Страница 22 из 61
Объективно, зрелище действительно было потрясающим, что-то из разряда “а я ему, а он мне, а потом — бабах!”, что является типичным звуковым сопровождением, когда дети играют в драконов… У Бетты есть младший брат, в конце концов. И кто в Предгорье не играет в драконьи войны? Но…
— Они летят в нашу сторону, — заметил Лео тихо.
Будто считая, что этого мало, драконы сцепились буквально над их головами.
Уилмо выругался.
— Какой бездны? Нет, какой бездны?! — пани Марша просто не умела быть тихой, когда нервничала. — Они что, не могут подраться где-то в другом месте? Им что, повылазило? Они не видят, что здесь мы?
— Будь реалисткой — им не до того. Мы для них — даже не точки на карте, а всего лишь…
И в этот момент один из драконов рухнул вниз.
Это произошло настолько быстро, что никто не успел даже ничего понять. Вот они пытаются разойтись на запруженой дороге, то и дело поглядывая наверх — и вот всё перекрывает вспышка яркого света…
Бетту швырнуло назад. Она тяжело рухнула на землю, ослеплённая, оглушённая, не понимающая.
Мир словно бы погрузился в тишину.
Она сидела, хлопала глазами и ничего не слышала, ничего не чувствовала, ничего не понимала, задыхалась под этим давлением…
А потом начали возвращаться звуки — крики и плач, грохот и странный, несмолкающий звон. Почему-то возникла боль в плече, но мозг был слишком ленивым и неповоротливым, чтобы понимать, почему ей больно.
Бетта распахнула глаза, чтобы увидеть перья. Знакомые, призрачные, чёрные. Среди вспышек силы она сначала не различала никого и ничего, кроме них, и они наполнили её странным облегчением…
Кира.
То есть нет, не Кира…
Сирин.
И та точка, где она распахнула крылья, прочертила линию между жизнью и смертью: их отряда дикая волна магии, выпущенная умирающим драконом, не коснулась…
По крайней мере, не коснулась так сильно.
Их посбивало с ног, у Бетты из плеча торчал осколок скалы (“А, так вот почему так больно,” — подумала она заторможенно), некоторых ещё оглушило и поцарапало, но…
Но там, за чертой…
Ей казалось, что она привыкла, но — она шутила с этими людьми ещё сегодня утром. Она улыбалась им ещё лучину назад. Она…
— …Побочный ущерб, — сказала Сирин.
Её голос перекрывал все звуки. Клюв не двигался, потому, возможно, она даже не говорила вслух — просто звучала у Бетты в голове.
Она провернула голову назад по кругу, как сова, и уставилась на Бетту чёрными бездонными глазами на получеловеческом-полуптичьем, полуживом-полумёртвом, постоянно меняющемся лице.
— ..В кругу Белых Драконов затесался шпион из Ледяных. Его раскрыли, он сбежал, его стали преследовать… Место и время. Ничего личного… Это самое интересное, когда доходит до этих вещей: ничего личного. Большие дела, большие оправдания, статистика — и сопутствующий ущерб…
Сирин усмехнулась.
— Но ты, принцесса людей с улыбкой, подобной солнцу, дорожила этими людьми. Так что я рассказываю тебе, почему они мертвы.
— ..Я не принцесса.
— Не лги, в том числе себе самой. Может быть, кровь и не определяет нас, но она и не пустая безделица. В твоей крови течёт множество проклятий и преступлений, великих свершений и падений. В твоей крови течёт преданное благословение и груз несвершившихся надежд. Ты — принцесса людей, и, как ни смешно, единственная в твоей прогнившей ветви, кто имеет шанс однажды стать королевой. Но этого может и не случиться. Ты поцеловала свою смерть и теперь идёшь с ней шаг в шаг.
Не то чтобы Бетта… совсем не догадывалась об этом.
Но она хотела верить в жизнь.
— Я не хочу быть королевой.
— Это не всегда вопрос желания. Часто, но не всегда. Иногда это становится вопросом крови, долга, любви и судьбы.
