Страница 56 из 61
“Мой внутренний голос, — страдальчески поморщилась Кира. — Нечто вроде наследственной памяти или чего-то подобного. В большинстве случаев он очень даже полезен, но иногда бывает… Слишком честен.”
“Слишком честен? А ты уверена, что слышишь один и тот же голос?”
“Я не то чтобы “слышу” его физически, у меня не галлюцинации, спасибо большое.”
“Я не это…”
“Это нечто вроде всплывающих мыслей, которые мои и не мои, знания, поднимающегося из глубины. Сложно описать, но я говорю, что “слышу” его, только за неимением лучшего слова.”
“Тебе и не надо описывать, я читал довольно много описаний подобного. Моя проблема в другом: ты уверена, что всякий раз у этого один и тот же источник? Потому что знаешь, я читал эту фразу в руководстве по практической менталистике, и она показалась мне занятной: “Нет ничего важнее для мага, чем слышать голос твоего Истока, будь то Сила, Суть, Дух или Божество; единственное, что важнее и сложнее — отличать этот голос от иных голосов. Ты уверена, что умеешь отличать.”
Он не знает, о чём говорит.
Разумеется не знает. Этот избалованный дракон…
Он говорит правду. Он в детстве мечтал быть ментальным магом, но детям света это по определению не дано; мы часто мечтаем о том, чего не можем коснуться. Он однажды много читал, считая, что книжные знания заменят призвание, и что, если эльфы могут, то дракон тоже способен овладеть подобным искусством.
Это ложь. Это правда. Знание не заменит призвания, но и обратное тоже верно. И, что бы там ни было, ни одно знание не бывает напрасным.”
“Что за…”
“Второй порыв ощущался правильным, — сказал Ави. — Я не могу слышать, но это ощущается, как порывы ветра. С первым было что-то не так, второй звучал правильно. Что первый сказал тебе?”
“Что ты не знаешь, о чём говоришь.”
“Я всегда знаю, о чём говорю!”
Она бы закатила глаза, будь это физически возможно в метафизическом пространстве, в котором они оказались.
“Ты редко знаешь, о чём говоришь. Но иногда, возможно, знаешь.”
И это наталкивало на неприятные мысли. Как она может доверять внутреннему голосу, когда с ним может быть что-то серьёзно не так?
Не так?
Ты — то, с чем всё не так.
С тобой всё не так уже очень давно. Ты помнишь, в какой момент всё стало не так. Мы предложили тебе помощь, ты согласилась. Ты должна была умереть там. Он должен был порезать тебя на кусочки, как твою драгоценную матушку. Помнишь, что ты увидела в ванной? Помнишь?
Мы помогли тебе тогда. Мы укрыли тебя. Теперь мы всегда с тобой; ты — сломанная вещь, и мы заполняем щели. Мы такие же, как ты…
“..Кира! Кира, пожалуйста, ответь же наконец! Ты её убьёшь, понимаешь? Кира!”
Она выдохнула, возвращаясь из чёрного, вязкого болота беспроглядной тьмы, которая действительно отличалась от той, привычной…
Почтенная купчиха заходилась в судорогах.
Тьма переполнила её, сшила, собрала воедино — но Кирин контроль соскользнул, она потеряла связь с нужной Тьмой, и сила, пущенная на самотёк, тут же обернулась ядом, чтобы спросить цену. Тёмные тени кружили вокруг, перешёптываясь между собой, решая, кто именно займёт новое тело.
Люди так быстро ломаются.
Да, пожалуй.
Но — не она. Не сегодня.
“Помоги мне.”
“И так понятно.”
И его крылья распахнулись, прогоняя тени, наполняя пространство ярким светом. Не слепящим, на удивление… По крайней мере, не для Киры.
Она задумалась, что это похоже на солнечные зайчики, пляшущие по коре ореха, на свет, отражающийся от снега в ясный день, на фонари, мерцающие в далёкой гавани, на окна проносящегося мимо поезда… Даже живя в человеческом мире, Кира была созданием тьмы, во всех возможных смыслах. Но это не значило, что она не любила свет.
