Страница 7 из 61
– Так что такое свиньи? – с вежливо-блаженной улыбкой уточнила Эмилия. – Это аналог наших кокобанов, с сушёным навозом которых мы завариваем чай?
К слову, Эмилия даже не соврала… Не совсем соврала. Кокобаны, магические зверушки с премерзким характером, были любимы сторонниками традиционных (или не совсем традиционных, тут как посмотреть) лекарских практик за якобы целебный кал.
Сама Эмилия по этому поводу ни к какому однозначному мнению не пришла, потому что обычно чаем с калом кокобанов лечила симулянтов из новобранцев. И тут как… С одной стороны, ребята чудесным образом исцелялись, с другой – вряд ли дело было в мистичечких свойствах чая как таковых.
Но девица, конечно, ничего этого не знала.
И выражение её лица было весьма… выдающимся.
– …А по поводу шатров – ну конечно же нет! Я жила в походной палатке, – что тоже правда. Эмилия просто не стала уточнять, как долго жила. – Конечно, мне после этого дико! Здесь не хватает природы. И посрать присесть негде! На всю площадь – ни единого куста! И ни одного кокобана. Это возмутительно. Как оздоравливаться старой больной женщине прикажете, милочка!
Девица побледнела. Даже, кажется, приобрела некий благородный зеленоватый оттенок.
Только тут Эмилия сообразила, что к разговору уже начали прислушиваться. И особо рьяное любопытство проявлял нечеловечески красивый юноша со всполохами алых искр в глазах.
9
*
— Это не так уж плохо, — сказала госпожа Ван. — Главное — не слишком об этом задумываться.
— О местном жутком домовике?
— Это не домовик, это Регулирующий Интеллект. И нет, я не о нём; что о нём говорить-то вообще? Я о попадании.
Эмилия задумчиво посмотрела на госпожу Ван, красивую и весьма энергичную краснокожую женщину средних лет, чьи волосы цвета запёкшейся крови были собраны в сложную и очень красивую причёску из косиц и лент. Если бы Эмилия попыталась сделать нечто подобное со своими тонкими волосами, то, наверное, осталась бы лысой.
— Вы тоже попаданка?
— Вы? Слушай, я не настолько разжирела, меня можно считать в единственном числе! И ага, я — попаданка со стажем. Это уже пятый мир у меня.
— Впечатляет, — сказала Эмилия с вполне искренним уважением, — ты, получается, межмировой исследователь?
Госпожа Ван не казалась таким уж сильным магом — но, с другой стороны, могущество иномирных волшебников всегда трудно оценивать. Опять же, она знала несколько межмировых языков. Не в совершенстве, но всё же…
Госпожа Ван засмеялась.
— Исследователь? Скажешь тоже! Если смотреть с этой точки зрения, то я — межмировой гастарбайтер!
— Прости?..
— О, у вас нет такого понятия, да? Ну, я кочую по мирам, работаю там и тут, ищу, где бы осесть… Или, может, не оседать. Как пойдёт. Поэтому я и говорю тебе, как попаданка с большим стажем: не заморачивайся. Решай по одной проблеме за раз и не слишком задумывйся о тех, которые решить не можешь. Общайся с теми, с кем можешь общаться, а если не заладилось — не рефлексируй, сразу забывай. Поверь, только так это можно пережить. И не спятить.
Эмилия покрутила в руках чайную чашку.
Теоретически, прямо сейчас она должна была получать от сменщицы, то бишь госпожи Ван, рабочие инструкции. Фактически, на вышеупомянутые инструкции ушло от силы минут тридцать, и теперь госпожа Ван, очевидно, решила просветить Эмилию на тему попаданческого опыта.
Это слегка раздражало, но Эмилия прекрасно понимала: бывают ситуации, когда нельзя просто взять и послать собеседника… Тем более, по правде, госпожа Ван ей скорее нравилась, чем нет.
— Мне кажется, твой совет касается не только попаданцев, — отметила Эмилия.
Госпожа Ван на это вздохнула, вытаскивая из загашника маленькую бутылочку. Эмилия подозрительно посмотрела на прозрачно-сияющую жидкость и вежливо отказалась. Госпожа Ван, с другой стороны, щедро плеснула себе неведомого ликвида в чай.
