Страница 43 из 61
Лучшая прививка от желания поучать — спросить себя, хочет ли она, чтобы её внуки выросли такими же.
Помогает мгновенно.
Когда Лисса и Лали, не без вмешательства собственно Эмилии сбежавшие от незавидной судьбы живого товара, присоединились к ним, их начали воспринимать скорее как членов семьи. Да, формально Лисса работала на них, но при этом она посещала тех же учителей, что и близнецы, получала те же подарки и в целом была при Энджи с Беттой скорее своего рода компаньонкой, чем реальной прислугой. Лали же доставались подарки, образование, в том числе магическое. К ней всегда относились, как ко всеобщей младшей кузине или племяннице, со всеми вытекающими последствиями.
Эмилия в выборе воспитания почти во всём отдавала штурвал Уилмо, который баловал детей безудержно, так как только мог. Иногда на её взгляд даже слишком, но она позволяла это.
Теперь слушать все эти обвинения в сторону не одной только себя, но всей их семьи в целом Эмилии было… Горько, как привкус пепла от магических пожаров на губах.
Они не заслуживали всех этих обвинений.
— Это всё очень интересно, — вздохнула Дайина, — но слегка противоречит тому, что нам пока что удалось узнать…
— Эта женщина нам в глаза подтвердила, что не собирается обучать детей магии! — выдала дама. — В этой ситуации я имею полное право действовать на своё усмотрение!
Нет, ну это уже ни в какие ворота.
— Я такого не говорила, — отрезала Эмилия.
— Прошу прощения, но я тоже присутствовал и слышал, как вы признали, что ваша семья приняла решение не учить детей магии, — подал голос мужчина. Эмилия мысленно усмехнулась: вот, значит, как они собирались это всё обыграть.
Ей хотелось вцепиться ему в лицо, но вместо того она примерила мягкую улыбку.
— Вы неправильно меня поняли или неверно услышали, я полагаю. Я несколько раз сказала, что не отказываюсь обучать их магии, более того, собираюсь это сделать, — в Городе ей не оставят выбора в любом случае. Да и сама она, учитывая обстоятельства, понимала, что так будет лучше.
— Это совпадает с тем, что рассказывала Энджелина, — отметила Дайина.
Эмилия моргнула. Что? О чём они?!
— Как Энджи могла вам что-то рассказать? Она…
— ..Мы обсудим это, как только текущий вопрос будет улажен, — ответила Дайина мягко, и Эмилия умолкла, сжав зубы. — Итак, по поводу ситуации с Энджелиной: расщепление её сознания стало последствием травматических событий, это подтверждено расследованием. В тех обстоятельствах нечто подобное теоретически могло произойти даже с обученным менталистом.
Это была не совсем правда: учи Эмилия внуков, как когда-то обучали её саму, это едва ли произошло бы. С другой стороны, учёба Эмилии была в своём роде испытанием, особенно те этапы, где её тренировали сопротивляться пыткам, стрессу и ментальному давлению. Её специально подводили к краю снова и снова, чтобы научить контролю и вбить правильные реакции. Она ещё помнила, как выла в подушку ночами после этих уроков, разрываясь между кошмарами и мигренью.
Те менталисты, что прошли подобную школу, не имели бы никаких проблем с духом, что от стресса покинул тело и заблудился.
Другой вопрос в том, насколько оно того стоило.
— ..Учитывая всё это, я вполне уверена, что у вас нет оснований для срочных действий, — закончила Дайина.
По лицам сладкой парочки было видно, что они крайне недовольны таким вердиктом, пусть и по разным причинам. Кем бы ни был мужчина, его интерес лежал в практичной плоскости; женщина же выглядела так, как будто её оскорбили в самых лучших и благородных чувствах.
— Это ошибка, — отрезала она. — Я буду лично следить за этими юными магами! И, если кто-то из них пострадает, вы будете за неё отвечать!
— Отлично, — отозвалась Дайина сухо, — я учту.
Дама поджала губы и повернулась к Эмилии.
