Страница 10 из 84
Имран, следивший за нами, накрыл тело Джессики своим. Он боялся… за меня. Ведь знал силу Кловисса и думал, что я не справлюсь.
Старший брат, ты даже не представляешь, что за чудовище жило и росло внутри меня! Не знаешь, как оно питалось моим гневом! Не знаешь, насколько я зол!
Магия инурийцев странная и невероятная. Сколько догадок и вымыслов жило в мире. Но никто не знал правды. Она укрывалась, стиралась, за нее убивали. Только мы — инурийцы и Она знали правду о нашей природе. Пустыня, засуха, пустошь — идеально место обитания для таких, как мы. В рядах первых, в самых могущественных, магия невообразимо сильна. В других же спит тихим змеем, ожидая, пока семья окрепнет и взойдет зерно. В нас же — магия не просто большая, она величественна. Наш род, наше право, наша цель — служение Ей.
Мой зверь родился могучим, властным и своенравным. В детстве твердая рука отца любовно наставляла и учила, а материнское сердце согревало. А потом их не стало. Нас забрал Кловисс, внушил держать его на поводке, не давать выхода. Учил контролировать. Наказывал нас. Зверь поселился в клетку, метался и требовал. Он питался моей злостью, ненавистью и обидой.
Пока не появилась она… Теодора укротила его, показала, что возможно любить. Страшного, злого и в шрамах. Она нужна ему. Больше жизни, больше свободы.
Но Кловисс решил, что он Бог и имеет право решать, как нам жить. Как жить мне.
Верховный Мастер Инуры распростер руки.
Тишина на мгновение — секунда перед возмездием. Здание затрясло, но я стоял твердо, не ощущая привычного страха. Свечное пламя неуверенно затанцевало, а потом огненной полоской прыгнуло вверх. По стене позади дяди поползла уродливая тень.
— Кловисс! Не нужно! — крикнул Имран.
Он трепетал, ведь привык приклоняться. Его страхи можно понять, и зверя внутри, что не желал выходить. А мой страх отступал. Я слишком долго боялся. Пришло время заявить, кто я.
Игнар Дарне-Варгу Первый избранный Меках и выбранный самой Такал.
Я больше не склонюсь.
Я буду сражаться.
За себя, за брата и мою Госпожу!
Очертание росло. Глаза Кловисса загорелись. Улыбка растеклась, стала оскалом.
Послышался рык. Я задрал голову, чтобы лучше рассмотреть его.
Надо мной возвышался бестелесный Гивр. Состоящий из сгустков магии, жара песка и силы Верховного Мастера. Длинное, окольцованное тело из черной чешуи блистало синим цветом. Гигантская полупрозрачная морда, окантованная белоснежным жемчугом, раскрылась. Острые зубы размером с руку, истекающие слюной, направлены на меня. Глаза горели ясным красным огнем. У него нету ног, нет крыльев, только массивное тело, на кончике которого красовалось золотое гремучее кольцо. Каждое движение — звон. Он крутился, извивался. Хотел напасть.
— Приклонись, пока дракон не поглотил тебя.
Клетка открылась, и я чувствовал, как он выбирался, как его когти царапали изнутри. Он ждал так долго.
— Ты никогда не видел настоящего дракона, — прошептал я.
Вспышка.
Гивр Кловисса взревел и закружился.
Жар опалил легкие. Чудовище, питавшееся гневом и болью, вышло на свободу.
Кловисс, не сводя с меня глаз, попятился.
Большой исполин, не терпящий пощады. Две мощные лапы опустились позади. Чешуя черного оникса горела настоящим огнем фиолетового цвета. Меня накрыла бестелесная туша. Два заостренных крыла с грохотом пронзили землю. Длинная шея опустила тяжелую голову с рогатой короной. Из глаз валил дым. Он открыл пасть и издал боевой клич, который услышала вся Инура. Упали камни, затрещали стены.
Виверн. Мое чудовище.
Я.
На свободе.
— Игнар… — до меня донесся голос Имрана. Я ощутил грубый толчок в груди, а потом его удивление отразилось внутри меня.
— Это невозможно! — пробормотал Кловисс.
