Недостойная невеста

Та указала на переминающегося в толпе высокого сухого мужчину средних лет.

Постным блеклым лицом он походил на священника, и казался в этом сборище совершенно неуместным. И неприятным. И внутри съежилось — именно его она видела сегодня рядом с Вилларом у Мадам.

Впрочем, какое ей дело. Больше всего беспокоило, что Луиза отстала от Шарлотты и теперь предстояло ее как-то отыскать. И как это сделать в таком огромном дворце, в котором можно блуждать, как в лабиринте? И наверняка влетит. В первый же день.

Толпа начала редеть так молниеносно, что Луиза растерялась. Она даже не заметила, когда ушла болтливая Гортензия де Мальбек со своей спутницей, но была только рада — больше не хотела выслушивать сомнительных советов от первой встречной. Луиза вышла из ниши, осматривалась, в надежде увидеть Шарлотту. Вдруг почувствовала, что что-то дернуло сзади. Обернулась. Перед ней стоял мальчик-лаж в малиновом камзольчике и шляпе с белыми перьями. Лет восьми. Он старательно поклонился и без церемоний сунул в руку что-то, обернутое белым платком. Луиза вздрогнула от знакомого ощущения, приподняла вышитый уголок и едва не отшвырнула завернутую вафлю. Похоже, Виллар никак не хотел оставлять ее в покое. Только что это значило на этот раз?

Луиза инстинктивно огляделась — наверняка герцог был где-то рядом. Она не ошиблась — его фигура в расшитом серебром кафтане возвышалась у лестницы.

Он бросил цепкий взгляд и тут же исчез в боковой галерее, кажется, не сомневаясь, что Луиза последует за ним. Последует… Пусть объяснится по-человечески, если желает. Или больше не объявляется.

34.

Луиза решительно преодолела несколько ступеней и зашагала следом за удаляющейся высокой фигурой Виллара.

Здесь было на удивление немноголюдно. Она быстро прошла мимо стайки щебечущих дам, не обративших на нее никакого внимания, нырнула под мраморный портик и оказалась в совершенно пустой светлой галерее, изрезанной огромными окнами. И невольно остановилась, жадно глотая воздух. Он показался необыкновенно свежим, звенящим. Даже на миг закружилась голова. От свободы и пространства. В ушах почти звенело от тишины, и звук собственных каблуков казался оглушающим, как барабанная дробь.

После нескольких часов ужасной толкотни это казалось почти аномальным и блаженным. И будто впервые Луиза смогла увидеть красоту этого роскошного дворца. И сердце восторженно замерло. От высоты расписанного свода, резьбы по мрамору, вызолоченных огромных люстр, статуй, вазонов, колонн. Такого не было даже в доме ее светлости. Нигде не было! Напротив растворенных настежь окон, из которых просматривался великолепный парк, располагались двери со стеклом, и пространство будто увеличивалось, впуская в себя еще больше света и воздуха, дышало величием. Все это великолепие требовало неспешности и размеренности… но было наполнено фантасмагорической суетой. Ежедневно.

Луиза еще слишком мало видела, можно сказать, ничего, но уже понимала, что этот ритм не изменится никогда. Люди все так же будут лезть по чужим головам и стараться больнее укусить. Как эта странная де Мальбек… Зачем она все это говорила? Чтобы унизить?

Захотелось, чтобы дворец вдруг опустел. Исчезли все-все. И Луиза получила бы возможность свободно пройти и полюбоваться невиданным великолепием. Тронуть кончиками пальцев искусную резьбу, заглянуть в зеркала, войти в роскошные комнаты. Но все это было несбыточным. Шарлотта говорила, что во дворце никогда не спали. Точнее, спали, но не единовременно, и от того выходило, что не спали никогда.

Луиза буквально физически почувствовала на себе взгляд. Растерянно повернула голову. Виллар стоял в конце галереи, развернувшись к ней лицом. И даже с такого расстояния Луиза различала его колкий взгляд и поджатые губы. Герцог был раздражен ее промедлением. Что ж… Луиза даже едва заметно улыбнулась. В конце концов, это он настаивает на встрече. Так пусть подождет.

