Страница 23 из 68
Глава 12.
Муж так и не позвонил детям первого числа. Лишь второго, ближе к вечеру набрал Марину.
Утюжу бельё, Макс смотрит в наушниках фильм, Марина рисует на планшете. И тут раздаётся звонок на её телефоне.
- Да, папа. Привет! Тебя тоже с праздником. Нет. Нет. Не знаю, когда мы прилетим.
Дочь разговаривает с отцом довольно сухо. Хмурит брови, поджимает губы. Сбрасывает звонок и опускает телефон на стол. Я её ни о чём не спрашиваю. Захочет – сама расскажет.
Вечером готовлю на кухне ужин. Марина подходит ко мне и прижимается к плечу:
- Мам, наверное, нам не стоит ехать к папе.
- Почему? - мне просто интересно, что заставило её отказаться от идеи воссоединения с отцом.
- Папа был пьян, когда звонил. И, знаешь, мне показалось, что он в номере не один, - покраснев и опустив глаза, сообщает дочь.
Что ж, для меня это ожидаемо. Похоже, что Вадик ни в чём себе не отказывает. А я и дети ему нужны лишь для того, чтобы обеспечить бытовые удобства.
Обнимаю свою малышку. Знаю, что ей сейчас несладко:
- Маришик, папа может наделать кучу ошибок, но мы за него не в ответе. Он взрослый человек. Хочешь, завтра поедем на каток? Давно мы не выбирались.
- Хочу, - лицо Марины светлеет. - Мам, а как мы теперь будем жить?
«Эх, доченька, если бы я знала...»
- Будем жить спокойно и счастливо, - обещаю и ей, и себе.
А ближе к вечеру мне звонит Баринов:
- Здравствуйте, Валерия Андреевна!
- Здравствуйте, Егор Борисович! Что-то случилось? - тревога берёт меня в плен.
- Нет, всё нормально. Хотел узнать, как у вас обстановка дома? Как Новый год?
- Всё хорошо. Спокойно отметили с детьми праздник. Спасибо, что отослали Вадима, - благодарю начальника.
- Это хорошо, что спокойно. А у меня тут море слёз, истерика за истерикой. Оказывается, я тиран, деспот и самодур со слов дочери. Лишил её семейного счастья, - горько замечает Баринов.
- Ну, ведь ничто не мешает ей сесть в самолёт и последовать за возлюбленным? - напоминаю шефу.
- Увы и ах, лететь в такую даль Лика не готова, - сквозят издевательские нотки в голосе мужчины.
- Жаль. Но может, и хорошо – чувства проверяются на расстоянии. Будем надеяться, что Анжелика передумает.
- Сомневаюсь. Не хотите поужинать сегодня вечером? - предлагает отец любовницы мужа.
Мне становится не по себе. Намёк понятен, но я – не мой супруг, который строит карьеру через постель, поэтому строго отвечаю:
- Нет, Егор Борисович, простите. Вы мой начальник, и я бы не хотела менять этот статус.
Пытаюсь обратить свой отказ в шутку:
- Тем более, это довольно рискованно. Ваши поклонницы мне не простят приближения к царской особе.
Баринов хмыкает:
- Бросьте, дамы не так страшны, как вам кажется.
Я же пытаюсь донести до генерального, что он заблуждается:
- Это вы у Милены спросите, которая встретила Новый год в больнице. Перелом ноги со смещением – сомнительная плата за удовольствие находиться рядом с вами.
Баринов в замешательстве. Он совершенно серьёзно заявляет:
- У нас с ней ничего не было.
Я же пытаюсь достучаться до разума мужчины:
- Не сомневаюсь. В противном случае переломом она бы не отделалась. Пожалуйста, держитесь от меня подальше. Хотелось бы выжить в вашем серпентарии, у меня всё-таки дети…
- Я вас услышал, - задумчиво изрекает шеф.
- Надеюсь…
Выхожу на работу после праздников и сразу получаю повышенную порцию внимания: змеи отдохнули за выходные дни, набрались сил, почистили шкурки, наточили язычки и ринулись в бой.
