Страница 9 из 84
— Тогда да. Да. Да… Да! Действительно, интересный случай! Давно такого не видел. Надо подумать. Продумать.
Нуука, как и любой бальзаиц, отличался безумием и маниакальностью. Они могли обрабатывать сотни мыслей в минуту и постоянно озвучивать их. За ними невозможно успеть, пока они сами не остановятся. Но сейчас я был не в силах выдержать это.
Я бросил на него красноречивый взгляд, от которого Нуука немедленно запнулся.
— Что ты сказал, мальчишка⁈
Кловисс встрепенулся и вспомнил, что он наш Верховный. Мальчишка. Стук собственного сердца отдавался в ушах. Зверь гремел цепями.
Развернувшись к нему, я едва не прорычал следующие слова:
— Я сказал, что Имран Дарне-Варгу поделил душу со своей парой!
Кловисс скривил лицо, слыша все пренебрежение, что я вложил в тон. Он не ответил мне, обращаясь к Имрану.
— Как ты мог⁈ Ты же знаешь, это запрещено законом! Ты же Хранитель! Ты должен был занять мое место! Я воспитывал тебя честолюбивым, умным! А ты повел себя, как глупец…
Тирада проходила на глазах у других, но те не выказывали никакого изумления. Ведь подобные порицания во всеуслышание — норма для нашего дяди.
— Я не мог по-другому. — Первые слова брата произнесены гласом старика. Ему осталось совсем немного.
Я потерял Теодору, а теперь потеряю еще и Имрана. Моего брата, друга, защиту… мою семью. Хотелось закричать, но я прикусил щеку. Сладкая кровь помогла на время собраться. Но еще немного, и я…
— Не мог? Эта девка — человек! Теперь ты обречен!
— Заткнись!
Я не сразу понял, что это слетело с моих губ. Но вот я смотрел на Кловисса и говорил. Меня трясло, мышцы сводило судорогой от попыток сдерживать гнев.
Кловисс сощурился, оглядев меня сверху вниз. Что-то мелькнуло на его лице. Он явно задумал меня наказать. Возможно, прямо здесь. При всех.
Но откуда-то в Нууке проснулась смелость, и он шагнул вперед.
— Я… Я знаю, как спасти Хранителя Имрана.
— Как⁈ — рявкнул Кловисс.
— Есть ритуал. Не многие решались на него, ведь его одобрить может только Такал. А встреча с таким пугала. Разделенные душами могут поддерживать жизнь в друг друге. Девушка будет жить за счет запаса энергии и силы Господина Имрана, а значит, это сократит его жизнь на многие года. Но и женщина проживет дольше обычной человеческой жизни.
— Я согласен! — В глазах брата блеснула надежда.
Горе сломило его разум, но теперь ясность теснила тьму в глазах.
— Вы сошли с ума! — сказал Кловисс.
— Что для этого нужно? — спросил я.
— Нужны Ее Жрицы. Все.
— Эрни! — позвал я.
Молодой Хранитель, которого не было на битве в силу его возраста, приблизился ко мне. Он не сбега́л, поэтому отчасти я мог ему доверять. И не желать убить.
— Найди Жриц. Иди в женский Храм и приведи их. Расскажи им все, сделай что угодно, но приведи!
— Я… — Он запнулся, бросив взгляд на Кловисса.
Но я рявкнул, ощущая, как терял над собой контроль:
— Бегом!
И он послушался. Развернувшись, он помчал прочь.
— На что мы обрекли свой род? Чем же мы так прогневали Богиню? — сокрушался Кловисс. — К чему это приведет? Собираетесь разбавить наш род человеческой кровью⁈ Вся магия, все, что я сделал для этой семьи, все падет!
— О чем ты думаешь? — Я развернулся к нему, не совсем понимая, есть у этого существа сердце. — Лучше пусть Имран умрет? Пусть моего брата не станет?
— Сдержи свое красноречие, мальчишка! Не забывайся, кто перед тобой!
Пульс участился, грудная клетка сжалась. Меня раздирала дрожь. Даже родная кожа показалась чужой. Магия рвалась, пыталась освободиться. Мой зверь наготове. Боль, надежда, потеря, разбитое сердце… Все смешалось, встречаясь волной и ударяя о скалы напускного спокойствия. На глаза выступила влага. Я будто видел все наяву: как ее глаз разбился, как Джессика падала ничком, как мой брат терял нить, связывающую его с жизнью.
