Недостойная невеста

Вот как… она даже и не особо жеманится. Впрочем, что уж им скрывать — и слепому станет ясно, что дело не чисто. Неужели они, наконец, поведут себя в открытую?

Луиза сглотнула.

— Какое дело?

Колет простодушно улыбнулась, прищелкнула языком:

— Экая вы любопытница! Всему свое время. В свой срок и узнается.

— Правду люди говорят, что ты ведьма?

Мерзавка насторожилась, замерла. Наконец, сверкнула водянистыми глазами

— Где же это вы такую напраслину услыхали, мадемуазель?

— Люди в Баньё говорят.

Колет фыркнула.

— На то они и люди, сударыня. Врут, почем зря, и не стыдятся. Ни бога не боятся ни совести.

— Зачем им врать?

Девица с недоумением поджала губы, нарочито вздохнула.

— Так матушка моя постоялый двор держит. В одиночку, без мужниной поддержки. Тут не то что ведьмой — самим дьяволом станешь. Пошел с охотой люд на постой — ведьма. Комнаты не нашлось — ведьма. Цену не сбавила, чтобы в убытке не остаться — ведьма.

Луиза молчала. Тогда, у ворот, старый Пьер говорил что-то подобное. Но она ни на мгновение не поверила Колет. Разве в таком признаются? Так и будет юлить до последнего.

Жано вернулся быстро. Поставил в угол деревянное ведро с черпаком и снова исчез. Но Луиза теперь знала, что он прямо за дверью, будто слышала дыхание.

Колет деловито утерла руки о передник.

— Час поздний. Давайте раздеваться, сударыня. А отужинаете потом. Горячего не подали, не простынет.

Луиза решительно покачала головой — раздевшись, она станет еще беззащитнее.

Ни за что.

— Не сейчас. Я не хочу раздеваться

Девица покачала головой.

— Ну уж это никуда не годится. Кто же в таком виде в постель ложится?

Луиза сцепила зубы.

— Я сказала, позже. Я не ложусь.

Колет опустила голову, шумно вздохнула:

— На меня-то вы напрасно. Я девушка подневольная, хозяйская. Как велят, так и делаю. Не захотите добром — так Жано придется кликнуть. Неужто, хотите? Стыд-то какой — чтобы лакеи держали.

Луиза стояла в оцепенении. Внутри все застыло, и в то же время кипело, словно

вулкан. Даже бросило в пот. Она подняла голову.

— Кликай.

Девица поджала губы, сверкнула глазами. Через пару мгновений Жано уже мялся на пороге, загораживая собой дверной проем. Это был безвыходный тупик.

Колет с необыкновенной ловкостью начала вынимать булавки и складывать на столик. Повернулась к Жано, который стоял с совершенно невозмутимым видом и смотрел во все глаза:

— А ты отвернись, живо! Глаза выкатил!

Тот развернулся без возражений, но так и остался в комнате.

Луиза стояла в одной сорочке, с распущенными волосами. Смотрела, как мерзавка Колет ловко складывала разложенные на кровати нижние юбки. Та повернулась к Луизе, кивнула на украшенный брошью корсаж:

— Только украшение сами открепите. Своей ручкой.

Надо же… Эта гадина не хочет касаться жемчуга… Луиза тут же вспомнила, как настороженно и брезгливо Виллар брал проклятую брошь платком, чтобы не касаться голыми пальцами.

— Сама открепи.

Колет настороженно сверкнула глазами

— Уж лучше вы сами. Вещь ценная, дорогая. Как бы чего не вышло.

— А что может выйти? Или у тебя руки кривые?

Девица замолчала. Лишь пристально посмотрела, будто пыталась понять, как много Луиза сумела узнать. И сумела ли? Наконец, вытянула из-за корсажа платок осторожно сняла брошь. Смотрела, держа на ладони. Подошла к свечам и снова сосредоточенно рассматривала подмену. Ее лицо менялось на глазах, стало сосредоточенным и каменным.

Внутри все сжалось — Луиза сделала глупость. Кажется, сейчас все вскроется. Не важно как, но Колет поймет, что это не та брошь. Может, уже поняла. И что тогда?

