Страница 9 из 61
Эмилия понимающе кивнула.
Она сама много раз бывала на этом месте.
— …Когда мне пытались доказать, что всё не так, я не спорила. Я уже тогда начала понимать, что нет смысла судить и нет смысла предупреждать, когда дело доходит до попадания. То, что подходит одному, может совсем не подойти другому; там, где один будет счастлив, другой окажется очень несчастен; то, к чему легко приспособится один, может стать непреодолимой преградой для другого. И заранее, пожалуй, даже не угадаешь… Попадание в другой мир — это хороший способ узнать себя, если хочешь знать моё мнение. И вот я про себя узнала, что не хочу никакого прекрасного принца-дракона-иномирянина. Нужное подчеркнуть. Я даже в Город сперва не хотела приезжать из-за обязательного соултеста…
— Обязательного соултеста? — Эмилии просто категорически не нравилось, как это звучало.
Госпожа Ван вздохнула.
— Ты ведь знакома с концепцией соулмейтов, верно?
Ну, это знание было легко почерпнуть в магнете: данная тема тут волновала всех без исключения.
— Местное название для истинных пар?
— Не совсем, но очень близко. В мире, где я собирала жуков, истинные пары были только у оборотней и драконов; здесь соулмейты могут быть у всех, даже тех, кто не наделён магией.
Эмилия постаралась прокрутить в голове всё, что она знала по этому поводу. И да, помнится, она находила упоминание о соул-тестах.
— Но это ведь добровольно, верно?
Госпожа Ван послала ей слегка насмешливую улыбку.
— Для жителей Города? Да. Для попаданцев? Не всегда.
— Вот даже как… — Эмилия подумала, что ей не следовало удивляться слишком сильно. Она ещё помнила политику, которую проводили некоторые драконьи Дома по отношению к жителям своих территорий. Те, кто хотел торговать или учиться на землях Медных, например, был обязан пройти обязательный осмотр у дежурного оборотня на тему возможной совместимости с членами Дома.
— …Понятное дело, официально соултест доброволен, — с ухмылкой сказала госпожа Ван. — Потому что по закону соултест должен быть доброволен. Но видишь ли, если ты его не пройдёшь, тебя уволят, потому что такова политика компании. А если уволят, то потеряешь право тут находиться. Простая арифметика.
— И у многих компаний такая политика?
— После нескольких последних инцидентов? Да, у многих. Скандал вокруг семейства Тыквиных, скандал в Ферриман-групп… Никому не нужны такие проблемы, так что большинство крупных компаний заключило перекрёстное соглашение на этот счёт.
Эмилия задумчиво посмотрела в чашку.
— А что за инциденты, если я могу спросить?
— Ох, там много спекуляций, подробнее почитаешь в магнете. Но суть вот в чём: так получилось, что два крупных колдовских семейства в течение короткого времени были вовлечены в попаданческие скандалы. Крупные скандалы. И в обоих случаях суть проблемы в том, что паршивые контракты были заключены с попаданками, которые позже оказались соулмейтами наследников. Причём если у Фэрриманов всё более-менее наладилось, то род Премудрых в заднице. И задница эта побольше моей будет, если что. Я бы назвала их ситуацию грёбаной-задницей-мирового-размера, учитывая количество дерьма, которое всплыло.
Эмилия фыркнула.
— Неужели всё настолько плохо?
— О, просто верь мне: настолько. И даже хуже. Потому городские богачи и политики возблагодарили своих богов, что их пронесло мимо этого поворота, и стали думу думать. Это всё не было бы такой огромной проблемой, если бы соулмейты не были так ценны для любого одарённого — и если бы соулом не мог оказаться кто угодно. В смысле, это Город на самой границе жизни и смерти, и ты сама прекрасно понимаешь, какая сила тут связывает судьбы.