Бетта смотрела в чёрные глаза, чувствуя, что время вокруг них как будто бы замерло. Они снова там, верно? На границе между миром мёртвых и миром живых…
Сирин может быть пугающей. То, что ей говорил Лео: существо с памятью множества поколений, живущее на другом пласте бытия.
“Это не Кира, — говорил Лео, — это поглощает её.”
Бетта не была так уверена на этот счёт.
И, в любом случае, она не собиралась быть неблагодарной.
— ..Спасибо, — сказала Бетта. — Ты спасла нас.
— Меня не благодарят, — ответила Сирин равнодушно.
— И всё же.
— ..Просто радуйся, принцесса, что сейчас я спою не тебе. Пока что — не тебе.
Сирин улыбнулась.
— Не сегодня.
Бетта застыла.
— Не сегодня, — прошептала она, как признание и приговор.
От Сирина не может быть секретов, наверное. На то она и вещая птица…
Или не может быть секретов — для сил, которые управляют Сирином?
— Но кому ты сегодня споёшь?
Птица медленно подняла голову вверх, где застыли сошедшиеся в битве драконы.
— Ты поможешь кому-то из них?
— Помочь?.. Я не помогаю. Меня не благодарят… Слышишь? Я уже пою.
И потом мир снова пришёл в движение, заныл в висках криком, разлился плачем, запахом мёртвым и обожжённым…
Драконы над ними взревели.
Они шарахнулись в друг от друга, завыли, забились и понеслись в разные стороны, чтобы рухнуть где-то в горах.
— Что…
— О, я просто им спела, — сказала Сирин, возможно, только в её голове — голос затихал с каждым словом. — Просто дала испытать всё то, что испытал причинённый ими “побочный ущерб”. Разве не интересный опыт?
— Но что с ними будет?
— Не знаю, — едва слышный смешок. — Моё дело петь, давать голос тем, кто сказать уже ничего не может… Я делаю своё. Эти драконы — всего лишь побочный ущерб. Тебя никогда не смешило, как быстро замыкается круг в игре под названием “ничего личного”?..
Голос стих окончательно.
Мгновение спустя Кира — теперь уже точно Кира — кулём рухнула на дорогу. Из её носа, рта и ушей хлынула кровь.
Бетте хотелось плакать, кричать, биться головой о землю. Болело плечо.
— Я ненавижу драконов! Я ненавижу вас всех! — визжала пани Марша, и Бетте хотелось к ней присоединиться…
Бетта глубоко вздохнула. И ещё. И ещё.
Она посмотрела на Лео, и отца, и пани Маршу, и Домов — живых, живых!..
Она сломается, это точно.
Но — не сегодня.
14
**
На следующий день Кира проснулась со стойким желанием не просыпаться.
Быть может, больше вообще никогда.
Увы, организм по этому поводу имел совершенно другие мысли, и её не вполне понятная ей самой анатомия неведомой хтонической твари исцеляла тело в очень хорошем темпе.
Если бы она ещё мозги лечила вместо того, чтобы окончательно их доламывать, вообще б хорошо было.
Ты действительно веришь, что там есть, что доламывать? Зачем обманывать себя? Ты сломанная, так безвозвратно сломанная вещь… Или, по крайней мере, чувствуешь себя таковой.
Вокруг нынче слишком много сломанных вещей. Такие времена.
А ещё здесь водятся драконы…
— Как будто я не заметила, — пробормотала она раздражённо.
В среднем у Киры было сложное отношение к своему внутреннему голосу, но на проклятое “Здесь водятся драконы” у неё уже выработалась стойкая аллергия.
— Кира?
— Кира, деточка, ты в порядке?
Она поморгала, прогоняя наваждение, и уставилась на окруживших её людей.
Они были… В пещере? По крайней мере, больше всего это место было похоже на пещеру.
Это пристанище для путников, которое создано природой. Оно не спрашивает ни денег, ни разрешений. Здесь прячутся те, кто не может идти на свету.
Кира прикрыла глаза.
Видят звёзды на небе и демоны в бездне, она была безумно рада ощущать свою силу снова.
Вина и страх не позволяют слышать и мешают говорить.