Страница 23 из 75
Луиза сглотнула, вжимаясь в спинку стула.
— Я не знаю, клянусь. Тогда, в том лесу, я увидела ее светлость в первый раз. Я никогда с ней не встречалась, не выезжала из Рошара. Это была совершенная случайность.
Мерзавец усмехнулся
— Именно поэтому вы здесь — из-за совершенной случайности.
Она кивнула:
— Так и есть.
— Замолчите!
— Я говорю правду.
— Конечно, и исключительно из милости вы живете в том доме!
— Именно. Ее светлость изъявила желание принять участие в моей судьбе.
Мерзавец широко улыбнулся.
— Конечно! Это всеблагое христианское участие!
Он вновь приблизился рывком, едва не касаясь носом ее щеки. Луизу будто ошпарило: а вдруг сейчас он довершит то, что намеревался сделать тогда в лесу?
И здесь бесполезно будет даже кричать. Ее честь будет безвозвратно погублена.
Она постаралась взять себя в руки.
— Скажите, чего вы хотите? Ради всего святого.
Тот отстранился.
— Такой деловой разговор мне более по вкусу.
Луиза замерла в ожидании.
— Уже не имеет никакого значения, кто и как провез это письмо. Хотя теперь сдается мне, что это сделали вы, моя красавица. Я точно знаю, что сейчас оно у герцогини. В доме, или еще где… Так вот, моя дорогая мадемуазель: вы достанете это письмо и передадите мне.
Луиза сглотнула:
— Письмо, о котором я впервые слышу? Ведь я даже не знаю, что именно искать. И почему вы уверены, что я это сделаю?
Мерзавец широко улыбнулся.
— Сделаете, мадемуазель де Монсо. Иначе вас не сможет уберечь даже ваша покровительница.
— Вы мне угрожаете?
Тот фыркнул.
— НУ, что вы! Предостерегаю. А если этого окажется недостаточно, то я скажу, что не составит никакого труда отыскать дорогу в Рошар.
Луиза даже вскочила на ноги:
— Вы не посмеете!
Мерзавец вновь осклабился, тянул паузу. Снова коснулся ее щеки:
— Сейчас вы особенно хороши, но я держу себя в руках, сударыня. И это стоит трудов. Цените это. И постараюсь делать это впредь, пока вы не нарушите свою часть договора.
— Между нами нет договора!
Он прижался щекой к ее виску и прошипел в ухо:
— А это будет зависеть только от вас… Думаю, излишне будет напоминать, что никто не должен знать о нашем тайном свидании.
Вдруг Луиза вздрогнула всем телом от надсадного скрипа дверных петель. В маленькую дверь протиснулась чья-то вспуганная рожа:
— Быстрее, уходим!
Главарь сдавленно выругался, с кем-то переглянулся. Луиза обернулась, проследила его взгляд, и сердце кольнуло — за спинкой стула стоял серый.
Впрочем, теперь это было ожидаемо. Оба бросились к двери, точно за ними гнались черти. И Луиза осталась совершенно одна. Посреди подвала, со связанными за спиной руками.
22.
Луиза кинулась к закрытой двери, но ручки внутри не было — только старые потемневшие доски, закованные в железные ободы. Она не слышала, чтобы ее запирали. Да и какой в этом смысл с такими условиями? Но дверца открывалась вовнутрь, и поддеть ее связанными руками было сложно.
Луиза внимательно огляделась: в пустом помещении был один только стул. Она попробовала собственным усилием растянуть веревки на запястьях, но ничего не выходило. Лишь разливалась боль. Луиза с тоской взглянула на Факел.
прикидывая, сколько еще он будет гореть. Остаться здесь в полной темноте казалось настоящим кошмаром. Мерзавцев явно что-то спугнуло, но эта мысль лишь прибавляла беспокойства. Внутри все звенело от напряжения, и лишь эта холодная паника ограждала от слез.
Может, следовало кричать, чтобы кто-нибудь услышал, но Луиза боялась. Она подошла к стулу и попробовала перетереть веревку о старое дерево, но затея была глупой. Бесполезно… Мелькнула мысль о том, что здесь, наверняка, можно умереть от голода. И конечно здесь крысы. И пауки.
