Страница 24 из 68
Баринов открывает рот, чтобы мне возразить или продолжить уговоры, но резко останавливается: в кабинет входит Анжелика.
- Надеюсь, ты её увольняешь? - спрашивает надменно, садится за переговорный стол с другой стороны, расположившись напротив меня.
- С чего ты взяла? Мы, кажется, этот вопрос обсуждали, - Баринов невозмутим.
Мне хочется сбежать отсюда или незаметно стечь с кресла под стол и спрятаться.
- Папа, не будь посмешищем. Ты взял на работу бывшую жену своего зятя. Думаешь, это не будут обсуждать? - Лика пытается улыбаться, но у неё плохо получается. Гнев крошит улыбку, губы дёргаются, глаза снова полыхают яростью.
Чем я заслужила такое отношение? Тем, что вышла когда-то замуж за Вадима и родила ему детей, даже не догадываясь, что где-то в пелёнках пищит его будущая любовница?
По мнению Лики мне нужно сдать детей в детский дом, а самой сделать харакири или уйти в монастырь, чтобы освободить ей дорогу к алтарю?
- Так, дорогая. Я тебе уже всё объяснил. Что будут говорить люди, мне плевать. А сейчас встань и выйди из кабинета. Не видишь, я занят? - чётко, выделяя каждое слово и теряя терпение, произносит шеф.
- Занят?! С этой… курицей занят?! Может, ты ещё и женишься на ней? - Лика на грани очередного припадка.
- Может, и женюсь. Но это уже не твоё дело, милая, - спокойно соглашается Баринов.
Ему не нужен скандал. Он сыт по горло истериками своей дочурки, а как её поставить на место и успокоить – не знает.
Анжелика встаёт и с достоинством удаляется. У самой двери оборачивается и, тыкая в меня пальцем, предупреждает отца:
- Ты пригрел на груди змею, так и знай! И потерял дочь! Раскаешься в своём решении, да будет поздно!
Она с грохотом закрывает дверь, а я смотрю на красного от гнева шефа и не знаю, что мне делать: искусственное дыхание, бежать за водой или писать заявление на увольнение…