Первой к Баринову прорывается Лада Юрьевна Грачевская. Блонди решила без очереди покорить Эверест, а я не стала её останавливать. Хоть Баринов и рекомендовал ей записаться на приём, его пожелание девица проигнорировала. Пусть сам разбирается с дисциплиной в компании, он здесь хозяин.
Через пару минут директор просит меня по внутренней связи зайти в кабинет.
Поправляю волосы, смотрю в зеркальце не размазалась ли помада и отправляюсь в святая святых – обитель царя и бога «Алмазов Сибири».
- Вызывали, Егор Борисович? - спрашиваю ровным тоном.
Баринов явно с утра встал не с той ноги. Буркнул мне «Здрасти» и прошёл в кабинет, не останавливаясь, будто я у него денег заняла и долг не отдаю.
Вот и теперь играет желваками, ёрзает на кресле, смотрит на разложенные перед ним эскизы украшений и вываленные на стол «прелести» Грачевской, символически прикрытые полупрозрачной блузкой.
Соски девицы торчат в боевой готовности, губы блестят, глаза сверкают, рука с бриллиантовым кольцом нервно теребит кружевной ворот.
У меня проскакивает мысль: «Надо пополнить аптечку нитроглицерином. Эти бабы запросто могут генерального до инфаркта довести».
Баринов смотрит на меня волком:
- Валерия Андреевна, кажется, я просил записать Ладу Юрьевну на приём. Почему я должен отвлекаться от важных дел по вашей милости?
«А ты не обнаглел часом, дорогой? Решил свалить на меня расхлябанность своих подчинённых?
Развёл тут гадюшник, а теперь хочешь, чтобы я живым щитом встала между тобой и ядовитыми рептилиями? Нет уж, милый, не выйдет!»
Вдыхаю поглубже, набираюсь смелости и отбиваю претензию:
- Простите, но это ВЫ рекомендовали Ладе Юрьевне У МЕНЯ записаться, а не мне бегать за нею следом и упрашивать встать в очередь на аудиенцию.
Шефу нечем крыть, всё так и было. Он переводит хмурый взгляд на Грачевскую:
- Лада Юрьевна, вы меня не услышали в прошлый раз?
Девица бледнеет под слоем тональника, встаёт и порывистыми движениями собирает обратно в папку свои листы:
- Извините, но я думала, что запуск новой коллекции – одно из приоритетных мероприятий. Если руководство так не считает, я могу и подождать, когда вы сами меня пригласите.
Она виртуозно разворачивается на своих ходулях и выходит из кабинета, нарочно задев меня плечом.
Баринов откидывается в кресле.
- Садитесь, Валерия Андреевна, я вам кое-что объясню.
«Что ж, с удовольствием послушаю, как ты будешь прессовать меня за отказ поужинать, а может, и скрасить ночь после истерик дочурки. Или ты, никчёмный папашка, думаешь, что я тебе что-то должна после выдворения Столетова из Москвы? Даже не надейся! Это ты должен мне и моим детям за то, что не учил свою кровиночку не трогать чужое».
Сажусь на место Грачевской и готовлюсь внимать речам начальника. Он укладывает на стол сцепленные руки, наклоняется в мою сторону и с отеческой теплотой в голосе разъясняет:
- Валерия Андреевна, у нас очень непростой коллектив, как вы уже поняли. Люди амбициозные, проверенные временем, преданные своему делу и руководству компании. Согласен, с ними нелегко. Но я бы хотел, чтобы вы, как новый человек, навели порядок и оградили меня от незапланированных визитов сотрудников. Посещения без записи только в экстренных случаях или когда я сам вызываю. Это ведь несложно?
«А я не ошиблась. Баринов реально устал от брачной охоты и желает покоя. Вот только что-то мне подсказывает, что кобры быстро уберут меня, если встану у них на пути».
- Не могу ничего обещать, Егор Борисович. Ваши дамы не из тех, кто будет подчиняться простой помощнице. И я по-прежнему опасаюсь за своё здоровье, - напоминаю про поломанную предшественницу, отдыхающую в больничке.