— Если в течение трёх дней наше ведомство не получит подтверждение того, что вы обучаете своих подопечных магии, наш следующий разговор будет не настолько приятным!
О, так он был приятным… Всегда полезно узнавать что-то новое.
— Я поняла вас, — Эмилия так устала от всего этого безумия.
На этой оптимистичной ноте первые визитёры вымелись прочь, но вторая партия, пожалуй, не менее сложная, осталась.
Эмилия заставила себя собраться.
— Мне кажется, вы задолжали мне некоторые объяснения.
Тот самый Микор, якобы соулмейт Энджи, прокашлялся и шагнул вперёд. Он нервничал, но Эмилия не могла сказать, с чем связан его страх. Он сделал что-то с Энджи? Или просто склонен к тревоге? Или по какой-то неведомой причине ему страшно встречаться с Эмилией?
— Да… Здравствуйте, госпожа Шемал, очень приятно познакомиться с вами! — сказал он быстро. — Как я уже сказал, я — соулмейт Энджи, и колокольчик привёл её дух прямо ко мне. У нас ушло некоторое время на то, чтобы восстановить её дух в достаточной мере, чтобы она могла безопасно ответить хоть на какие-то вопросы. Опять же, вы знаете, как у духов в среднем обстоят дела с именами…
С именами существовали ограничения, да. Много, на самом деле. И, когда речь шла об осколках душ…
— ..Мы не рискнули спрашивать её имя или в целом просить называть какие-либо имена; наш штатный спиритолог посчитал, что это слишком рискованно, учитывая все переменные. Опять же, у нас лодочник знает что творится, кто-то, может даже специально, уронил все попаданческие базы, потому мы долго не могли вас найти. Полностью данные восстановились только сегодня утром, потому у вас, собственно, такой аншлаг…
Вон оно что.
Значит, всё же скорее всего не подарочек от мастера Ротта.
Наверное.
Дайина меж тем выразительно прокашлялась, и Микор быстро тряхнул головой.
— Да-да, я отвлёкся от темы… Простите, я не всегда такой дурак, просто не каждый день знакомишься с семьёй своего соулмейта. И всё такое…
Дайина прокашлялась более настойчиво.
— Да… Так вот, я должен начать с того, что с ней всё будет в порядке. Мы заберём её в ментальный центр и проведём ритуалы воссоединения духа с телом. В целом это займёт неделю или около, и нужно будет проверить характеристики тела, но предварительно спиритолог обещает полное выздоровление…
Эмилия почувствовала, что выдох её прозвучал слишком похоже на всхлип, и сжала губы, чтобы не дать другим звукам вырваться.
Она не позволяла себе слишком задумываться об этом, избегала этих мыслей, как могла, но в глубине души, очень-очень глубоко, она уже почти что не верила, что Энджи удастся спасти. Она знала, что будет делать всё возможное и дальше, она выдвинула лучшее лечение для Энджи одним из условий для мастера Ротта, но…
Но.
Эмилия посмотрела на мальчишку, соулмейта Энджи, если верить ему, конечно — но пока что у неё не было причин не верить. Более того, прямо сейчас верить ему она отчаянно хотела.
Разумеется, позже она воспользуется магнетом, чтобы хотя бы частично проверить эту всю историю, свяжется как минимум с госпожой Ван и лекарем Энджи, благо та оставила свои контакты. Но прямо сейчас она действительно очень хотела верить.
28
— Смогу ли я отправиться с ней в этот ментальный центр?
— Да, это даже желательно! Единственное, вы не сможете оставаться там всю неделю: существуют часы посещения. Я буду с ней чаще, как её соулмейт, на случай, если нужно будет делиться энергией. Вы сможете всё время быть на связи со мной.
— Меня устраивает, — Эмилия помедлила, снова, внимательнее, рассматривая этого Микора.
Красивый мальчик: очень смуглая кожа, тёмно-зелёные глаза, волосы, собранные в короткий хвост, подтянутая фигура, приятная улыбка. Довольно сильный маг ментального типа. Первое впечатление может быть (и зачастую бывает) обманчиво, но он казался в целом добрым и серьёзным юношей.