— Конечно-конечно, — сказала она, — не только попаданцев. Но особенно попаданцев… Ладно. Давай так: попадание — это всегда тяжело. Это не бывает, не может быть легко, что бы тебе там в книжечках по этому поводу ни писали. Особенно попадание при паршивых обстоятельствах. Крышу рвёт всем, отвечаю. Я много чего по жизни повидала, но — ни одного исключения из этого правила.
Госпожа Ван слегка отпила чаю, раскраснелась и принялась рассказывать с удвоенным энтузиазмом.
— …Моё собственное первое попадание было, не поверишь, по брачному договору. Ну знаешь, как во всех этих книгах из серии “Попала, чтобы быть женой”. Не видела, модные такие, с оранжево-белыми обложками?.. Увидишь — проходи мимо.
Эмилия пожала плечами.
Не то чтобы она не любила почитать под настроение, но вряд ли её бы всерьёз могло привлечь что-то с таким названием.
Госпожа Ван, удовлетворённая реакцией, кивнула.
— Тут надо объяснить: мой родной мир не то чтобы плох, — сказала она. — Я жила в крошечной деревушке среди людей, именуемых народом Долины. Мы были скорее фермерами, чем ещё что-то, и редко покидали свои горы. Но мы были не дикари, нет! Не думай! У нас по соседству находились порталы в другие миры, мы торговали с народами по разные стороны перевала, ходили в долину учиться. Я сама была и грамоте, и основам магии обучена… Проблема только в том, что на большой земле по соседству к власти пришёл очередной вождь, и он решил, что надо бы нам стать империей, а то как-то скучно живём.
— О, — сказала Эмилия сочувственно.
— Ага, — вздохнула госпожа Ван, отхлебнув чаю. — Звучало очень величественно. В каком-то смысле, может, и было очень величественно, кто его скажет? Я не знаю, чем там дело кончилось, и знать не хочу. Я во всём этом не участвовала. Сам факт, деревня наша неудобно лежала. Наверное. Или мы верили не в тех богов. Или с наместником нашего края у императора не заладилось. Или наоборот, сильно заладилось, и ему это место для стратегии понадобилось… В общем, бес его знает, что там было. Я слишком маленькая женщина для таких высоких мыслей. Сам факт: нас завоевали (не то чтобы мы сопротивлялись, ибо бессмысленно) и начали угонять: кого на войну, кого на работы. Я вот молодая была, красивая, так что меня отправили… ну знаешь… готовить солдатам еду. И всячески оказывать им женское внимание. Там были специальные дома для таких вещей.
Госпожа Ван задумчиво посмотрела в чашку.
Эмилия не торопила.
— Я, в общем-то, везучая, — сказала госпожа Ван, — я дотуда не доехала: среди нас была ученица шаманки, мы убежали и спрятались в горах, совсем недалеко от пещер-порталов. И тогда шаманка сказала: что нам остаётся? Как раз открылся портал в прекрасный мир, куда наших иногда пропускают. Пойдём проситься… И что ты думаешь, нас таки впустили! Если мы согласимся за местных замуж выйти, конечно. Но в тот момент, сама понимаешь, это не звучало как-то угрожающе. Тем более нам пообещали отбор и вот это вот всё…
Госпожа Ван вздохнула и, взмахом руки активировав в их подсобной комнате воздухоочищающее заклятие, закурила.
— Вообще мне повезло, — сказала она в итоге. — Сказочно повезло, если оглядываться назад. Все мне говорили, какая я везучая. Мой муж был привлекательный, неглупый и небедный человек; такие редко выписывают себе иномирную жену. Веришь или нет, но те, которые хотят себе в жёны иномирянку из менее развитого мира и выбирают её на таких вот отборах — очень… своеобразный контингент.
— О, я могу представить, — усмехнулась Эмилия иронично.
Госпожа Ван кивнула.
— Ну вот, мой муж был на самом деле не худшим вариантом. Он во всё это вписался, потому что, понимаешь, семейного тепла хотел, очага и чего-то там ещё — а в их обществе женщины были самостоятельные, преимущественно работающие и его представлениям о хранительнице очага никак не соответствующие. Вот и получился у нас такой обмен: я ему семейное тепло, он мне — жизнь.