Недостойная невеста

Видя, что Луиза снова едва притронулась к еде, Шарлотта покачала головой:

— Дурная привычка, моя дорогая… А от дурных привычек надо избавляться.

Луиза напряглась, не понимая, что та имеет в виду.

— Какая привычка?

— Мало есть.

Луиза лишь пожала плечами:

— Почему?

Шарлотта улыбнулась.

— Потому что при дворе никогда не знаешь, где и когда удастся поесть.

Придворные вечно голодны. Потому надо использовать любую возможность, которая представилась.

— Там не кормят?

Бодемон не удержалась и снова потянулась за пирожком. Согнулась над столом, и из ворота сорочки выскользнула в тарелку длинная серебряная цепочка. Шарлотта изменилась в лице и поспешно спрятала ее обратно, не сразу разжав кулак.

Луиза проследила этот жест:

— Что это у вас?

— Чудодейственный крест из Компостелы. — Шарлотта строго покачала головой: —Не просите взглянуть, иначе он утратит свою святую силу. Я очень им дорожу.

Луиза лишь с пониманием кивнула.

— Святой Иаков очень почитаем.

Шарлотта тут же продолжила, как ни в чем не бывало.

— Ее светлость допущена к королевскому столу. Остальным выносят остатки трапезы. Но чтобы их раздобыть, нужно быть на короткой ноге с самим дьяволом. У этих столов разворачивается самая настоящая война, где кавалеры толкаются наравне с дамами, ни в чем им не уступая!

Луиза недоуменно сглотнула:

— За объедки?

Та широко улыбнулась, повела бровями.

— За королевские объедки, моя дорогая. Разве вы не видите разницы?

Хотелось покачать головой, но Луиза удержалась, боясь показаться невеждой. Но объедки всегда остаются объедками, как их не называй.

Это открытие немного испортило настроение. Бодемон это заметила.

— Ну? Что это с вами? Вы будто не рады.

Луиза натянуто улыбнулась:

— Что вы… — Она опустила голову: — Просто все это ново для меня. Я всего неделю в столице.

Шарлотта беспечно махнула рукой:

— Бьюсь об заклад, что через год вы позабудете, что жили где-то еще, точно так же, как позабыла я. Двор поглотит вас, ивы не будете представлять себе иной жизни.

— Откуда вы, мадемуазель де Бодемон?

— Из Гавра. Мой отец был простым дворянином без титула. И если бы не ее светлость… — Ее голос изменился, стал уже не таким звенящим, да и сама Шарлотта снова будто постарела. — Я бы насквозь пропахла рыбой и удавилась с тоски.

— А мадемуазель де Шаброль?

Шарлотта помрачнела.

— О. Это птичка иного полета, моя дорогая. Будьте с ней осторожны. Очень осторожны. И знайте, что уже никогда не сумеете стать ей другом.

Луиза похолодела:

— Почему?

Бодемон загадочно улыбнулась.

— Я уже наслышана, что герцог де Виллар имел несчастье обратить на вас свое внимание.

Луиза чувствовала, что предательски краснеет от одного только упоминания.

Молчала.

— Шаброль давно влюблена в него. И мало того — получила некую взаимность. —Шарлотта многозначительно понизила тон: — Если вы, конечно, понимаете, о чем я… Но, его светлость, разумеется, тут же перестал ее замечать. Как говорят при дворе — уже сорванный цветок.

Луиза сглотнула, чувствуя, как пересохло во рту.

— И он не женился на ней?

Светлые брови Шарлотты взлетели.

— Женился? На Шаброль? В уме ли вы, моя дорогая? Это просто недопустимо. Но это не значит, что она станет смотреть, как он увивается возле вас.

Луиза стиснула зубы

— Он не увивается.

Шарлотта хохотнула.

— Вы просто еще слишком наивны, моя дорогая. В общем, видит бог, моя совесть чиста — я вас предупредила. Будьте осторожны. И с ней… и с ним. А теперь…

Она поднялась из-за стола, сладко потянулась, кивнула на сундук Луизы: —Потрошите свои закрома, моя милая. Оценим масштаб трагедии. У нас слишком мало времени.

17.