Я не желал разговоров. Ладонь поднялась. Виверн заревел и, расправив крылья, напал на Гивра. Пусть они духовные воины, но сражение магии было реальным. Две силы столкнулись, излучая мощнейшие волны, проходящие по земле. Они кружили друг за другом, а я подошел к Кловиссу.
— Ты не тронешь и пальцем Меках! — Не просьба, а предупреждение.
Кловисс высокомерно хмыкнул, пытаясь удержать остатки своей власти надо мной.
— Вот что ты готов сделать ради нее? Убить своего Верховного? Убить родную кровь? Может, ты ничем не лучше, чем проклятые дэволы?
Рядом духи сражались друг с другом. Это отнимало силы. Но сердце кровоточило, душа рвалась. А значит, Виверну было откуда брать силу.
Они кружили вокруг. Гивр не сдавался, норовил прокусить толстую кожу противника, но у него почти не было шансов. Виверн слишком долго сидел на цепи, и он голоден. Распахнув пасть, Виверн прокусил туловище врага. Кловисс дернулся и сделал шаг назад к стене, а я, наоборот, к нему.
— Ради нее я готов на все. Помни это, Кловисс. Я не стану свергать тебя, мне это не нужно. — Виверн заревел, Гивр упал, свернувшись кольцом. — Но помни все, что сейчас произошло! — Я крепко сжал кулаки. — А пока нам нужно вернуть Джессику, остальное не имеет значения. Пока!
Я повернул голову в сторону брата, не желая смотреть в глаза Кловисса, полные призрения. Виверн нехотя повторил за мной. Он еще не нагулялся, но я чувствовал жуткую слабость, а впереди предстоял обряд.
— Эта дэвольская шлюха недостойна такой чести!
Виверн взревел.
Рука сама толкнула Кловисса, и он врезался в стену, не успев опомниться. Я сжал его шею, лишая воздуха. Гивр попытался накинуться на меня, но Виверн отбросил его и с остервенением вгрызся в горло. Сотканный дух изворачивался, хныкал, но я не отпускал. Глаза Кловисса дико вращались, он попытался ударить меня в локоть. Надеялся, что сможет, но я только усилил хватку, наваливаясь всем телом.
Только сейчас, спустя столько лет, я понял, насколько силен я и как слаб Кловисс. Магия высасывала энергию, меня начинало трясти. Но даже так я ослаблял хватку. Гнев нарастал. Если сожму сильнее, он умрет.
Виверн издал урчащий звук, а Гивр затих.
— Если ты еще когда-нибудь скажешь о ней хоть слово, — облизнув губы, я шипел ему прямо в ухо. — Я убью тебя.
Я отступил, откидывая его в сторону. Кловисс упал. Уязвленный, задетый и злой. Он поднял взгляд, в котором бушевала буря.
Виверн разжал когти и медленно возвратился в свое пристанище. Но отныне больше не было ни замков, ни страхов.
Я услышал приближающийся топот, посмотрел на Кловисса.
— Поднимайся! — приказал. — Жрицы не должны знать, что произошло.
Глава 5
Боги давно покинули нас. Иногда мы гадаем, позабыли ли они друг друга или остались в тесных связях? Призирают ли они братьев или сестер своих? Или же, любят так горячо, как и мы?
Из дневников Талиты.
В зал влетел Эрни. Его взгляд метался по помещению, пока наконец не встретился с моим. В голубых глазах младшего хранителя отразилось восхищение, но я не успел обдумать, с чем это связано.
Вошли Жрицы.
Яркий свет осветил пыльный зал, жаркий воздух поднял неприятный запах тухлости. Тринадцать женщин в белоснежных одеяниях, скрывающих их фигуры до пола, выстроились в линию. Простая ткань платьев не имела ни украшений, ни знаков отличия. Большие капюшоны полностью скрывали лица, оставляя открытыми только губы, по которым можно примерно определить возраст Жриц. Сухие, молодые, сморщенные, совсем юные. Женщины разные по росту и фигуре. Никто и никогда не видел истинного лика служительниц Такал. Откинуть капюшон считалось страшнейшим преступлением, ведь считалось, что сама Богиня отметила их лица и следила женскими глазами за миром Инуры.
Если Хранители передавали свои знания по ветвям семьи, то Жриц выбирала сама Богиня. Она приходила во снах к их родным или самим девушкам и предлагала выбор. Те, кто принимали его, становились избранными дочерями.