Луиза вдруг вспомнила о зажатой в руке вафле. В этот раз было очень кстати —желудок просто бесновался. Она отломила кусочек, положила в рот и разжевала с необыкновенным наслаждением, чувствуя, как жемчужины сахара хрустят на зубах.

Еще никогда эти проклятые вафли не казались такими вкусными. Она пошла вперед, но не слишком спешила, на ходу снова и снова обламывая вафлю. Кусок за куском. Хотелось остановить время. Подольше побыть в этой пустой галерее, напитаться воздухом и светом. Отдохнуть от непривычной суеты, которая будто вытягивала силы. На несколько минут… А, может, на целый час.

Видя ее приближение, Виллар повернул налево и скрылся из виду. Луиза щипала вафлю до тех пор, пока не доела последний кусочек. Она почти дошла до конца галереи. Остановилась у последнего окна, глубоко вздохнула, закрыв глаза.

Комкала платок. Что он скажет? Снова будет настаивать на отъезде, не приводя никаких доводов? Что ж. это станет известно только тогда, когда разговор состоится.

Луиза задрала подбородок, открыла глаза… и обомлела. Она стояла посреди галереи, сжимала в руке ополовиненную вафлю. Виллар все так же ждал в конце и вновь исчез, свернув налево. Похолодев, Луиза посмотрела на вафлю, растерянно огляделась, моргнула несколько раз. Что все это значит? Она отчетливо помнила, что доломала вафлю до конца и съела все до крошки. Так что это такое? Не сошла же она с ума!

— Луиза!

Она порывисто обернулась на крик и увидела, как Шарлотта семенит навстречу, комично подхватив юбки. Та подбежала, встала на цыпочки, вытянулась, как могла, и буквально кинулась на шею:

— Пресвятая Дева! Я вас нашла!

Луиза инстинктивно обняла в ответ, все еще пребывая в какой-то прострации.

Неужели все показалось? Но о встрече с Вилларом теперь не могло быть и речи —Бодемон не должна об этом знать. По крайней мере, пока не станет понятно, что ему на самом деле нужно.

Шарлотта цепко оглядела ее с ног до головы.

— Что вы здесь делаете, дорогая? Зачем отошли?

Луиза растерянно улыбнулась:

— Столкнулась с одной неприятной дамой. И предпочла уйти… Кто такая Гортензия де Мальбек?

Шарлотта закатила глаза.

— Господь всемогущий! Угораздило же вас столкнуться именно с ней! — Она покачала головой: — Де Мальбек — известная сплетница. Ее даже несколько раз отлучали от двора, но ничего не изменилось. Поэтому на нее научились не обращать внимания. — Шарлотта повела бровями: — Что она вам сказала?

Луиза помедлила, наконец, все же, ответила:

— Что я стану легкой жертвой, и придворные уже делают ставки. И что предел мечтаний в моем положении — лакей.

Шарлотта изменилась в лице, поджала губы.

— Мерзавка! Я надеюсь, вы не станете брать это на веру?

Луиза задумчиво ковыряла ногтем вафлю, молчала. В определенной степени эта Мальбек была права — на достойную партию рассчитывать было невозможно.

Луиза не думала о замужестве, но эта мысль не могла не удручать. Она была девицей без перспектив, и это превращало ее в ничто. Намного более, чем в Рошаре. А если Виллар преследует ту же самую цель? Только очень странным манером? Куда может завезти ее эта любезно предоставленная карета? Ясным было одно: присутствие ее светлости не позволяет ему совершать подобные жесты: открыто… В конце концов, разве Шаброль — не достаточное доказательство?

Шарлотта говорила, что во дворце полным-полно потайных комнат. Кто знает, что могло сейчас случиться.

Шарлотта тронула ее за руку.

— Да что с вами? Неужели вас так задели слова этой сплетницы?

Луиза растерянно покачала головой.

— Нет… Конечно, нет.

Шарлотта взмахнула рукой.

— Их ожидает большой сюрприз!

— Что вы имеете в виду?