Луиза испытывала жгучий стыд, когда раскладывала на кровати свои жалкие пожитки. Надо было сжечь все в камине и сказать, что гардероба вовсе нет. Видит бог, это было бы не так унизительно. Когда из недр сундука было явлено на свет все содержимое, Шарлотта вытянула розовые губы дудкой и даже присвистнула, выпучив рыбьи глаза:

— Какой… кошмар… — Она будто опомнилась, виновато посмотрела на Луизу: —Я не привыкла лгать.

Луиза кивнула, чувствуя себя виновной во всех смертных грехах.

— Я понимаю.

Лицо мадемуазель де Бодемон исказила кислая гримаса:

— Особенно вот это… — она ткнула пальчиком в лучшее платье из зеленого дрогета. — Просто чудовищно! В вашей глуши такое носят?

Луиза опустила голову и промолчала. Она самонадеянно явилась в этом платье к мадам, желая выглядеть, как можно лучше. В нем же ее видел герцог де Виллар.

Хотелось провалиться. Даже потемнело перед глазами. Не в силах совладать со жгучей обидой, она кинулась к окну, приоткрыла створу, вдыхая свежий утренний воздух, будто задыхалась. Едва не ревела. Даже не думала о том, что ее видят в сорочке. Плевать. Стоять у кровати казалось сейчас более постыдным и невыносимым.

Как раз проходил мальчишка с пирогами, орал во все горло. Его звонкий голос аж дребезжал в утренней прохладе. Серый господин ожидаемо терся у дома напротив.

Вдруг мальчик остановился, поднял голову. Щербато улыбнулся, глядя прямо на Луизу, и протянул тощую руку с зажатой вафлей.

— Возьмите вафлю, сударыня! Славные вафли, еще горячие! Всего один денье.

Для девиц — самое лакомство!

Луиза покачала головой, инстинктивно собирая в кулак широкий ворот сорочки.

— У меня нет денег я не могу взять. Ступай.

Мальчишка шмыгнул носом.

— Тогда просто так берите, без денег.

Луиза стояла в недоумении. Он снова улыбнулся. Задорно и на удивление обаятельно.

— Такой красивой даме можно и весь лоток даром отдать. Но весь не могу —хозяйка прибьет. Так что, возьмите вафлю, сударыня, во имя Господа бога! Не уйду, пока не возьмете! Всего одну вафлю!

Луиза стояла в замешательстве. Мальчишка был так назойлив, что это даже вызывало недоумение. Он привлекал лишнее внимание. Один денье — ничтожная сумма, но Луиза не хотела возвращаться к сундуку и потрошить перед Шарлоттой еще и свой нищенский кошелек. Наконец, протянула руку.

— Давай свою вафлю! Только уходи, а то привратник выйдет. А деньги я тебе завтра отдам, обещаю — стукни в окно, как пойдешь.

Мальчишка встал на цыпочки, протягивая вафлю не самой чистой рукой. Вложил в ладонь Луизы, и она ясно ощутила, как под вафлю скользнула сложенная бумажка.

Записка.

Она замерла, спину обдало морозцем. Едва заметно сдвинула еще теплую вафлю, чтобы убедиться, что не почудилось. Не почудилось. Во рту разом пересохло. Луиза выглянула, чтобы спросить, что это значит, что мальчишка уже отошел и направлялся к воротам, привычно горланя во всю глотку.

Шарлотта не терпела:

— НУ,где вы, моя дорогая? С кем вы там говорите? С любовником? — Она пошла к окну: — Что с вами? Чего вы перепугались?

Луиза с трудом взяла себя в руки. Она не собиралась откровенничать, не разобравшись, что это за записка.

— Мальчишка-пирожник привязался. Я иногда брала у него вафли — он и теперь пришел. Пришлось взять одну.

Шарлотта поджала губы, кинулась к окну и высунулась, чуть ли не по пояс оглядывая улицу. Наконец, плотно закрыла створы, покачала головой.

— Это столица, моя милая. Здесь еще и не то привяжется — знай, отгоняй! — Она с каким-то щенячьим выражением посмотрела на вафлю: — Дорогая, скажите, что вы ее совсем не хотите!

Луиза поспешила переложить вафлю в другую руку, чтобы незаметно оставить записку. Протянула Шарлотте с натянутой улыбкой.