Возможно, в этом есть своя ирония — в том, что они оказались парой.
Возможно, в этом есть смысл.
Его сила лилась сквозь неё и вокруг неё, наполняя купчиху светлой энергией, запуская жизненные процессы, сохраняя разум в её теле. И это работало.
Кира опасалась, что, возможно, они обернули процесс вспять слишком поздно, и у госпожи Дом всё ещё будут какие-нибудь остаточные проблемы. Но с этим можно будет разобраться потом, а пока что — её сердце забилось снова.
*
После этого развесёлого времяпровождения Ави с Кирой выкинуло из межвременья в реальность. Кира сползла на пол, задыхаясь, дракона шатало. Госпожа Дом лежала спокойно, и грудь её вздымалась и опадала.
— Ты считаешь…
— Да, похоже на то.
Кира потрясла головой, как промокшая собака, пытаясь прогнать стоящий перед глазами туман. Ави склонился над госпожой Дом и положил ладонь ей на грудь, прислушиваясь.
— Я погрузил её в сон. Окончательно можно будет сказать утром, когда она проснётся. Она была технически мертва минуты две, и я не знаю, как такие вещи влияют на людей. Но она это она, не какой-то случайно вселившийся дух. И она — жива.
Кира прикрыла глаза и облегчённо выдохнула.
— Мы сделали это.
— Да.
Они уставились друг на друга. Последовала драматичная и очень эмоциональная минута молчания. Кира предполагала, что за ней, возможно, даже случатся какие-нибудь откровения или обнимашки.
К счастью или сожалению, как раз в этот момент их любимые спутники заметили, что они закончили работу, и засыпали их вопросами, теориями и причитаниями. Кира позволила себе заглушить это всё, как белый шум, и передать управление экипажем автопилоту, который что-то там коротко отвечал и повторял, как попугай, нечто вроде “она жива, всё должно быть в порядке, но точно узнаем утром”.
Она слегка вынырнула из своего тумана, когда господин Дом на радостях обнял Ави и принялся орошать слезами и соплями всё, что под нос попадалось. Купец повторял “Спасибо, спасибо, я век буду это помнить” и в целом едва ли отдавал отчёт своим действием.
Лицо Ави в этот момент представляло собой презабавнейшую картину. Поэтическую, Кира могла бы сказать.
С одной стороны совершенно очевидно, что дракону очень хотелось наглого человека прибить. С другой стороны… В том-то и шутка — он не прибил, хотя Кира кожей почувствовала его восставшие рефлексы.
На него всегда смотрели снизу вверх, но из-за того, кем он рождён, не из-за того, кто он есть. Его ни разу ещё не благодарили за что-то, что он сделал для других своими руками по своей же воле.
Кира сглотнула.
После произошедшего в подпространстве она чувствовала себя очень неуютно в собственной голове, не понимая, насколько может доверять или не доверять внутреннему голосу. И если, помимо её природы как сирина, с ней говорит кто-то ещё, то — кто?
Она бы предположила Мирану, но таинственный собеседник говорил “мы” и утверждал, что спас её той ночью. Может ли это быть, или это всего лишь попытка залезть к ней в голову?..
Что же, у неё был только один источник информации на эту тему. И она не собиралась выпускать его из своих лапок.
— Я сплю рядом с тобой, — сообщила Кира дракону, без промедлений укладывая спальник рядом.
— О, — прищурился он, — ты начинаешь признавать, что мы с тобой пара?
— Нет, — ответила она сухо, — я начинаю признавать, что от тебя иногда может быть польза. Не то чтобы много, но с лысой овцы, как говорится…
— Эй!..
— ..но не о том речь. Я хотела спросить о том, что ты читал в этих своих умных книжках. Я хочу знать, кто или что говорит со мной.
— А больше тебе ничего не надо? Пришла, овцой называет… Почему я должен тебе что-то рассказывать?
Кира выразительно приподняла брови.
— Потому что нам ещё невесть сколько времени проводить вместе, и тебе же выгодней, чтобы я могла без опаски использовать свой дар.