окно. В дымоходе — веревка. Я крепко обвяжу вас, а Анри на крыше вытянет. Старайтесь помогать по мере сил — там есть выступающие камни. И ничего не бойтесь.

Луиза решительно покачала головой.

— Теперь я не боюсь. Я готова.

Виллар подвел ее к камину. Теперь на каменной плите можно было различить конец толстой веревки. Герцог взялся за него, занес было руку, но отстранился:

— Вы совсем раздеты. Вы поранитесь о камни.

Он стянул с себя кожаный камзол и одним махом накинул на Луизу, но, тут же раздался оглушающий металлический звон. Со стола упал задетый поднос с тарелкой.

Внутри все оборвалось, отголоски резкого звука все еще дребезжали в ушах. И в то же мгновение дверь в комнату открылась, и в прямоугольном пятне света показался Жано с зажатым в руке фонарем. Он мгновенно оценил ситуацию, выхватил из-за кушака пистолет и направил на Виллара:

— ЭЙ, все сюда! Живо! Корню! Варжан!

Даже не успев подумать, Луиза метнулась и закрыла герцога собой. Он тут же процедил:

— Не смейте!

Она лишь крепко вцепилась в его рубашку:

— Я нужна им. Он не посмеет в меня стрелять. Поверьте.

Ситуация была безвыходной. Уже доносился приближающийся топот не одной пары ног, и в коридоре показались люди. Пресвятая Дева! Неужели все напрасно? Луиза нащупала руку Виллара и сжала так, что впились ногти. Но он, казалось, даже не обратил внимания на боль. Только копошился за спиной, кажется, вытаскивал пистолет или нож. Шпаги при нем не было.

Подмога подоспела с невероятной быстрото ‚ и Жано деловито кивнул на герцога:

— Вяжите его. С девицей — аккуратнее.

Луиза смотрела на приближающихся головорезов, понимая, что пути к отступлению нет. Теперь все кончено. Что они сделают с Вилларом? От ужаса потемнело перед глазами, щеки невыносимо жгло огнем.

Она отчаянно замотала головой.

— Нет!

Закричала так сильно, будто хотела убить собственным криком.

— Неееет!

52.

Луиза словно горела. Кругом все померкло — лишь кромешная темнота. На миг пробрало ужасом от сиюминутной мысли, что она ослепла. Пальцы, сжимавшие чужую рубашку, онемели. Она их попросту не чувствовала. Наконец, поняла, что стоит в темноте перед едва очерченной лунным светом фигурой Виллара.

— Вы совсем раздеты. Вы поранитесь о камни.

Сердце оборвалось, лихорадочно заколотилось. Луиза поспешно попятилась и вытянула раскрытые ладони. Нервно замотала головой.

— Стойте, монсеньор, умоляю! — голос предательски дрожал. — Стойте и не двигайтесь, ради всего святого.

Герцог беспрекословно подчинился. Настороженно замер.

Луизу почти трясло от ликования. Пресвятая Дева… Время вернулось назад! Как тогда, в галерее. Как с проклятым бокалом. Не имело значения, как именно это получилось. Главное — это значит, еще можно что-то исправить. Если Виллар не махнет камзолом — поднос не упадет. Значит, не войдет и Жано. Не поднимет шум Или… поднос в любом случае должен упасть? Этого Луиза не знала. Ничего не знала. И разбираться совсем не было возможности. Но второго шанса точно не представится.

Она подалась вперед:

— Вы можете исполнить мою просьбу, монсеньор?

Виллар напрягся, будто готовился отразить удар:

— Смотря какую. Надеюсь, вы не попросите меня уйти?

Она покачала головой, сжала его горячую руку:

— Нет. Конечно, нет. Я хочу, чтобы вы спрятались в камине. Не спрашивайте, зачем.

— я все расскажу после. Спрячьтесь так, чтобы вас не увидели от двери.

Герцог не стал задавать лишних вопросов. Тут же вошел в черноту камина и будто растворился.

Луиза посмотрела на столик с подносом. Она все еще сомневалась, но это решение казалось самым практичным. Будет даже лучше, если Жано увидит ее раздетую, в одиночестве. Удостоверится, что пленница никуда не делась и ничего не замыслила… Казалось, это уменьшит вероятность, что он, что-то почуяв, зайдет в самый неподходящий момент. Нужно было решаться. Виллар говорил, что Шуазель может вернуться в любую минуту.

Луиза решительно подошла к столику и смахнула поднос на пол. Раздался уже знакомый оглушительный грохот металла. Она поспешно опустилась на колени, делая вид, что собирается поднять упавшую тарелку. Замерла в ожидании.

Жано показался предсказуемо быстро — обязанности тюремщика он выполнял с завидным рвением. Распахнул дверь, поднял руку с фонарем. Молчал. Луиза вскинула голову, сощурилась на свет. Тут же вспомнила, как Колет велела емуотвернуться, когда раздевала ее.

— Что уставился? Поднос в темноте уронила. — Она поднялась, выпрямилась и задрала голову: — Выйди вон! Я свечи задула, спать ложусь. Иначе скажу, что ты на меня, раздетую, таращился. Затем и дверь открывал.

Угроза подействовала с ошеломительной силой. Жано тут же непритворно изменился в лице, помрачнел. Опустил голову. Какое-то время помедлил, вновь бросил на Луизу быстрый взгляд и закрыл дверь.

Она стояла, не шевелясь, слушала, как в замке со знакомым лязгом проворачивался ключ. На цыпочках прокралась к камину.

— Думаю, теперь все, монсеньор.

Виллар вышел из кромешной темноты, молчал. Наконец, так же молча стянул с себя камзол и накинул на Луизу. Намного аккуратнее, чем «в первый раз».

Подождал, когда она застегнет пуговицы на груди. Взялся за веревку:

— Вы готовы?

Она решительно кивнула.

— Готова.

Виллар обвязал конец веревки вокруг ее талии, втолкнул в камин.