Недостойная невеста

— Кружится голова. И во рту пересохло. Мне бы глоток воды… Здесь можно достать воды? Для вас это наверняка не составит труда.

Шарлотта пристально вглядывалась в ее лицо, точно пыталась различить ложь:

— Может, лучше выйти на воздух? И вмиг полегчает.

Луиза напряглась. Что ж, предложение было разумным и очевидным, но тогда Шарлотта наверняка увидит портшез. Этого нельзя было допускать. Она покачала головой.

— От яркого света меня мутит… и режет глаза. Умоляю, достаньте холодной воды Шарлотта, наконец, участливо кивнула. Кажется, поверила:

— Я постараюсь. Какие же у вас ледяные пальцы, как у мертвеца! Это от того, что вы с самого утра ничего не ели. Разве так можно?! Вы же угробите себя! — Она с досадой покачала головой: — Как вы здесь оказались? Ума не приложу!

На этот вопрос не было подходящего вранья. Но Луиза и сама хотела бы его задать… Она лишь с мученическим видом терла висок, давая понять, что ей не до расспросов. Шарлотта всполошилась не на шутку, растерянно огляделась:

— Здесь даже ни одной кушетки! Вас некуда посадить.

Луиза выдохнула:

— Не тревожьтесь, дорогая, я подожду здесь, у стены. Лишь бы скорее воды.

Шарлотта с готовностью кивнула:

— Я быстро. Надеюсь, поблизости найдется хотя бы один лакей.

Луиза, холодея, прижала ладонь к груди.

— Я подожду, сколько нужно. Мне уже стало намного лучше от вашего участия.

Она напряженно смотрела, как Бодемон, торопясь, направляется к боковой двери.

Лишь бы ушла подальше. Вдруг Шарлотта остановилась, дважды оглушительно хлопнула в ладоши и громко прокричала:

— Слуги! Слуги! Сюда! Мадемуазель де Монсо дурно!

Луиза нервно сглотнула, чувствуя, что руки действительно стали совершенно ледяными. От такого напряжения и впрямь было недалеко до обморока.

Оставалось лишь молиться, чтобы коридоры все еще были безлюдны. Лакей все испортит окончательно. Но Шарлотта не унималась, намерившись всполошить всех вокруг. Кричала снова и снова. Наконец, обернулась, убеждаясь, что Луиза все еще стоит на ногах, с досады притопнула каблуком и углубилась в коридор, продолжая кричать.

Луиза пробиралась к входной двери, пытаясь рассмотреть Шарлотту. Невозможно было понять, насколько та отдалилась. Отчего-то казалось, что она вот-вот объявится прямо за спиной — это чувство не оставляло. Но медлить было глупо.

Луиза поспешно дошла до края лестницы, сломя голову, кинулась к дверям, через которые несколько минут назад вышел Анри, но с паническим ужасом обнаружила, что они заперты. Накрепко.

Луиза в отчаянии дернула несколько раз, но двери не поддавались. Лишь скрипели и скорбно позвякивали стеклом. Луиза едва успела вернуться к лестнице, как тут же в прихожую выскочили два лакея, за которыми присеменила перепуганная Шарлотта. Ничего не оставалось, кроме как разыгрывать спектакль с недомоганием дальше. Но не покидало стойкое ощущение, что Луиза попала в мышеловку.

Впрочем, может, двери запер сам Анри, видя, что все пошло не так? Чтобы окончательно все не сгубить? Ответа не было.

Лакеи перенесли Луизу в одну из комнат где нашлась кушетка. Тут же подали воды, смочили виски едким уксусом. Шарлотта хлопотала с непередаваемой искренностью, казалась перепуганной не на шутку. Тут же велела готовить карету ее светлости, чтобы отвезти Луизу в деревню и уложить в кровать. Возражать было бессмысленно.

Чтобы избежать дорожных расспросов, Луиза изо всех сил изображала дурноту и невыносимые мучения от тряски. Но, когда Колет накормила ее и заботливо уложила в постель, отвечать, все же, пришлось.

Шарлотта сидела на своей кровати, доедала второй по счету пирог после невероятной порции деревенского мясного рагу щедро запивала вином, и не сводила с Луизы рыбьих глаз.

