Сибирь

Леон стоял рядом, смотрел в пустоту. Прочесть, что он думал, не удавалось.

— Иванна, покажи! — Елена выпрямилась, сжимая листы в руках.

Этажаждав глазах. Безумие.

Я не понимал, что испытывал. Все смешалось, наложилось одно на другое. Елена преобразилась, потеряла образ той, в кого я… Что?

Влюбленность.

Могу ли я назвать то, что испытывал к ней, этим словом?

То, что я чувствовал изначально, казалось мне пусть и не совсем правильным, но светлым. А сейчас оно отдавало зловонным гниением. Чем-то уродливым. С этим пониманием пришло еще одно неожиданное.Смогу ли я отказаться от этого?

Иванна бросила на меня красноречивый взгляд.

— Нет! — почти истерично воскликнула Елена, возвращая мое внимание к ней. — Он должен увидеть. Все.

— Ты… уверена?

— Иванна!

— Интересно, ты только со мной такой капризный ребенок⁈ — Иванна быстро — насколько возможно с ее протезом — зашагала вперед и нажала комбинацию кнопок. — И я же просила называть меня: Ива!

— Она никогда не будет тебя так называть.

— Фаяз! — сквозь зубы прошипела Иванна. — Не отвлекай!

— Если я не буду, то начнет малыш Леон! Я не могу ему уступить, — сказал он, но, заметив лукавую улыбку собеседницы, деланно поднял брови. — Да ты только этого и хочешь!

Послышался тихий смешок.

— Пусть сначала отрастит ногу.

— Засранцы!

В стенах лаборатории, где за стеклом людей обращали в монстров, они вели себя столь расслабленно, что могли продолжать шутить. Пока по моему позвоночнику сбегал холод, они смеялись. Смотря на них, мне становилось противно, но в то же время я ощущал исходящее от них тепло.

Семья.

Моей семьи больше нет.

При этой мысли я не удержался и бросил взгляд на Елену, которая, к моему удивлению, тоже смотрела на меня. Со скрытой от других, но такой видной мне — нежностью.

Послышался писк, и мы немедленно повернулись к окну.

Сначала открылись жалюзи и в глаза ударил ярко-голубой свет. Потом послышался скрежет. Он нарастал и нарастал, пока прямо к стеклу с другой стороны не подъехал некий механизм. Это была кушетка, но в полустоячем положении. Вокруг десятки приборов и трубок. А на ней…

— Твою мать, — я сделал несколько шагов назад, — что это?

— Тише, командир, — сказала Иванна, подойдя ко мне. — Это наша свобода.

На кушетке лежала бледная, исхудавшая женщина. Ее рот был расслаблен и раскрыт, свободно вися на мышцах. Глазницы давно впали. Кожа обтягивала череп, а сухие волосы разметались.

Но не это было самое страшное.

— Дайте ему ведро! — сказала Иванна.

— Его не стошнит, — сказал Леон.

Я не мог ответить.

Одежда отсутствовала, ребра проступали столь явно, что их можно пересчитать пальцами. Грудь опустела, лежа вялыми тканями. А ниже… ниже огромный синий живот.

— Он сейчас испачкает нам пол!

— Если его вырвет. Ему будет стыдно, — сказал Фаяз. — Так что держись, друг. Мужчинам не пристало стыдиться! Хотя бы не при женщинах.

Елена сделала несколько шагов к окну и приложила руку. Небольшое облачко от ее дыхания отпечаталось на стекле.

— Это… это то, что я думаю?

…когда моя Мила… умерла…

Я продолжила с еще большим энтузиазмом.

Но я буду продолжать это делать, пока не создам вакцину.

Я хочу жить в мире, где никто не будет бояться родить чудовище.

— Ива, — она повернулась, в ее глазах стояли слезы. — Ива, неужели получилось?

— Да, — ласково ответила она. — Ты смогла.

Губы Елены задрожали, она громко всхлипнула. Глаза распахнулись, и она посмотрела на свои руки. А потом засмеялась. Ее ладони опустились на живот, сжимая куртку, и, стиснув зубы, она упала на пол и громко заплакала.

Никто не сдвинулся с места, давая ей прожить свою боль. Или чувство триумфа.