— Все нити для Неё очевидны и все перед Ней равны…
— Именно. А учитывая, что здесь примерно 20-30 процентов соулмейтов не-романтические, нет смысла даже на свои вкусы и половые предпочтения оглядываться — это может быть натурально кто угодно. И всем понятно, что невовремя выявленный соулмейт — это проблема. Он может пострадать в чужих руках; он может обернуться против тебя; он может подружиться с твоими врагами… Никто не говорит этого вслух, но попаданцы — самые незащищённые люди в Городе. При этом, после подтверждения соултеста соулмейты официально становятся родственниками. Со всеми вытекающими правовыми последствиями. Родственную душу без вопроса пропустят в больницу, она может потребовать содержание, по закону родственные души не могут быть разлучены… Нет, бывают нелегальные ведьмовские ритуалы, но это очень травматичная и очень наказуемая гадость… Так или иначе, ты понимаешь, я думаю, почему никому не хочется рисковать с попаданцами в этих вопросах.
Эмилия поморщилась. В целом ситуация была стандартной для миров, в которых есть явно выраженные знаки Предназнчения. Местная соулмейт-культура напоминала ей демонический культ “душ”… ну, только не с куда меньшим градусом насилия. Что, впрочем, легко объяснялось разным уровнем развития общества и смешением рас.
— И что будет с попаданцем, если он вдруг окажется чьим-то соулмейтом?
Госпожа Ван вздохнула.
— Ну слушай, в среднем — ничего плохого. Многие попаданцы надеются стать соулмейтами местных. Как я уже объяснила, это делает их членами семьи, даёт право остаться… Это считается удачей. Но есть, конечно, и другая сторона. Вон, мой брак тоже считался удачей.
— Но только не с твоей перспективы.
— Вот-вот… Знаешь, здесь, в Городе, я консультировалась с менталистом на этот счёт. Она объяснила мне, что со мной не было что-то не так. Просто существует понятие такое — дисбаланс сил в отношениях. Это причина, почему здесь под запретом романы между студентами и преподавателями, начальниками и прямыми подчинёнными, лекарями любых типов и пациентами, кураторами и подопечными. Если что-то такое начинается, один из участников должен перевестись. Потому что в таких отношениях одна сторона имеет огромную, одобренную обществом власть над другой. А если сюда ещё добавить романтику и сопутствующие ей сдвиги в бошках… Сама всё понимаешь.
— И ты подразумеваешь…
— Что отношения местного и соулмейта-попаданца — это всегда случай очень серьёзного дисбаланса сил. И да, общество при этом в большинстве ситуаций, не считая случаи совсем уж явного насилия, будет на стороне местного. Ему будут сочувствовать, а попаданцу — рассказывать, как ему повезло.
Эмилия почувствовала лёгкую тошноту.
Госпожа Ван вздохнула.
— Не скажу, что это всегда кончается плохо. Часто даже хорошо, если обе стороны не забывают ходить на консультации к менталистам или просто прислушиваться друг к другу. Но у меня, сама понимаешь, опыт. Так что я только богов возблагодарила, когда мой соултест оказался отрицательным… И больше того: я честно готова была бежать из этого мирка, роняя тапки, если бы он оказался положительным.
Эмилия окинула госпожу Ван долгим, задумчивым взглядом. Это всё…
— Ты всем это рассказываешь? — уточнила она.
— А ты всё же молодец… Всем попаданкам, которые приходят со мной работать, — усмехнулась госпожа Ван. — Свои мозги не вложишь, это правда. И каждому своё. Но иногда лучше быть старой дурой, рассказывающей историю своей жизни по сто раз, чтобы другие знали — ага, и так тоже бывает. Опять же, я прошла долгую дорогу к тому, что понимаю сейчас; я перепрыгнула через много препятствий, пережила истерики, и нервные срывы, и кричала в небо, и сходила с ума… Потому да, я рассказываю это всем попаданцам. Мой способ давать рабочие инструкции, если хочешь.
— Я… ценю это. И какое резюме ты обычно делаешь из своих советов?
Госпожа Ван улыбнулась.
— Несколько тезисов, короткая выжимка.
— Твой опыт уникален, и нет смысла сравнивать его с чужим.