Страница 12 из 61
Бургер в исполнении Бетты на вкус был… странным. Не невкусным, скорее просто необычным. Та странная смесь знакомого и экзотичного, которая появляется, когда повару из совершенно другой кухни предлагают приготовить по одному только общему описанию блюдо из совершенно другой.
Это было… солёное, и сладковатое, и пропитанное кучей необычных соусов, и с острым, приправленным экзотическими специями сыром…
Неожиданно, но…
Привкуса пепла не было.
*
Нельзя сказать, что после того случая Кира чудесным образом пошла на поправку.
Наверное, в таких вопросах чудес вовсе не бывает: ментальные болезни не лечатся за один день, магия там или не магия. А, подумав над своим самочувствием, Кира окончательно признала, что представляет собой относительно типичную картину. И тот факт, что вызвана она магическими факторами, а не биологическими, ничего не меняет…
Если она действительно вызвана магическими факторами.
Так-то, если честно, и без всякой магии поводов было предостаточно. И некоторые вещи, которые в моменте казались простыми и сводились к вопросам выживания, теперь возвращались в форме отложенной реакции.
Сны. Звуки. Обрывки воспоминаний, мелькающие там и тут. Многие вещи, которые нормальные люди могут спокойно слышать, а ты — нет… Новая норма, к которой надо было всего лишь привыкнуть.
В последние дни, например, Кире постоянно снилась Лиза. Во сне она была совершенно очевидно мертва (и не первый день, судя по состоянию трупа), но болтать ей это не мешало.
“Пойдём со мной в волшебную страну, Кира, — говорила Лиза, — представляешь, там водятся драконы!”
На этой фразе голос Лизы сливался с голосом Мираны Цвет Аконита. Мир осыпался пеплом, и Кира просыпалась с головной болью, не зная, кто она такая, и чувствуя себя совершенно обессиленной…
Но одно уже то, что Кира могла (и хотела) анализировать своё состояние, был большой победой Бетты. И её исцеляющей кулинарии: Кира и раньше здорово подозревала, что Бетта приколдовывает во время готовки, но после этого случая убедилась. (Ещё, возможно, сыграла роль забота этих людей, которые по идее и не должны были её проявлять, но всё же…)
К Кире частично вернулись желания, помимо желания спать. Мысли, которые раньше были свинцово-тяжёлыми, теперь текли… Ну не рекой, конечно, а тонкой струйкой из засорившегося крана. Но любой, кто пережил многодневное отключение воды, знает, как эта самая струйка может порадовать.
Кира снова могла думать. И анализировать, в том числе своё состояние. Эта забавная штука: чтобы понять, что ты не в порядке, ты должен найти силы, чтобы осознать, что ты не в порядке. А, когда ты действительно не в порядке, сил на это у тебя нет… Эдакий замкнутый круг. Кире доводилось читать о нём, но испытать на себе оказалось совершенно другим, в какой-то мере пугающим переживанием.
“Если ты ревёшь по поводу измены какого-нибудь мужика, просто поверь: твой разум, изменяющий тебе, в разы хуже и страшнее всех других предательств, вместе взятых” — это то, что, будь её воля, Кира записала бы во всех женских журналах по этому поводу… Неудивительно, наверное, что её никогда не допускали к женским журналам.
Перетряхнув свои собственные воспоминания, постенав мысленно об отсутствии в этом мире интернета и подёргав Лео на тему сохранившихся со времён учёбы знаний, Кира выработала для себя правила.
Стараться просыпаться утром, в одно и то же время, как бы сильно ни хотелось спать.
Обязательно завтракать, и желательно не в одиночестве.
Говорить хотя бы с тремя людьми в день.
Выходить из самоходной машины и гулять на привалах так долго, как хватает сил.
Заставлять себя замечать что-то красивое.
Правила звучали просто, но не были так уж просты в исполнении… С другой стороны, Киру настолько тошнило от самой себя, что она готова была попробовать.
..