-ˋˏ✄┈┈┈┈┈┈┈

В тот момент я ощутил потребность оказаться рядом, но Леон опомнился первым и увел ее в неизвестном направлении. Меня же подхватил под руку Фаяз и повел во временное жилище. Всю дорогу он уверял меня, что я молодец, ведь его вырвало в первый раз, да и несколько последующих, когда он увидел «Еву». Так они называли ту женщину.

Заведя меня в блок, он дал несколько инструкций и показал, где находится душ, а потом быстро удалился.

Здесь была всего одна кровать, столик и стул. Чистое постельное белье и сменная одежда.

Ощущая себя пустым, я подхватил все это и отправился умыться, но, когда вернулся, застал в комнате гостя. И не знал, рад тому или нет.

Иванна сидела в углу, закинув покалеченную ногу на колено. В руках она держала сигарету. Увидев меня, поднесла ее к губам и сделала долгую затяжку, а потом выпустила дым.

— Будешь?

— Нет.

— Жаль.

И затушила сигарету прямо о железо своей «ноги».

Большим пальцем она провела по губам и сосредоточенно смотрела на меня.

Мне не хотелось ее видеть, не хотелось видеть вообще никого. Но Иванна бы не стала приходить просто так, поэтому, скрестив руки на груди, я остался стоять у двери.

— Сядь, — спокойно сказала она, но вложила приказ. — Не люблю, когда на меня смотрят сверху вниз.

От той, что встретила нас, не осталось и следа. Та женщина, пусть казалась крепкой, все же транслировала свет, тепло и уверенность. Эта походила на скалящегося волка в темноте, что выжидал, когда ему лучше наброситься на жертву. У него нет принципов, нет честной борьбы. Его задача — получить пищу.

Но все же я не боялся ее. Да и сама Иванна не хотела меня напугать.

Я опустился на край кровати и, уперев руки в колени, посмотрел на нее. Во мне не осталось сил на борьбу. Возможно, потому что я устал. Возможно, потому что не видел смысла.

— Чего ты хочешь?

Иванна выгнула бровь, явно не ожидая такого вопроса.

— Командир отряда «Браво». Сам Дима Барс. Несгибаемый, принципиальный и гордый.

— Иванна, — едва не прорычал я. Во мне теплилось слишком много злости, но я подавлял ее. Столько лет я подавлял ее! Лишился семьи! Отряда! Мира! Всего! Но я боролся с этими чувствами, я шел вперед, найдя свою цель — вести. А сейчас у меня отняли и это. Вести больше некого.

Но Иванна продолжила говорить.

— Такой идеальный… — Она покачала головой. — И сумел растопить сердце нашей ледышки. Как же ты сумел?

Я промолчал.

— Она тебе рассказала? — Как бы невзначай спросила Иванна, проведя пальцами по «ноге».

— Да.

Она вскинула голову, вновь взглянув на меня. Но уже по-другому. Обвела взглядомвсего. Словно видела впервые.

— Удивительно. Впрочем, я так и подумала.

— Иванна, чего ты хочешь?

Я не стал больше сидеть прямо и откинулся спиной к холодной стене.

— Ты знаешь, чтоонапозволила тебе сегодня увидеть?

— Еву?

— Фаяз… — Она покачала головой. — Ты понимаешь, что это?

Иванна придвинулась ближе и наклонилась, ее глаза загорелись.

— Это лекарство. Эта женщина проходила по той же программе «Адам», как и те, которых ты видел. Когда ей вкололи вакцину, она не знала, что беременна. Срок был слишком маленький! Да, это наше упущение! — Иванна громко хлопнула ладонью по столу, но сразу же взяла себя в руки. — Мы узнали, только когда она впала в кому. Такое случается. Мы хотели продолжить работу с ней, но… узнали о беременности. Елена, — Иванна посмотрела на меня, — благодаря своим экспериментам снабжала нас сведениями. Язнаю.

Иванна умолкла на несколько секунд, давая мне осознать.

— Именно ее наработки помогли нам.

— Ребенок… — Я говорил тихо, — он живой?

— Да. Дети внутри нее живые. Благодаря Елене.

— Но как?..

— Думаю, ты уже понял, что Елена здесь не впервые. Летом, когда старые товарняки могли ходить, она прибыла сюда и лично занялась Евой. Ее история помогла скорректировать тело. Она создала из нее идеальный инкубатор. Правда, не все так просто.