Луиза кинулась к двери, встала спиной и нашаривала затекшими пальцами хоть какую-то зацепку, но ничего не выходило. Ноги поддевали полосы железа, но створа была слишком тяжелой, чтобы ее открыть. Луиза бросила бесполезные попытки, прижалась ухом. Тишина.
Вдруг что-то стукнуло. Кажется, совсем близко. Луиза отскочила и вжалась в стену, боясь даже дышать. Дверь распахнулась рывком, с уже знакомым скрипом, и от страха все померкло.
— Слава богу, вы здесь.
Луиза боялась поверить собственным глазам. Даже приоткрыла рот, чувствуя, что уголки губ предательски подрагивают. Она сейчас разрыдается. Герцог де Виллар.
Не может быть.
Виллар бегло осмотрелся, подошел совсем близко, заглядывая в лицо:
— Он вас тронул?
Луиза от смущения опустила голову и молчала, чувствуя, что если скажет хоть что-то — уже не удержит слез.
— Отвечайте же! — в голосе слышалась сталь. — Ну?
Она едва разомкнула губы:
— Нет.
Герцог развязал веревку. Луиза инстинктивно потерла освобожденные запястья, опустила голову.
Виллар без церемоний развернул ее лицом к себе, заглянул в глаза:
— Вы не лжете?
Она покачала головой. Слезы хлынули неудержимым потоком, и Луиза уже ничего не могла с собой поделать. Все это было слишком. Герцог неожиданно прижал ее к себе, и она уткнулась в его грудь, затянутую в черный камзол. Зарыдала еще сильнее, чувствуя эту опору.
Виллар молчал, не шевелился. Просто ждал, когда она успокоится. Луиза и впрямь затихла. Слезы высохли, и осталось лишь сбивчивое биение сердца. И вязкое ощущение нереальности. Будто все превратилось в иллюзию. Все, кроме него. И как же это было странно — стоять вот так близко. Луиза вдруг неуместно отметила, что герцог был очень непривычно одет. Как какой-нибудь мещанин — в серое сукно и кожу. Но даже в нем он был великолепен.
Виллар легко коснулся ее щеки, тихо выдохнул.
— НУ вы пришли в себя, Луиза?
Вздох застрял в горле, в груди трепетало, в животе разлилось странное тепло. Он назвал ее по имени.
Герцог не дождался ответа, тронул ее подбородок, вынуждая поднять голову.
— Луиза?
Она будто опомнилась, заглянув в его серые глаза. Отстранилась, понимая, что все это неприлично. Непозволительно. Нервно облизала пересохшие губы.
— Да… Да, благодарю.
Герцог кивнул
— Хорошо. Думаю, лучше поговорить здесь. Нам никто не помешает:
Сердце кольнуло. Поговорить… Впрочем, и само появление Виллара вызывало массу вопросов.
— Чего он хотел от вас? Сарияк?
Луиза нахмурилась.
— Сарияк?
— Арман де Сарияк. Он и впрямь дворянин, но от его дворянства остался лишь пустой звук.
Луиза молчала, понимая, что надо лгать. Она нервно вытерла взмокшие ладони о юбку.
— Его слишком оскорбила моя пощечина. Там… в лесу… — она опустила голову. Виллар даже усмехнулся.
— Пощечина была отменной. Но достаточная ли это причина, чтобы разыгрывать такой спектакль?
— Спектакль?
Неужели ему известно о записке?
Герцог кивнул.
— Разумеется. И человек, и телега, и рыба — все стоит денег.
Луиза даже охнула и прикрыла рот рукой:
— Телега?
— Это слишком для простого совпадения. К тому же, вас ждал портшез.
— Откуда вы это знаете?
Сердце пропустило удар, кольнуло.
— Мальчик рассказал.
Луиза подняла голову, открыто взглянула в его лицо:
— Мальчик?
Виллар кивнул:
— Это я. Я прислал мальчика.
Луиза все еще не верила:
— Мальчика? Мальчика-пирожника? Тибо?
Герцог молчал.
— Но зачем? Разве вы не могли просто прийти в дом и поговорить со мной?
Он усмехнулся:
— Если бы я мог — то сделал бы это. Поверьте.