Первые несколько дней особого эффекта не было. Возможно, спать хотелось чуть меньше, но на этом всё. Однако, на третий день, выбравшись на прогулку (опять горы! Как, блин, неожиданно!), Кира вдруг застыла, разглядывая сосну на ближайшей скале.
Сосна была… Ну, сосной.
Если предположить, что для сосен нормальны красные иголки, но это скорее издержки мира, чем что-то ещё. В остальном же дерево было узнаваемо, оно гордо торчало на белой скале среди мхов и кустов, склонившись над водопадом…
Кира долго смотрела на эту самую сосну.
Дерево было упрямое, надо сказать.
Его ствол причудливо изогнут в борьбе с ветрами, его ветви деформированы, его корни висят над бурной рекой, над пропастью, и лишь частично — цепляются за камни, отчаянно, изо всех сил…
Это было упрямое дерево.
Глядя на него, Кира вдруг подумала: “Как же красиво!”. И впервые за последнее время эта мысль не имела отношения к правилу “Ищи что-то красивое”. Она не заставляла себя так думать, эта мысль просто… пришла?
Кира осмотрелась, прислушиваясь к рокоту водопада, любуясь горами, утопающими в вечернем тумане, и огромными лунами, всплывающими из-за вершин.
“Вот бы полетать”, — подумала она.
И в этот момент почувствовала, как горный ветер, свободный и упрямый, закручивается вокруг неё воронкой.
Впервые за много дней её магия отозвалась по-настоящему.
11
***
— Если честно,ситуация сложная, — сказала госпожа Бэфф, лекарь.
И о, Эмилия, представьте себе, догадывалась.
Она изучала ментальную магию много лет, прощупывала ситуацию и знала с самого начала, что это не то что сложно, но почти что безнадёжно. Однако, она… надеялась. Не позволяла себе задумываться слишком глубоко, уверяя саму себя, что местные лекари, разумеется, помогут, для них это будет не так уж сложно…
Но, очевидно, какими бы безумно развитыми местные себя ни считали, в некоторых вопросах они были примерно на одном и том же уровне.
— …Проблема не в том, чтобы вернуть её дух, а в том, чтобы её найти. Я испробовала все методы, но…
— Вы ничем не можете помочь, потому что ситуация безнадёжна, — закончила Эмилия понимающе.
Этого она и боялась.
Формально у лекаря были все причины…
— Нет, — отрезала вдруг Бэфф, — всё не так. Я, разумеется, буду пытаться. Мы станем проводить сеансы “поиска души” каждую неделю, я обращусь к другим специалистам. Однако, я пытаюсь подготовить вас к тому, что это будет… Непросто. И возможно, вам стоит подумать об одном из… специальных заведений, где о ней позаботятся.
Эмилия поморщилась.
Она примерно знала, как могут выглядеть “специальные заведения”. И сколько могут стоить те из них, условия в которых можно считать хоть условно нормальными…
— Я справлюсь.
Лекарь помедлила, а после вздохнула.
— Понимаю. И всё же, учитывая все обстоятельства…
— Вы уверены, что город оплатит ей нормальное заведение?
Госпожа Бэфф дёрнула бровью.
— Это… сложный момент, — признала она в итоге. — Но потенциально девочка — весьма могущественный менталист. Такие в Городе всегда нужны, и… вы всегда можете уговорить какую-нибудь организацию вложиться в её восстановление. Я не исключаю, что круг могущественных ведьм или сильных менталистов сможет найти её на дорогах духов…
— С условием, что Энджи будет им должна.
— Ну в целом… да.
Всё логично. Такова логика Города, по крайней мере, по отношению к иномирянам. С другой стороны… Тот факт, что она уже имеет возможность прийти к лекарю, тоже немало значит, не так ли? Правила Города могут быть жестоки в своём непонятном для Эмилии роде, да. Но они всё ещё были в своём роде справедливы и добры.
Не то чтобы в шестом мире кому-то что-то даётся просто так, если разобраться.