Все резко прекратилось, и мир уменьшился до этого зала, до самодовольных глаз Кловисса, который думал, что победил. Возможно, так и было, не произнеси он следующие слова:
— Иногда место надо указывать всем. Тебе, твоему брату и даже девчонке Меках! Мы симбиоз, но не рабы. А ей в голову ударила слава, но теперь хоть понятна причина такой натуры. Дэволы — гниль, которую нужно искоренить! Я не знал, как найти на нее управу, но Велассия удобно подвернулась под руку.
Веки закрылись. Я вдохнул, набирая полную грудь воздуха.
— Теперь девчонку надо убить. Нужно как можно быстрее найти нового Хозяина. Пока дэволы слабы.
Хранители, командиры, слуги, все здесь и слышали его слова.
— Пошли вон, — хрипло произнес я.
Те не двигались, стоя испуганными статуями.
Последняя капля терпения сгинула. Клетка лопнула — зверь на свободе. Что есть безумие, если не желание убить всех и вся, кто имел глаза, уши и рты? Выхватив меч, я направил острие в их сторону. Сталь сверкнула в отблеске пламени свечей.
— Я сказал: «Вон!»
Голос усилился эхом. От меня пошел пар, а может, мне показалось. Но, наконец, все поспешно задергались и быстрым шагом покинули зал. Хлопнула тяжелая дверь. Наступила пронзительная тишина, нарушаемая моим сопением.
— Повтори, что сказал, Кловисс! Повтори мне в лицо!
Не голос, а рев. Не взгляд, а чистое сумасшествие.
Однако дядя не выглядел напуганным и удивленным. Он словно ждал, когда я взорвусь.
— Что ты хочешь услышать, сынок?
Ноздри раздулись, сквозь сжатые зубы со свистом выходил воздух.
— Что ты сказал Теодоре?
— Ничего особенного, лишь то, что ты женишься на прекрасной Велассии. Но знаешь, почему-то она сильно расстроилась. Я бы мог сказать, что мне стало жаль ее, такое лицо у нее было. Разбитое сердце… Потерянная душа…
Силы, что секунду назад были со мной, мигом покинули. Плечи опустились, острие коснулось пола.
А ведь я, несмотря на все, верил ему. Пришел, наивно надеясь, что он услышал меня. Но вновь Кловисс показал, кто здесь хозяин и кто кому подчинялся. Растоптал то, ради чего впервые я решил жить. Даже сейчас его взгляд — снисходительный и чуть печальный — так смотрят на детей, что каждый раз совершают проделки. Он уверен, что победил, взял надо мной верх. Но не в этот раз.
Ни сейчас.
Никогда больше.
— Зачем? — Простой вопрос тихим голосом. Я должен услышать.
— Ты возомнил о себе слишком много. — Кловисс весь подобрался и теперь шел мне навстречу. Он не боялся, возвышаясь надо мной. — Думал, что можешь нарушить то, что обговорено так давно, из-за своей прихоти? Я столько терпел твои выходки, твои проступки, чтобы получить это⁈
Кольцо магии Кловисса окружило меня. Она давила, заставляла подчиняться и приклониться. Он смотрел на меня ожидающе, ждал, когда я паду.
— Откуда в вашей семье столько эгоизма? Что ты, что твой брат, что отец.
Сколько нужно секунд, чтобы задохнуться? Сколько минут проходит, прежде чем огонь убивает тебя окончательно?
Зверь, что жил во мне, вскинул голову. Сколько я сдерживал его на поводке? Все это время он рос, набирался сил, но я не давал ему выхода, считая, что есть более достойные, чем я. Но сейчас, будто лава из жерла вулкана, его мощь набиралась огня.
Кловисс отшагнул, презренная улыбка неестественно приклеилась к его лицу.
— Умерь свою силу, мальчишка!
Его магия взбудоражилась, вновь пытаясь завладеть. Но уже поздно.
— Ты все равно падешь! — сказал Кловисс с яростью.
Сколько раз я слышал эти слова? Уже не сосчитать. Я все время убеждал себя, что слаб, что не достоин уважения! Кловисс ломал меня, а потом пытался лечить. Делать игрушку, марионетку, верного подданного. Цепного пса.