Служанка положила украшение на стол, завернула в платок, молча сунула за собственный корсаж. Подошла к кровати, сгребла платье и направилась к выходу.

Луиза похолодела:

— Куда платье несешь? И мою брошь?

Колет простодушно улыбнулась, будто очнулась:

— На броши лента совсем измялась и запачкалась. Постираю, поглажу и верну. А платье почистить и проветрить надо. Ведь перемены у вас нет.

Спор не имел никакого смысла. Не чистить — унести, чтобы у Луизы не осталось даже мифического шанса вырваться отсюда. Куда она в одной сорочке… Из проклятой ведьмы получился отменный тюремщик — лучше не надо.

Луиза выпрямилась, подняла голову, чувствуя, как стынет в груди.

— Пошла вон.

На лице Колет даже ничего не дрогнуло. Она поклонилась, как ни в чем не бывало, пожелала доброй ночи, вытолкала Жано и скрылась за дверью. И тут же раздался уже знакомый скрежет ключа.

Луиза осталась одна. Обхватила себя руками, чувствуя нестерпимый холод. Вскоре сюда непременно придут — и все кончится. Вопрос был лишь в том, как скоро.

Сколько времени понадобится, чтобы известить герцогиню? Сколько времени той нужно, чтобы добраться сюда? Теперь казалось, что это время ожидания — все, что у нее осталось. И помощи ждать неоткуда. Виллар наверняка даже не знает, куда ее увезли. Все делалось с такими предосторожностями.

Луиза прижалась к холодному стеклу у самого дальнего от двери окна. Смотрела на неестественно огромный и яркий круг луны над черным лесом. Снова с остервенением безрезультатно дернула неподатливые створки. Даже если разбить стекла — останется мелкий свинцовый переплет, словно решетка.

Она не знала, сколько времени прошло, но зажженные мерзавкой Колет свечи догорели наполовину. Должно быть, не меньше трех часов. Стало быть, наверняка перевалило за полночь. Ложиться в кровать Луиза не собиралась — это казалось совершенным безумием. Лишь каждое мгновение ждала, что в комнату вот-вот войдут. Это была ужасающая пытка тишиной.

Но вот где-то гулко громыхнуло, заставив содрогнуться всем телом. Наверняка за дверью. Сердце оборвалось, охватил нестерпимый холод и ощущение чьего-то присутствия.

Вот и все.

51.

Бросило в пот Луиза нервно, до ломоты в пальцах, скомкала сорочку на груди, собирая широкий ворот. Сгребла вместе с жемчугом, который все еще висел на шее. Словно этот жест мог защитить. Напряженно смотрела на дверь, ожидая, что створки вот-вот распахнутся, и она увидит разъяренную герцогиню. Уж теперь та не станет скрывать лица, явит все свое ужасное естество.

Но палачи медлили. Лишь доносилось приглушенное шарканье и, временами, будто сыпалось мелкое каменное крошево. Странный звук.. Луиза снова прислушалась — кажется, он исходил от камина. В Рошаре из каминных труб частенько вытаскивали ошалелых с перепугу кошек. Однажды в дымоход угадила даже ворона. Кошка — не бог весть, какой зверь, но насмерть перепуганная кошка может быть очень опасной. Вцепится намертво.

Луиза прокралась к столику, сняла с тарелки колпак и, прикрываясь на манер щита, приблизилась к камину. Прислушалась — так и есть. Звук доносился из дымохода.

Все то же шарканье и постукивание камешков. Но чем громче становился звук, тем больше одолевала мысль, что кошка не может так шуметь.

Казалось, теперь ожидать можно было чего угодно — даже призраков и мистических чудовищ. Да хоть саму герцогиню… Мало кто может похвастаться тем, что видел настоящую ведьму. И уж точно никто не знает, на что они способны. Луиза сломя голову отбежала от камина, спряталась за кроватью. К несчастью, неосторожно махнув колпаком, она разом затушила обе свечи. И комната погрузилась во мрак.

Пока глаза не привыкли к скупым отсветам полной луны, приходилось лишь слушать. Наконец, стали проступать едва различимые очертания предметов. Но камин почти не просматривался, обозначался парой скупых штрихов.