— Наконец-то у вас щеки порозовели. Дорогая, вы всегда были такой хиленькой?

Луиза даже растерялась, ожидая совсем других вопросов:

— О чем вы, Шарлотта?

— Эти всякие недомогания… Часто с вами бывало раньше? Я всегда считала, что деревенские девицы гораздо крепче.

Луиза покачала головой, чувствуя, как внутри все стынет. Недомогания, провалы в памяти, спутанность сознания… Герцог тоже спрашивал о несвойственных недомоганиях. Судя по всему, их ожидают… и Шарлотта знает, о чем спрашивает.

Или спрашивает по приказу ее светлости.

Луиза покачала головой

— Нет, дома я очень редко болела. Наверное, это все от волнения.

Шарлотта пытливо посмотрела, залпом допила остатки вина из бокала:

— Дай то бог, моя милая. Но вы меня изрядно напугали… Придворный должен обладать поистине железным здоровьем. Его величество не выносит больных. И не хочет видеть. Даже если вы умираете, нужно держать осанку и улыбаться. Никогда не жаловаться и говорить только о приятных вещах. Иначе вы просто перестанете существовать для короля.

— Вы хотите сказать, что я не подхожу для двора?

Луиза даже задержала дыхание в ожидании ответа. Но сейчас она надеялась совсем на иной вердикт.

Шарлотта пожала плечами.

— Не знаю. Разве можно об этом судить по одному-единственному дню? — Та отставила бокал и даже положила остатки пирога себе прямо на колени: — Ради всего святого, скажите же мне, куда вы делись из двора Белой лошади? И как оказались в совершенно другом крыле дворца? Потерять вас второй раз за день.

Мадам меня просто растерзает! А еще хуже — погонит.

Луиза молчала, лихорадочно соображая. Понимала ли Шарлотта, что только что вновь сама подвела к ответу? Луиза опустила глаза, нервно потерла виски.

Старалась, чтобы прозвучало как можно естественнее.

— Простите, Шарлотта. Я не знаю, что вам ответить… Я не помню. Все было, как в тумане.

Бодемон вытаращилась, замерла:

— Вы шутите?

Луиза с сожалением покачала головой.

— К сожалению, нет. Я не помню, как там оказалась. Такое со мной впервые… Как вы думаете, я больна? Или все от волнения?

Шарлотта казалась пораженной до глубины души, даже на мгновение будто потерялась в собственных мыслях. Наконец, точно очнулась. Взяла Луизу за руку, сжала.

— Умоляю, не говорите об этом мадам. Тем более, сейчас!

— Почему сейчас?

Бодемон с ужасом покачала головой, шумно выдохнула:

— Потому что ее светлость добилась позволения послезавтра представить вас королю.

Луиза даже подскочила, чувствуя, как кольнуло сердце:

— Меня? Королю? Это не было шуткой?

Шарлотта закатила глаза:

— Господь с вами, моя дорогая. Такими вещами не шутят.

43.

Все же, известие о короле не произвело должного эффекта. Точнее, того, на который, вероятно, рассчитывала Шарлотта. Эта новость теперь оказалась всего лишь «одной из», несмотря на недавние терзания от мысли, что придется покинуть двор. Но Бодемон не должна была об этом догадаться. Впрочем, было совершенно невозможно разобрать, о чем может или не может догадываться Шарлотла… тем более, теперь. Порой казалось, что Луиза давно поняла и приняла ее, свыклась, даже выучила и по-своему полюбила. Но какая-нибудь незначительная мелочь могла враз все перевернуть и подкинуть новых вопросов. И сейчас внутри буквально горел один из них: как Шарлотта оказалась рядом в отдаленном крыле дворца? Настолько вовремя? Ведь не хватило лишь какой-то единственной минуты, чтобы ускользнуть. Анри вел Луизу тайными ходами так, что выследить было просто невозможно. Неужели совпадение? Бывают ли такие совпадения? И как входная дверь оказалась заперта?

Виллар говорил о предчувствии того, что узел стремительно затягивается… Теперь Луиза тоже ясно ощутила это. Яснее некуда… И сейчас невозможно было понять: является ли его величество частью этого зловещего узла или нет. Понимала лишь одно: во дворец возвращаться нельзя. Словно могло произойти что-то непоправимое.